Янь Чжиань кивнул, а Сяо Шань произнес:

— Всё верно, дело в Кармическом Пламени Девяти Лотосов. Оно не обычное, оно поглощает другое пламя, превращая его в собственную энергию.

Янь Чжиань спросил:

— Разве чем сильнее духовная сила, тем сильнее не становится Кармическое Пламя Девяти Лотосов?

— Это лишь один из способов культивации. Сейчас у тебя нет духовной силы, вот Кармическое Пламя Девяти Лотосов и затаилось. Позволь ему поглотить другое пламя, тогда оно подстегнет твою духовную силу, и она тоже восстановится.

— Только вот этот метод будет очень болезненным.

Янь Чжиань решительным взглядом посмотрел на Сяо Шаня:

— Ничего страшного, я справлюсь.

Сяо Шань достал из пазухи алую пилюлю и протянул Янь Чжианю:

— Эта пилюля поможет тебе перенести боль чуть легче.

Янь Чжиань кивнул, проглотил пилюлю и забрался в большой котел. Сяо Шань развел под котлом огонь.

— Что мне теперь делать? Разве не нужно добавить немного воды?

Сяо Шань продолжал разжигать костер и выругался:

— Ты что, правда хочешь свариться заживо?!

— Но ведь нельзя же жарить всухую! Этот огонь разве не станет жечь тело?

Янь Чжиань вдруг кое о чем вспомнил: Кармическое Пламя Девяти Лотосов поглотит другое пламя, так это же значит, что его просто заставят гореть в чужом огне!

Сяо Шань сказал:

— Теперь непрерывно читай Формулу Огня Кармы Девяти Лотосов, нельзя останавливаться. Если остановишься, все прежние усилия пойдут прахом.

Янь Чжиань кивнул с суровым выражением лица, в мыслях призывая энергию неба и земли: свирепое пламя сушит космос, сжигая все вещи в мире; сжечь меня — не моя воля, рождается кармический огонь всех вещей, карающий демонов перед строем.

Огонь под котлом раскалял металл, и внутренность котла мгновенно поглотило пламя, вздымающее клубы черного дыма. Сяо Шань кашлял, продолжая подбрасывать дрова.

Янь Чжиань крепко зажмурился, непрерывно повторяя Формулу Огня Кармы Девяти Лотосов. Пламя бушевало на его теле, невыносимая жгучая боль разрывала его на части.

Ему хотелось сбежать, хотелось закричать, но, дойдя до черты, он не смел пошевелиться ни на дюйм. Внутри его тела внезапно возник сгусток огня, который неустанно втягивал в себя огонь с поверхности кожи.

У Янь Чжианя вздулись вены, глаза резко распахнулись, а губы продолжали беззвучно шевелить Формулу Огня Кармы Девяти Лотосов.

Огонь внутри тела сжигал его душу, а огонь снаружи котла палил его плоть и кровь. Двойное пламя блуждало по его внутренностям, и ему казалось, что прямо сейчас его заживо плавлю в алхимическом тигле.

Пламя металось внутри, и он чувствовал себя словно треножник для варки эликсиров — страшные муки не оставляли ему надежды ни выжить, ни умереть.

Пилюля, которую дал Сяо Шань, должна была облегчить боль, но Янь Чжиань совершенно не чувствовал, чтобы страданий стало меньше.

Янь Чжиань выплюнул полный рот крови, нахмурился, сжав зубы, тяжело задышал и продолжил выговаривать Формулу Огня Кармы Девяти Лотосов по слогам.

Сяо Шань поднял голову и с тревожным видом бросил взгляд на Янь Чжианя, продолжая быстро махать веером и подкладывать дрова.

Нин Чанли сложил руки крест-накрест, заструилась духовная энергия, и, резко повернув запястье, он направил поток силы в спину Янь Чжианя.

Янь Чжиань крепко зажмурил глаза и вовсе не видел пылающего пламени: перед ним кружились бесчисленные лепестки цветов. Внезапно он почувствовал дуновение прохладного ветерка — освежающее и невероятно приятное.

Ощущение жжения, словно от множества иголок, постепенно смягчилось от этой прохлады, и тут же раздался голос Нин Чанли:

— Хватит подбрасывать дрова и махать веером, он больше не выдержит.

Движения Сяо Шаня замерли и прекратились. Пламя под котлом в одно мгновение втянулось внутрь и запылало вокруг Янь Чжианя.

Пилюля, таящая в себе капли прохлады, соединила два потока пламени в его теле, и Янь Чжиань наконец ощутил, как лекарство облегчает его боль.

Впрочем, налетевший ветерок подоспел невероятно восковые: ощущение жжения по всему телу ласково овевалось прохладой, унося с собой большую часть мук.

Пламя было полностью покорено и слито воедино с Янь Чжианем. Он открыл глаза, поднялся на ноги и чуть снова не рухнул обратно в котел.

Сяо Шань взволнованно спросил:

— Ну как? Духовная сила восстановилась?

Янь Чжиань собрал духовную силу в даньтяне и легко толкнул ладонью вперед — пламя хлынуло из его руки, вырвшись наружу, и Сяо Шань торопливо отскочил в сторону, уворачиваясь.

Стоявшее поблизости крупное дерево с грохотом рухнуло на землю, мгновенно обратившись в пепел от жара. Янь Чжиань в шоке посмотрел на собственную ладонь.

Он всего лишь попытался направить духовную силу вперед, никак не ожидая, что мощь окажется настолько разрушительной.

Янь Чжиань сосредоточился, и духовная сила окутала его тело оранжево-красным сиянием. Он слабо сжал кулаки, затем медленно скрестил руки перед грудью, взмахнул ими, соединил указательные пальцы и сложил сложную печать.

На ладони материализовался пятилепестковый лотос — он действительно собрал целых пять лепестков, хотя еще несколько дней назад с трудом мог сформировать хотя бы один.

— Сяо Шань, можно подбросить еще огня? Я выдержу.

Сяо Шань отвернулся:

— Не думай о том, как бы схитрить. Больше нельзя, это уже предел для твоего тела. К тому же ты только что восстановил духовную силу, если снова зажжешь Кармическое Пламя Девяти Лотосов, оно обрушится на тебя ответным ударом.

Тогда от тебя даже горстки пепла не останется.

Нин Чанли отвесил Сяо Шаню увесистый подзатыльник. Тот схватился за макушку и подпрыгнул от боли:

— Нин Чанли, ты…

Нин Чанли отвернулся:

— Само сорвалось.

Янь Чжиань опустил голову и только теперь заметил, что его одежда превратилась в жалкие лохмотья, а всё тело покрылось сажей и гарью.

Сяо Шань был слишком мал ростом, его одеяния точно не подорожали бы. Тогда он перевел взгляд на Нин Чанли:

— Эм-м… не мог бы ты одолжить мне какую-нибудь одежду? Я хочу заглянуть в уездную управу.

Нин Чанли кивнул, ушел в дом и вынес оттуда комплект одежд цвета морской волны, расшитый золотыми узорами.

Закончив мыться в комнате и облачившись в наряд, предоставленный Нин Чанли, Янь Чжиань озадаченно пробормотал:

— Странно, Нин Чанли выше меня ростом, я думал, одежда окажется велика, но сидит как влитая.

Янь Чжиань покачал головой и толкнул дверь. Нин Чанли, прислонившись к дереву, держал в руках меч:

— Завтра, когда вернусь в управу, я верну тебе эту одежду.

— Не нужно. Тебе к лицу, носи на здоровье.

Едва стихли слова, как Нин Чанли растворился в воздухе.

Янь Чжиань уставился на то место, где только что стоял Нин Чанли, и погрузился в задумчивость. Сяо Шань подпрыгнул и хлопнул его по плечу:

— Он вечно появляется и исчезает из ниоткуда, не переживай.

Янь Чжиань обернулся на Сяо Шаня:

— А? Я вовсе не переживаю! Просто думал, как у него получается так внезапно исчезать? Обладая такой техникой, наверное, можно телепортироваться куда угодно?

Сяо Шань закатил глаза…

Янь Чжиань вернулся в уездную управу ближе к закату. Стоило ему ступить за ворота, как путь преградил один из стражников.

— Эй-эй-эй, сейчас уже час юй, если пришли по делам управы, приходите завтра спозаранку.

Стражник нахмурился, разглядывая Янь Чжианя: опять какой-то молодой господин из знатного рода прибежал в управу хорохориться — с чего бы человеку уродиться настолько красивым?

Лицо словно из нефрита, поразительное благородство и изящество, от одного взгляда на него сердце наполнялось трепетом, но при этом на него можно было смотреть лишь издалека, не смея и помыслить о большем.

— Сюй Цинча, я не был в управе всего несколько дней, а ты меня уже забыл?

Сюй Цинча поднял глаза лишь на мгновение и больше не осмеливался вглядываться — он боялся, что даже лишний взгляд станет осквернением такой красоты.

Сюй Цинча почесал затылок и глуповато усмехнулся:

— Цзиань, ты так вырядился, что я тебя едва не признал.

Кстати говоря, в прошлый раз ты и господин уездный судья говорили, что хотите расследовать убийства в Павильоне Нитей — куда обычно ходили погибшие? Кажется, в этом деле наметился след.

Янь Чжиань взволнованно воскликнул:

— Правда? Где господин судья?

— Господин уездный судья все еще в управе.

Янь Чжиань удивился:

— Почему это господин до сих пор не ушел?

Сюй Цинча тяжело вздохнул:

— Разве раньше не ходили слухи, что нашего судью собираются повысить до префекта? Мы уж надеялись погреться в лучах его славы и пойти на повышение следом, да только кто ж знал, что сверху пришлют другого чиновника…

Янь Чжиань скрестил руки на груди, размышляя: судя по всему, уездный судья так и не вступил в новую должность, потому что его перехватил кто-то другой.

— Эй, Цзиань, когда встретишься с судьей, ни в коем случае не заводи об этом речь.

Янь Чжиань кивнул, попрощался с Сюй Цинча взмахом руки и, не успев дойти до главного зала, уже услышал оттуда тяжкие вздохи судьи.

— Господин.

Судья вздохнул, поднял голову и, увидев Янь Чжианя, произнес:

— Цзиань, у тебя отличный наряд, от одного взгляда на него на душе становится легко и радостно. Спасибо, что даже во время отдыха и прогулок ты зашел поддержать меня.

Договорив, судья утер слезинки у уголка глаз.

Янь Чжиань растерянно моргнул — он ведь ничего такого не сказал.

— Господин, в эти дни отдыха я вовсе не развлекался: в моем доме случилось великое горе, мои родители скончались.

Судья вскочил на ноги, потрясенный до глубины души:

— Как такое могло произойти?

Янь Чжиань опустился на колени, выпрямив спину, сложил руки перед грудью и почтительно поклонился:

— Бедствие учинил Павильон Нитей. Господин, вернувшись в управу, я хочу лишь расследовать дело об убийствах, совершенных Павильоном Нитей. Как только удастся отыскать их логово, я хочу попросить об отставке и вернуться домой.

Судья помог Янь Чжианю подняться:

— Тебе не нужно подавать в отставку. Я выпишу тебе отпуск, и когда все дела завершатся, ты сможешь вернуться в любое время.

В прошлый раз ты говорил, что хочешь проверить места, которые посещали убитые люди? Все дела хранятся в канцелярии главного писца, ступай туда.

Попрощавшись с судьей, Янь Чжиань направился в сторону канцелярии главного писца. Проходя мимо окна, он заметил колышущуюся отсветующую тень свечи:

— Кто внутри?

— Это я.

Даос Сюньмэй выглянул из окна, приоткрыв створку. Янь Чжиань на мгновение замер — он никак не ожидал встретить здесь именно его.

Даос Сюньмэй с неловкой улыбкой пояснил:

— Я как раз изучаю и составляю эти свитки дел. Уездный судья велел мне помогать тебе.

Янь Чжиань кивнул и взял в руки дела:

— Десятое марта, молодая женщина в красном платье, подвешенная за красные нити у моста, утонула.

Второе февраля, обнаженный мужчина, найденный мертвым на большой дороге… Всего больше десятка жертв, среди них мужчины и женщины, и все они были опутанны красными нитями и подвешены.

Янь Чжиань попытался успокоить бушующие в груди мысли, отложил свитки и спросил:

— Какими были их маршруты и привычки?

— Все эти погибшие мужчины бывали в Изумрудном Лунном Павильоне, а женщины погибали неподалеку от него. Я подозреваю, что дело связано с хозяином Изумрудного Лунного Павильона, да и сам Павильон Нитей наверняка кроется где-то там.

Янь Чжиань поднял глаза, нахмурившись, и посмотрел на даоса Сюньмэя:

— Строить подозрения против хозяина Изумрудного Лунного Павильона лишь на этих совпадениях — не слишком ли опрометчиво? Я просмотрел дела, и погибшие женщины ведь вообще не ходили в Изумрудный Лунный Павильон.

Тогда каким образом они оказались связаны с ним?

Даос Сюньмэй извлек из рукава коробочку с румянами и протянул Янь Чжианю. Тот открыл ее и принюхался:

— Чем примечательны эти румяна?

— Их обнаружили на телах убитых женщин. В этих румянах подмешан Цветок Иллюзорного Лика, который вызывает галлюцинации и привыкание.

Янь Чжиань кивнул, а даос Сюньмэй продолжил:

— Все эти коробочки с румянами дарили в Изумрудном Лунном Павильоне.

— Дарили? — промелькнуло у него в голове, ведь Чжао Цзиньянь не был столь щедрым человеком.

Даос Сюньмэй пояснил:

— В день открытия Изумрудного Лунного Павильона при покупке чая на определенную сумму делалась скидка, а в подарок давали коробочку румян. Ты же знаешь, что в клубах тумана над Изумрудным Лунным Павильом всегда плывет необычный аромат?

Так вот, в этом странном аромате как раз и содержатся испарения Цветка Иллюзорного Лика.

Даос Сюньмэй добавил:

— Я знаю, что ты знаком с хозяином Изумрудного Лунного Павильона, поэтому мои слова могут показаться тебе предвзятыми. Но что ты сделаешь, если виновен действительно он?

http://bllate.org/book/25842/3088134