Готовый перевод My Nemesis is Playing Me Again / Заклятый враг снова водит меня за нос: Глава 16

Цзян Юйбай поднял с дивана свёрток и показал Шэнь Яню.

Шэнь Янь улыбнулся: — Да, это он.

— Скорее распаковывай! — поторопил он, в его голосе явственно слышалось возбуждение, и выглядел он весьма уверенно.

— Хорошо.

Цзян Юйбай аккуратно развязал бантик и разорвал обёрточную бумагу.

Шэнь Янь подтрунивал над ним: — Не нужно так осторожно, рви смело, её не так-то просто испортить.

Цзян Юйбай ничего не ответил и продолжал разворачивать подарок всё так же неторопливо, пока коробка не предстала перед ним во всём своём виде.

Он глубоко вздохнул и открыл крышку — четыре стенки коробки тут же откинулись наружу, обнажая лежащую внутри бессмертную розу.

Стоило заглянуть под прозрачный стеклянный кукол, как взору предстала огромная градиентная роза: её лепестки были расправлены свободно и пышно, выглядя совсем как живые.

От сердцевины цветка до самых внешних лепестков цвета пряжи сменялись от глубокого к светлому — нельзя было сказать, что в это не вложили душу.

Пожалуй, в неё вложили поистине немало душевных сил.

Цзян Юйбай даже заподозрил, что улавливает присущий розам ароматический шлейф.

— Красиво ведь? — самодовольно поинтересовался Шэнь Янь с другого конца телефонной линии. — Тут ещё подсветка есть, выключатель вон там!

Он указал на определённое место, и Цзян Юйбай послушно нажал на него — тонкая светодиодная лента, обвивавшая стебель и бутон, ярко заискрилась.

— Выключи свет в гостиной! — снова скомандовал Шэнь Янь.

Гостиная мгновенно погрузилась в кромешную тьму, и лишь крошечный огонёк на журнальном столике отразился в глубине глаз Цзян Юйбая.

Очень красиво.

На мгновение он лишился дар речи.

— Это... ты сам сделал? — голос Цзян Юйбая слегка охрип.

— Ага, нравится? — донёсся из телефона весёлый голос Шэнь Яня.

Цзян Юйбай молчал.

Он никогда и помыслить не мог, что получит столь, столь проникновенный подарок.

С самого детства ему доводилось принимать слишком, слишком много подарков.

Дорогие и дешёвые, сделанные с душой и для галочки — чего только не было.

В основном это были вещи, которые можно купить в обычном магазине, и разница заключалась лишь в цене да степени эксклюзивности.

Единственным подарком, сделанным своими руками, который он когда-либо получал, были связанные мамой перчатки.

Он надевал их крайне редко, боясь испарить или испортить.

А после того как родители уехали работать в Антарктику, он не надевал их ни разу — лишь бережно хранил в отдельной коробке, то и дело доставая, чтобы просто посмотреть.

И вот теперь Шэнь Янь стал вторым человеком, который собственными руками смастерил для него подарок.

К тому же подарок этот был розой.

Только сейчас Цзян Юйбай смутно догадался, с чем были связаны последние опоздания и уходы пораньше, вызовы к классному руководителю на беседу, а ещё те раны на его руках.

Всё это ради него.

— Нравится.

Он неотрывно смотрел на экран со Шэнь Янем, замечая пляшущие в его глазах искорки веселья, и повторил ещё раз: — Мне очень нравится.

Шэнь Янь потребовавший похвалы, задрал нос: — Я ведь большой молодец, да?

Цзян Юйбай усердно закивал: — Большой молодец.

— Спасибо, мне очень нравится.

В этот момент за дверью раздался стук.

Шэнь Янь услышал его: — А, это привезли торт, который я заказал! Бегом забирай!

Он пояснил: — Хоть я и догадываюсь, что твои папа с мамой наверняка тоже купят тебе торт, но тебе же исполняется восемнадцать, съесть два — ничего страшного.

Уверен, ты точно справишься!

— Хорошо.

Когда видеозвонок завершился, Цзян Юйбай ещё долго-долго смотрел на эту розу.

Каждый год подарки от родителей казались ему единственными в своем роде, и каждый из них был бережно сохранен.

Теперь же в его сердце стало на одну такую неповторимую вещь больше.

Подарка от Шэнь Яня.

*

На следующий день.

Шэнь Янь с наплечной сумкой за плечами и напевая под нос песню вошёл в класс, но Цзян Юйбай окликнул его.

— Покажи-ка свои раны на руках, — он на мгновение замолк. — Это всё из-за той розы?

Шэнь Янь: — ...

Он не хотел ему показывать и попытался перевести тему: — Бай-Бай, ты завтракал?

Цзян Юйбай ответил ему с абсолютно серьёзным видом: — Нет. Ты мне принёс?

— А? — Шэнь Янь не поверил. — Ты точно поел.

— Мм, поел, — тут же исправился Цзян Юйбай.

Шэнь Янь: — ...

Он чувствовал себя как-то странно и с неохотой протянул левую руку: на двух пальцах красовались пластыри.

Цзян Юйбай аккуратно подцепил краешек одного из них.

Шэнь Янь не ожидал, что тот полезет сам, и попытался отдернуть руку, но его крепко схватили за запястье: — Ты мне тут не отдирай! Если он перестанет липнуть, чем я потом заклею?

Цзян Юйбай достал из кармана пачку пластырей и высыпал их на парту: — Вот этим.

— ...Ну ладно.

Цзян Юйбай аккуратно снял все пластыри, которые были налеплены как попало.

В лучах солнца пальцы Шэнь Яня казались очень светлыми и тонкими.

На суставах виднелось несколько покрасневших ранок — подлиннее и покороче, поглубже и совсем неглубокие, а некоторые уже начали покрываться корочками.

Ухватив Шэнь Яня за два пальца, Цзян Юйбай приподнял его руку и принялся тщательно осматривать.

Шэнь Янь, собиравшийся было отпустить пару шуточек, чтобы разрядить неловкость, мгновенно умолк и теперь сидел смирно, словно испуганный птенчик.

Цзян Юйбай быстро опустил его руку, вскрыл упаковку пластыря и стал полоску за полоской аккуратно обматывать пальцы.

Техника наложения была искусной: пластырь плотно, без единого зазора закрывал рану, но совершенно не мешал движению пальцев.

Закончив, Шэнь Янь забрал руку назад и повертел её так и эдак, любуясь результатом, будто разглядывал какое-то произведение искусства.

— Вторую руку, — потребовал Цзян Юйбай.

На сей раз Шэнь Янь больше не сомневался — он смело протянул её вперед, позволяя Цзян Юйбаю перевязать и её.

Он уже давным-давно чувствовал, что наклеено неудобно, но без пластырей боялся занести воду и вызвать воспаление, а это сулило лишние хлопоты.

Разобравшись с обеими руками, Цзян Юйбай собрал валявшиеся на столе бумажки и напутствовал: — Завтра утром переклей заново.

— Есть, слушаюсь! — с улыбкой отозвался Шэнь Янь.

Уши Цзян Юйбая снова медленно покраснели.

Пятница.

Поскольку в выходные в школе при университете собирались проводить экзамены в учебных аудиториях, сегодня выдался редкий день без вечерней самоподготовки, так что уроки закончились раньше обычного.

Цзян Юйбай хотел пригласить Шэнь Яня и Сун Чжуня пообедать в знак благодарности за их подарки ко дню рождения, но у Сун Чжуня уже были планы, поэтому идти пришлось вдвоём.

Стоило им выйти за школьные ворота, как зоркий Лю Дже сразу заметил Шэнь Яня и заорал, яростно махая рукой: — Братец Янь, братец Янь! Сюда!

Его выкрашенные в жёлтый цвет волосы очень выделялись в толпе.

Шэнь Янь с первого взгляда узнал его, радостно направился навстречу и попутно заметил его левую и правую стражу.

Он по очереди стукнулся с ними кулаками и возбужденно спросил: — Вы как здесь...

Не успел он договорить, как резко вспомнил, что позади него стоит Цзян Юйбай.

Шэнь Янь: — ...

Лю Дже и стражи, закинув руки друг другу на плечи, сбились в кучку и ухмылялись, но на середине улыбки, заметив Цзян Юйбая, они синхронно остолбенели.

Лю Дже: — ...

А вот Цзи Сюань и Хуан Мин, судя по всему, ещё не до конца осознали происходящее.

Они с минуту в упор пялились на Цзян Юйбая, а затем хлопнули себя по лбу: — Ой, да это же одноклассник Цзян! Какая встреча!

С этими словами они даже протянули руки, желая поздороваться.

Цзян Юйбай ответил на каждое рукопожатие.

Лю Дже к этому моменту уже лишился дар речи.

Тут Цзян Юйбай перевёл взгляд на него и протянул руку: — Мы тоже пожмём друг другу руки?

Лю Дже в полном оцепенении ответил на рукопожатие.

Только тогда правая и левая стража наконец почуяли неладное.

Переводя взгляд то на Шэнь Яня, то на Цзян Юйбая, они нерешительно протянули: — Братец Янь, вы двое... как вы знакомы?

Шэнь Янь: — ...

Дедушки мои, закройте рты.

Он глубоко вздохнул, а затем медленно выпустил воздух.

В сложившейся ситуации любой здравомыслящий человек почувствовал бы подвох.

Его собственный лучший друг спас его парня, а он, выступая посредником, мало того что всё это время хранил молчание, так ещё и скрывал от обеих сторон их связь с ним самим...

Проблем в этой истории накопилось через край.

Шэнь Янь просто не поверил бы, что Цзян Юйбай ничего не заподозрил.

Что же делать?

Шэнь Янь повернулся и зыркнул на Лю Дже: кто просил тебя заявляться ко мне без предупреждения?!

Лю Дже обиженно скосил глаза: откуда мне было знать, что ты с ним?

Шэнь Янь снова глубоко вздохнул.

Вполне закономерно, что Цзян Юйбай тоже задал вопрос: — Вы тоже знакомы?

Шэнь Яньт умыл лицо рукой и обречённо кивнул: — Да!

— Мы четверо выросли вместе! — услужливо добавила левая и правая стража. — Наши отношения крепче некуда, впору одни штаны на двоих делить!

Шэнь Янь был готов отвесить по пинку этим двоим, совершенно не умеющим читать атмосферу: — Ха-ха, ну разве что в эти штаны будет тесновато втиснуться вчетвером.

Словно заметив смущение Шэнь Яня, Цзян Юйбай сам протянул ему руку помощи и увёл разговор в другое русло: — Вы ведь собирались о чём-то поговорить с Шэнь Янем?

— А, точно! У нас есть важное дело! — оба стража дружно развернулись к Шэнь Яню и укоризненно уставились на него.

У Шэнь Яня дёкнуть веко.

— Братец Янь, ты перегибаешь палку! Пару дней назад кинул нам в чат фотку какой-то розы, а сам слинял без объяснений, мы из-за тебя потом ночами не спали, думали, ты тут любовь напоказ выставляешь!

Шэнь Янь: — ...

— Точно-точно, спрашивать бесполезно — молчишь как партизан. Вот нам и пришлось ехать ловить тебя с поличным.

Большое спасибо за такие старания.

Шэнь Яню отчаянно хотелось зажать им рты: — Дедушки, избавьте меня от лишних слов!

— Ладно-ладно! — беспечно кивнули оба, огляделись по сторонам и продолжили допрос: — А где та девчонка?

Шэнь Янь с каменным лицом отрезал: — Никакой девчонки нет.

— Да ну? Быть того не может! Братуха, перед нами-то чё стесняться?

Шэнь Янь: — ...

В этот момент Цзян Юйбай, игравший роль временного благодетеля, вновь выручил его: — На улице довольно холодно, может, сначала найдём какое-нибудь заведение и пообедаем?

Внимание стражей мгновенно переключилось: — Отличная идея!

— Пойдёмте во Врата Даянь, я закажу отдельную кабину, — на ходу доставая телефон, Цзян Юйбай поймал такси.

Поскольку их было пятеро, пришлось разбиться на две машины.

Лю Дже со своей компанией уехали первыми, а Шэнь Янь и Цзян Юйбай стали ждать следующую машину.

Сев в такси, оба молча устроились на заднем сидении, не решаясь первыми нарушить тишину.

Шэнь Янь — оттого, что чувствовал за собой вину, а Цзян Юйбай — оттого, что в его душе царил полный разлад.

http://bllate.org/book/25854/3089106