Готовый перевод The Star Actor Lives by His Rival's Affection / Кинозвезда выживает за счет любви заклятого врага: Глава 18

Но сделать из него ступеньку — об этом Лу Сянъян мог даже не мечтать.

— Мелкий пацан, а еще рассуждает, кто кого переиграет, — Ли Чэн зевнул и откинулся на спинку стула.

Когда Ли Чэн добрался до места съемок, было без десяти восемь. Лу Сянъян уже закончил гримироваться и сидел в стороне, листая прошлогодний журнал.

Ли Чэн поспешил в гримерку. Благодаря прекрасной коже на весь макияж ушло всего двадцать минут. Переодевшись, он торопливо зашагал к съемочному павильону и нечаянно с кем-то столкнулся.

Опустив голову и поправляя манжеты, он не придаил этому особого значения, извинился и уже собирался идти дальше, но незнакомец перегородил ему дорогу.

— Ты что здесь делаешь? — знакомый голос ворвался в уши Ли Чэна.

Только тогда он поднял голову и разглядел того, кто стоял перед ним.

Этот взгляд, которого он так долго не видел, в упор сверлил его. Ли Чэну показалось, что в следующее мгновение этот человек его убьет.

— Чжан-гэ, давно не виделись, — Ли Чэн улыбнулся Чжан Цзи.

Говорят, протянутую руку не бьют, а улыбающегося — тем более. Он улыбнулся так искренне, должно быть, его не ударят.

— Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — голос Чжан Цзи звучал так, будто он скрежетал зубами.

Ли Чэн ответил честно:

— Пришел сниматься для журнала. Время поджимает, я пойду, заставлять людей ждать нехорошо. Еще увидимся как-нибудь.

Ли Чэн хотел лишь немедленно сбежать с места происшествия, однако Чжан Цзи схватил его за воротник сзади и дернул назад.

— Братец, я правда тороплюсь, — Ли Чэн уже с трудом держал маску безмятежности.

— Как ты вообще до сих пор отираешься в этой тусовке? — Чжан Цзи усмехнулся, что-то припомнив. — Присосался на этот раз к Лу Сянъяну, да?

Ли Чэн понял, что сбежать не удастся: из-за него эти съемки неизбежно затянутся, и еще неизвестно, не разгневается ли Лу Сянъян настолько, чтобы хлопнуть дверью и уйти.

Еле-еле подвернулась новая работа, и теперь она с огромной вероятностью сорвется.

Вполне возможно, придется еще и неустойку платить, а когда дело касалось денег, Ли Чэн никак не мог сохранять хладнокровие.

— Отпусти! — Ли Чэн разжал его пальцы, собираясь бежать.

Чжан Цзи был выше него на три сантиметра и реагировал быстрее: он снова вцепился ему в воротник.

Ли Чэн, чувствующий себя словно закланный ягненок, отчаялся даже сильнее, чем в ту ночь пробуждения.

Никак не сбежать из этого нелепого мира.

— Ты погубил человека, с какой стати ты можешь жить так безмятежно? — глаза Чжан Цзи покраснели, он яростно уставился на Ли Чэна. — Сдохнуть должен ты!

Стоило им встретиться, как он заводил эту пластинку.

Ли Чэн кивнул:

— Я должен. Сначала отпусти меня, а как закончу эту работу, сразу пойду и сдохну, устраивает?

— Ты прямо сейчас должен сдохнуть! Карабкаешься наверх, шагая по трупу Ань Жжань, бесстыжая ты тварь!

— Ли Чэн? — голос Лу Сянъяна раздался совсем близко. — Ты меня до каких пор намерен ждать?

Лу Сянъян подошел незаметно, и когда Ли Чэн обернулся, тот уже стоял рядом.

Лу Сянъян бросил взгляд на Чжан Цзи, с силой сжал его запястье, и Чжан Цзи был вынужден выпустить Ли Чэна.

— Ты что творишь? — Лу Сянъян с крайним раздражением нахмурился.

Разве не очевидно?

Меня заблокировали.

И я не могу уйти!

Ли Чэн ответил:

— Принимаю проклятие.

Лу Сянъян бросил:

— ...Иди на съемку.

Поскольку рядом был Лу Сянъян, Чжан Цзи больше не стал устраивать сцен, но со скрежетом в зубах встал неподалеку, намереваясь продолжить после окончания.

Ли Чэна передергивало от взглядов Чжан Цзи, поэтому, принимая позы, он немного отвлекался. Лу Сянъян как раз поддерживал Ли Чэна за талию, ожидая, пока тот сделает прогиб назад.

Ли Чэн обвился руками вокруг шеи Лу Сянъяна и медлил соваться дальше.

Фотограф слегка занервничал, отодвинул камеру, желая разобраться, в чем дело.

— Прогибайся, — Лу Сянъян слегка ущипнул Ли Чэна за бок, попав как раз в щекотливое место. Тот вздрогнул и обхватил его еще крепче.

— Чего ты меня щекочешь? — кто первый обвиняет, тот и прав, и Ли Чэн переключил внимание обратно на Лу Сянъяна.

Лу Сянъян сжав зубы промолчал, бросил взгляд на Чжан Цзи, который во все глаза пялился на них со стороны:

— Не хочешь сниматься — вали отсюда.

Даже услышав ругань, Ли Чэн ничуть не рассердился: испугавшись, что Лу Сянъян и правда прогонит его, он поспешно сделал прогиб.

Он опустился так резко, что Лу Сянъян рефлекторно напряг руки, боясь, что Ли Чэн стукнется головой.

Съемки продолжались до четырех часов дня, и всё это время Чжан Цзи безвылазно ждал.

Когда всё закончилось, Ли Чэн увидел, что эта напасть по имени Чжан Цзи никуда не делась, и впал в полное отчаяние. Закрыв глаза, он бросился обратно в гримерку.

Заметив это, Чжан Цзи тут же сорвался с места в погоню, но Лу Сянъян преградил ему путь.

У Чжан Цзи было квадратное лицо, оттопыренные уши — сразу видно, человек сильный.

— Не стой у меня на дороге, — Чжан Цзи попытался обойти Лу Сянъяна то с одной, то с другой стороны, а когда полез с кулаками, Лу Сянъян оттолкнул его руку.

Чжан Цзи уставился на гримерку за спиной Лу Сянъяна, а затем перевел взгляд обратно на самого Лу Сянъяна.

Лу Сянъян был слишком высок, и никто не мог смотреть на него на равных — Чжан Цзи не был исключением. Он упрямо вытянул шею.

— С самого вашего дебюта вы друг друга на дух не переносите, верно? — Чжан Цзи никак не мог взять в толк, почему эти заклятые враги вдруг оказались связаны по рукам и ногам. — Он что, подсыпал тебе какое-то зелье? Как и в прошлые времена — этот мастерски умеет пудрить мозги людям!

Чем больше говорил Чжан Цзи, тем сильнее распалялся, его лицо покраснело от напряжения.

Лу Сянъян уцепился за главную мысль:

— Что значит «как и в прошлые времена»?

— Он вечно проворачивал такое! Стоило человеку оказаться ему полезен, как он вцеплялся в него мертвой хваткой, словно паразит, и пил кровь!

— Тебя он тоже кусал?

Лу Сянъян наводил справки о Ли Чэне, но информации удавалось раздобыть исчезающе мало — словно ее намеренно стерли.

— Разве он ничего тебе не рассказывал о прошлом? — Чжан Цзи сообразил, что Лу Сянъян вытягивает из него сведения, и тут же перехватил инициативу. — Он тебя обманул! Вы все обмануты им!

Лу Сянъян шагнул к нему ближе:

— Кто еще?

Чжан Цзи насмешливо бросил:

— Спроси у него самого. Хочу послушать, что он наплетет.

Когда Лу Сянъян вернулся в гримерку, Ли Чэн уже давно сбежал.

Лу Сянъян отчетливо чувствовал, что Ли Чэн избегает Чжан Цзи.

Он открыл приложение в телефоне и отыскал геолокацию Ли Чэна: тот направлялся в Первую народную больницу Юйчэна.

Не раздумывая, Лу Сянъян сел в машину и помчался вслед за ним.

Когда Ли Чэн вошел в палату, бабулька с удовольствием смотрела телевизор. Как раз шло второе шоу с участием Ли Чэна, в котором он вез Юньлан в Дахайцаошань.

Увидев Ли Чэна, она попыталась приподнять руку, но не смогла, и лишь поманила его пальцем:

— Вы в конце концов выиграли?

Ли Чэн сощурил глаза в улыбке, а во взгляде мелькнула хитринка:

— Угадай.

Старушка скривила губы:

— И спрашивать нечего, мой внук наверняка победил.

Ли Чэн кивнул:

— Да-да-да, я купил тебе печеный батат.

Сняв кожицу и вооружившись маленькой нержавеющей ложечкой, Ли Чэн зачерпнул кусочек батата и поднес к бабушкиному рту.

Старушка дрожащей рукой перехватила ложку — хотя назвать это отнял нельзя, Ли Чэн сам ей отдал.

— Нечего меня кормить, я и сама могу.

Ли Чэн держал батат и улыбался:

— Ладно-ладно, я просто подержу.

Услышав от врача, что сегодня бабушка ничего не ест, а все съеденное тут же выходит обратно, Ли Чэн поспешил примчаться сюда. Он проследил, чтобы старушка целиком съела батат, а потом еще выпила чашку теплого молока.

— Когда ты уже будешь сниматься в сериалах? Я хочу посмотреть сериал, — бабушка Ли не понимала развлекательных шоу, ей этого было мало.

Ли Чэн осклабился в улыбке:

— Буду! Немедленно буду сниматься!

— Снимайся в историческом! Наш Чэн-чэн сыграет императора! — бабушка Ли хихикала, лежа на постели. — Чэн-чэн наверняка самый красивый маленький император.

Ли Чэн укрыл ее одеялом, возился с ней, как с ребенком:

— Договорились! В каком бы сериале твой внук ни снялся, он везде самый красивый!

Понаблюдав за ней полчаса и убедившись, что никаких странностей нет, он наконец со спокойной совестью отправился назад досыпать.

Едва он ушел, в палате раздался звук рвоты — притворявшаяся спящей бабушка Ли исторгла всё съеденное прямо на пол.

Лу Сянъян, уже сорок минут простоявший под дверью, услышал шум, мгновенно влетел внутрь, помог бабушке Ли лечь обратно и нажал кнопку вызова медсестры.

Две медсестры за десяток минут привели палату в порядок.

Остановившись у кровати и глядя на бледное лицо бабушки Ли, Лу Сянъян позвал врача, чтобы расспросить о ее состоянии.

Получив детальные разъяснения, Лу Сянъян проводил доктора, и в палате остались лишь они вдвоем, глядя друг на друга во все глаза.

Заметив, что бабушка Ли не сводит с него пристального взгляда, Лу Сянъян тихонько кашлянул, разгоняя неловкость, и уже собирался представиться.

Как вдруг бабушка Ли произнесла:

— Я тебя знаю. Ты тот, кто нравится нашему Чэн-чэну.

Лу Сянъян хмыкнул:

— Желающих любить меня навалом.

Будь у бабушки Ли хоть капля сил, она бы непременно подняла большой палец вверх:

— Вы оба — и ты, и наш Чэн-чэн — ужасно самоуверенные. Люблю самоуверенных детей.

В конце концов Лу Сянъян так и не представился. Сунув руки в карманы брюк, он как бы невзначай поинтересовался:

— Я что, и среди бабушек пользуюсь бешеной популярностью?

Бабушка Ли не поняла выражения среди бабушек, но уловила смысл его слов:

— Я часто вижу тебя по телевизору, и только что видела тоже — как Чэн-чэн тебя прикрывал.

Лу Сянъян понял, что старушка говорит о шоу.

— И что с того? — Лу Сянъян с развязным видом пожал плечами. — Желающих выслужиться предостаточно, очередь отсюда до самой Франции выстроится.

Старушка рассмеялась от его вида, приоткрыв рот так, что стали видны редкие два-три зуба, и это развеселило самого Лу Сянъяна.

Они смеялись друг над другом несколько минут, пока Лу Сянъян первым не переменился в лице:

— Хватит смеяться, ничего смешного.

Бабушка Ли покачала головой:

— Ты такой забавный, даже самовлюбленнее Чэн-чэна.

Лу Сянъян не слишком умел общаться со стариками. В детстве он жил с бабушкой, но манеры старой артистки всегда отличались строгими правилами, она никогда не улыбалась при нем. Лу Сянъян уважал ее и любил.

Однако бабушка Ли была совсем другой. В ней не чувствовалось надменного чиновничьего апломба, она была настолько близкой, что Лу Сянъяну казалось это непривычным, но вместе с тем манящим.

— Вы оба хорошие дети, — утомившись смеяться, бабушка Ли тяжело вздохнула, лежа на кровати. — Родители Чэн-чэна рано ушли из жизни, я толком не умела воспитывать детей, оставалось только изо всех сил зарабатывать целыми днями, чтобы он мог ходить в школу.

Посмотрев на Лу Сянъяна, бабушка Ли удовлетворенно кивнула:

— Я уж думала, этот мальчишка вообще не способен заводить друзей. Но увидев тебя, я успокоилась.

Лу Сянъян решил ее попугать:

— А вы не боитесь, что я шалопай? Что я отъявленный мошенник?

Бабушка Ли прищурилась:

— Ты сразу видно — хороший парень. Какой красавец! Красота — это страшная сила!

http://bllate.org/book/25858/3089422

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь