Готовый перевод Not Discovered Today Either / Секрет под маской: Моя бывшая альфа: Глава 10

Шаги обоих звучали в пустом коридоре, сливаясь воедино. Цзян Хань всю дорогу смотрел себе под ноги, его линия подбородка была натянута до предела, и он не произнес ни единого слова, неизвестно о чём таком переживая. Чжоу И, видя это, тоже поленился заводить разговор, и лишь когда они добрались до дверей кабинета, непринужденно прислонился к стене у дверного косяка в ожидании, пока человек внутри выйдет.

Открывая дверь, профессор Янь сначала осторожно окинул взглядом оба конца коридора и, убедившись, что там находятся только Чжоу И и дежуривший вдалеке Ли Сянь, стремительно втащил Цзян Ханя внутрь и с щелчком запер дверь на замок.

Дверное полотно отрезало все звуки изнутри, и Чжоу И не мог расслышать ни единого слова разговора, лишь смутно догадываясь, что речь шла о каких-то секретах, не предназначенных для посторонних ушей.

Поблизости дежурил кто-то другой — у самого Чжоу И в эти дни не было заданий на патрулирование, он занимался исключительно тем, что присматривал за Цзян Ханем.

Прислонившись к стене, Чжоу И покрутил в руках телефон и, смертельно заскучав, разблокировал экран.

На обоях красовалась слегка пожелтевшая семейная фотография: на ней он держал на руках новорожденного сына Чжоу Чжоу, а мать стояла рядом, чуть улыбаясь.

Листнув пару раз на рабочем столе с ничтожно малым количеством приложений, он открыл пиксельную игру по обустройству маленького домика.

— Мелкий Чжоу, чего делаешь?

Внезапно раздавшийся голос заставил Чжоу И подпрыгнуть. Шэнь Ци только что вернулся из столовой, сжимая в руке половинку палочки ютяо, и вытянул шею прямо у него над плечом.

Палец Чжоу И дрогнул, и он не удержал зажатую стикер-картинку бежевого дивана, воочию наблюдая, как та упорховла прямо в мусорную корзину игрового интерфейса.

Чжоу И:……

Эту вещь он получил за непрерывную пятидневную отметку.

— Брат Шэнь, ты... — он с досадой поднял голову. — Нельзя ли как-то постепенно появляться? Например, сначала кашлянуть разок.

Шэнь Ци расхохотался, жуя ютяо, и явно не принял этот маленький эпизод всерьез:

— Ты всё еще играешь в эти детские дочки-матери? Тебе скоро тридцать, а всё как ребенок.

— ...Брат, мне всего двадцать четыре, — вздохнул Чжоу И, тыкая пальцем в экран и пытаясь выудить диван обратно из мусорной корзины. — Когда целыми днями мотаешься по заданиям и по полмесяца не бываешь дома, разве не нужно найти какую-то духовную отдушину?

— Да-да, наш мелкий Чжоу абсолютно прав, — Шэнь Ци пренебрежительно отмахнулся, но в его тоне сквозило подтрунивание. — Всё потому, что ты слишком надежен, и я чуть не забыл, что ты — тот самый наивный юнец, который, только придя в Бюро безопасности, вписал в анкету при приеме на работу: «Мое желание — мир во всем мире».

Кончики ушей Чжоу И слегка запылали, и удержать лицо стало трудновато:

— Ты можешь не вспоминать об этом вечно? Я же тогда сгоряча это написал.

Он помедлил и добавил:

— К тому же, если б впрямь наступил мир во всем мире, все мы в Бюро безопасности остались бы без работы.

— А я всё равно буду говорить! — Шэнь Ци рассмеялся еще веселее. — Когда твой Чжоу Чжоу вырастет, я ему скажу: твой папка в молодости был таким забавным; а когда у тебя появятся внуки, я скажу твоим внукам...

— Ладно, — Чжоу И бесцеремонно перебил его, угрожающе сдвинув брови. — Больше ты с невесткой на свидания не пойдешь, замену я тебе искать не стану.

Эта фраза подействовала лучше любого другого средства: Шэнь Ци мгновенно умерил веселье и сложил руки в умоляющем жести:

— Брат был неправ, братишка, прости великодушно, неужто нельзя? Мелкий Чжоу у нас человек с широкой душой, не сердись на меня.

Ли Сянь в караулке уже давно обратил внимание на происходящее. Он поднял голову, бросил взгляд на шумящих прямо перед ним сослуживцев и с каменным лицом рявкнул:

— Вы двое можете вести себя потихоньку? Это рабочая зона дежурных, а не гостиная в вашем доме.

— Эй, Сяньцзы, не сердись, — Шэнь Ци с ухмылкой помахал ему рукой. — Когда твоя смена кончится, мы и с тобой поиграем.

Ли Сянь закатил глаза до такой степени, что стали видны одни белки, отвернулся и зашагал проصть назад, бросив всего два слова:

— Психи.

Зная тяжелый нрав Ли Сяня и то, что он не умеет воспринимать шутки, Шэнь Ци не стал продолжать словесную перепалку.

Он хлопнул Чжоу И по плечу, зажав в зубах остаток ютяо, и неторопливо поплелся в сторону лестницы.

Чжоу И пожал плечами, вновь переведя внимание на телефон, и после долгих усилий всё же выловил злосчастный бежевый диван из корзины.

Примерно через десять минут дверь кабинета наконец открылась. Первым оттуда вышел Цзян Хань, на его лице по-прежнему застыло ледяное выражение, но в уголках глаз читалось чуть больше неизбывной строгости, чем обычно, будто он был обременен какими-то тяжелыми мыслями.

Чжоу И убрал телефон, уже собираясь спросить: Ты сможешь сам дойти до общежития? — и как только получил бы утвердительный ответ, его несколько затянувшееся задание «няньки» можно было бы считать оконченным.

Однако профессор Янь высунулся наружу чуть раньше и поманил его пальцем:

— Чжоу И, зайди-ка на минутку, мне нужно с тобой поговорить.

У Чжоу И сердце ухнуло вниз — в груди неожиданно всплыли воспоминания о тех днях, когда он только устроился в Бюро безопасности.

В тот период капитан Сюй Гаоян воспринимал его как приоритетный объект для подготовки, и каждый день либо отправлял на задания, либо вызывал в кабинет для бесед.

Но ведь у них с профессором Янем были отношения исключительно нанимателя и нанятого, он всего лишь отвечал за безопасность Цзян Ханя — неужели требовалось настолько тесное общение?

— Эй, не нервничай, садись куда хочешь.

Профессор Янь усадил его на роскошный кожаный диван в кабинете, который с первого взгляда выглядел баснословно дорогим, а сам опустился в рабочее кресло напротив и попутно протянул Чжоу И бутылку минеральной воды.

— Вообще-то я давно хотел найти момент пообщаться с тобой, — профессор Янь отвинтил крышку своего термоса и сделал глоток горячего чаю, а заварку аккуратно выплюнул обратно в чашку. — Только я не ожидал, что этот сорванец Цзян Хань на днях поднимет температуру, прилипчивый донельзя, так и висел на всех подряд. В общем, извини, побеспокоил тебя, ты отлично потрудился.

И снова это знакомое начальственное вступление.

Чжоу И торопливо замахал руками:

— Нисколько не в тягость, совсем не в тягость, это моя прямая обязанность.

В конце концов, за мой уход за ним платят.

Профессор Янь не уловил скрытого подтекста и продолжил расспросы:

— Ты ведь уже довольно давно общаешься с Цзян Ханем. Какое у тебя сложилось впечатление об этом парне?

Чжоу И немного подумал и выдал более-менее сглаженную версию:

— Цзян Хань парень неплохой, вот только характер у него, пожалуй, простоватый в плане общения, он не большой любитель поговорить.

В переводе на человеческий язык это означало: «У него каждый день такое лицо, будто все вокруг задолжали ему по нескольку миллионов».

— У тебя о нем такое хорошее мнение? — профессор Янь улыбнулся, и в его глазах блеснуло искреннее облегчение. — Неудивительно, что этот мальчишка захотел с тобой сойтись. Все остальные на улице считают, что он слишком задирает нос и к нему не подступиться.

Чжоу И остолбенел, невольно вспомнив, как во время прошлого дежурства просидел на жесткой скамье целую ночь, а еще — как Цзян Хань с бесстрастным лицом обрабатывал ему рану.

Его кадык дернулся, и он тихо произнес:

— Он просто с виду кажется холодным, а на самом деле внутри довольно горячий.

— Этот ребенок с малых лет рос без друзей, — тон профессора Яня стал тяжелее, а термос глухо стукнулся о столешницу. — У него в семье ситуация сложная, жизненные условия не ахти какие, вот и выработался такой угрюмый нрав. Он толком и не умеет по-человечески с людьми сходиться, и само понятие чувств у него несколько искажено...

Взгляд, которым он одарил Чжоу И, был полон мольбы.

— Я так рад, что вы с ним смогли поладить. Пожалуйста, постарайся относиться к нему снисходительнее, ладно?

Чжоу И хотел было что-то возразить.

Строго говоря, дело было вовсе не в хороших отношениях, а в воздействии феромонов.

К тому же он чувствовал: Цзян Хань на самом деле терпеть его не может, и лишь из уважения к распоряжению профессора Яня не выказывает это отвращение слишком открыто.

Но видя глубокомысленное выражение лица профессора Яня и его исполненные надежды глаза, Чжоу И проглотил вертевшиеся на языке слова.

В конце концов он лишь кивнул.

Выйдя из кабинета, Чжоу И чувствовал, как в голове гудит.

Профессор Янь ни с того ни с сего вылил на него целый поток откровений, главная суть которых сводилась к тому, что у Цзян Ханя с детства были непростые условия жизни, из-за чего у него сформировался мрачный характер, нет друзей, да и на отношения он смотрит иначе, чем остальные люди.

Конечно, Чжоу И мог бы пропустить эти слова мимо ушей, в одно ухо влетело — из другого вылетело: в конце концов, он нанят телохранителем, а не психотерапевтом, но...

— Чжоу И.

Внезапно раздался слегка незнакомый голос — уж точно не принадлежавший кому-то из его сослуживцев.

Чжоу И обернулся на звук и увидел Цзян Ханя, стоявшего у окна в самом конце коридора и медленно направляющегося к нему.

— Что такое? — озадачился Чжоу И.

Цзян Хань опустил глаза, и длинные ресницы отбросили на лицо темные тени:

— ...Я жду тебя.

— Мм...—?

Чжоу И даже засомнился, не послышалось ли ему.

Если не брать в расчет вопрос о том, с какой стати Цзян Хань вдруг стал его поджидать, то одна лишь эта фраза, сказанная по собственной инициативе, делала его совершенно непохожим на того немногословного парня, которого он привык видеть.

Неужели поднявшаяся несколько дней назад температура повредила ему мозги?

Пока он размышлял об этом, Цзян Хань неожиданно протянул руку.

Его пальцы были тонкими и изящными, с чуть розоватыми кончиками, и так и застыли в воздухе, источая оттенок неловкой скованности.

Чжоу И посмотрел на макушку этого парня, а затем перевел взгляд на протянутую руку.

Тогда Чжоу Чжоу был всего лишь младенцем в пеленках — стоило малышу разок моргнуть глазками, не плача и не улыбаясь, как сердце Чжоу И тут же растаяло.

Тогда Цзян Хань прикусил кожу у него на затылке, а когда он оттолкнул парня и встретился взглядом с теми влажными глазами, то впоследствии как-то по дурости на всё согласился.

Сейчас было точно так же.

Он не стал ломать голову над тем, почему этот человек вдруг протянул руку, подумав лишь: всё равно ведь никто не видит.

Мертвой хваткой ухватившись за чужую кисть и ощутив ладонью легкую прохладу его кожи, он произнес:

— Я помогу тебе дойти.

http://bllate.org/book/25843/3088196