Готовый перевод The Cannon Fodder is the Beloved / Второстепенный персонаж — всеобщий любимец: Глава 9

Маленькая Линда потратила уйму сил на свой дорогой сценический костюм, сменила нескольких визажистов, но в итоге всё равно проиграла какому-то временному статисту, переодетому в женское платье.

— Сяо Ся, у тебя впереди не так много боевых сцен, но это же сянься-сериал, нужно обязательно создать ощущение, будто ты действительно умеешь летать. Всё должно выглядеть достаточно легко и красиво, понятно?

Сяо Сяньань кивнул, показывая, что всё понял.

Немного попрактиковавшись на подвесном тросе, Сяо Синъань стал ждать, пока второй режиссёр подготовит камеру и прибудут исполнители главных ролей во главе с Се Янем.

Боевыми сценами в основном заведовал этот второй режиссёр, так что Сяо Синъань никуда не уходил: немного вздремнул, перекусил обедом съёмочной группы и дождался, пока актёры сменят грим и подтянутся на площадку.

Се Янь на этот раз сменил образ: на нём был облегающий тёмный наряд с узором из облаков и вышитым поясом, а на талии красовался белый нефритовый подвес. Брови взмывали к вискам, и сегодня он выглядел гораздо более статным и привлекательным, чем вчера.

Однако в его взгляде по-прежнему читалась та самая выверенная мягкость, словно у него от природы был отличный характер.

Он шагнул прямо вперёд, скользнув взглядом по Сяо Синъаню — отстранённо и спокойно.

Но в следующее мгновение он, кажется, что-то заметил и резко обернулся...

Рассмотрев лицо стоявшего перед ним «женщины в фиолетовом», Се Янь на секунду даже сузил зрачки.

А та самая «девушка», на которую он смотрел, как раз зевала, подперев подбородок тонкими, бледными, но жилистыми пальцами. Выступающий кадык на её шее недвусмысленно выдавал в ней мужчину.

Словно почувствовав взгляд, Сяо Синъань тоже обернулся, и украшения в его волосах описали резкую, живую дугу.

Увидев Се Яня, Сяо Синъань снова отвернулся, равнодушно уставившись в другую сторону.

Се Янь же слегка растерялся — то ли от изумления, то ли от сомнений — и застыл, впившись взглядом в Сяо Синъаня добрых несколько секунд.

Это что, Сяо Синъань? — озадаченно подумал Се Янь.

Сменил одежду — и вместе с ней словно весь свой облик переменил.

Недолго поразмыслив, Се Янь быстро взял себя в руки, сделал несколько шагов вперёд и полностью разминулся с Сяо Синъанем.

Увидев, что все в сборе, второй режиссёр принялся подробно объяснять мизансцену для этой сцены.

Се Янь слушал опустив голову, со всё тем же мягким выражением лица, однако его мимолётные взгляды на Сяо Синъаня неизбежно несли в себе оттенок сложного чувства.

Сяо Синъань же вовсе не оборачивался, делая вид, что они незнакомы.

Закончив объяснять сцену, второй режиссёр попутно упомянул и о личности Сяо Синъаня:

— Это дублёр маленькой Линды. Скоро у него будет сцена противостояния с Се Янем, вы уж хорошо сработайтесь, постарайтесь снять всё с первого дубля.

Се Янь отозвался и тут же перевёл взгляд на Сяо Синъаня.

На этот раз Сяо Синъань не стал отводить глаза, и их взгляды встретились в воздухе.

На мгновение атмосфера стала странной и безмолвной.

Се Янь поджал губы: вспомнив вчерашнее происшествие, он хотел что-то сказать, но сильная неприязнь к Дуань Яню стояла поперёк горла, и в конце концов он так ничего и не произнёс.

Сяо Синъань же давно отвёл глаза и с полным равнодушием поправил рукав своего костюма.

До сих пор Се Янь казался ему лишь неприятным незнакомцем.

Раз уж они незнакомцы, нет никакого смысла тратить время и силы на общение.

Когда мастер по работе с тросами подошёл и проверил снаряжение, Сяо Синъань отступил на несколько шагов назад, и его медленно подняли в воздух.

Вид сверху оказался очень необычным, и пейзажи вокруг постепенно обретали грандиозный масштаб.

Сяо Синъань почувствовал, как в его теле пробуждается жажда острых ощущений, нервы резко натянулись, вызывая лёгкое, не поддающееся контролю возбуждение.

Холодный ветер и снежинки били в лицо, но от этого холода сердце Сяо Синъаня лишь сильнее раскалялось.

Такая азартная, рискованная радость и впрямь легко вызывала привыкание.

Выдохнув, Сяо Синъань сжал кулаки, постепенно остужая бушующее волнение.

Удерживая равновесие тела, Сяо Синъань замер в воздухе. Порыв ветра подхватил широкие полы его одеяний, и они протянулись длинной развевающейся лентой.

Се Янь тоже отрегулировал свой трос и подал второму режиссёру знак, показывая, что полностью готов.

Второй режиссёр сидел перед камерой и кивком дал команду начать съёмку.

В тот же миг толпа статистов в чёрных масках со всех ног бросилась на стоявшего впереди Се Яня.

Природная улыбчивость в глазах Се Яня в этот момент исчезла, сменившись хищной решимостью. Он словно действительно превратился в персонажа дорамы: подчиняясь движению тросов, он непрерывно кувыркался, бил с разворота и кружился в воздухе, безупречно выполняя всю серию трюков.

Второй режиссёр пристально следил за монитором и, видя плавные, словно текучая вода, боевые движения Се Яня, не удержался и восторженно выкрикнул: «Отлично!».

По сравнению с вычурными движениями Се Яня, боевая хореография Сяо Синъаня выглядела гораздо проще.

Ему нужно было лишь парить высоко в небе, сражаясь с несуществующими противниками, которых позже дорисуют на компьютере, а когда битва подойдёт к концу, «она» должна была камнем пасть с небес и подхватить раненого Се Яня.

Впрочем, от Сяо Синъаня требовалось только опуститься вниз, а последующую сцену с объятиями и проявлением чувств будут снимать крупным планом — для этого на площадку вернётся сама маленькая Линда.Ся Синъань крайне добросовестно покружил в воздухе, боковым зрением следя за движениями Се Яня. Как только подставился подходящий момент, он воспользовался инерцией и стремительно полетел вниз.

Его легкие рукава и подол платья развевались позади. Если смотреть с земли, весь Ся Синъань казался закутанным в облако светло-лиловой ткани — невесомый, но в то же время удивительно исполненный силы.

Подобно истинному бессмертному, Ся Синъань двигался красиво и легко, словно был рожден для того, чтобы летать по воздуху.

А Се Янь, которого точно так же подвесили на страховочном тросе, позволял своему телу беспрепятственно падать вниз.

Отражение Ся Синъаня в его зрачках постепенно увеличивалось из крошечной точки в летящую навстречу фигуру.

Се Янь видел, как глаза Ся Синъаня были исполнены решимости, его одежду трепал и завывал ветер, а кружащиеся в воздухе снежинки оседали прямо на брови.

Столь неподходящий женский макияж и прическа, обрамлявшие его лицо на фоне затянутого метелью неба, неожиданно производили потрясающее впечатление.

Возможно, из-за слишком высокой скорости падения сердце Се Яня забилось так быстро, что в этом ритме проскользнул странный сбой.

Метр, полметра, десять сантиметров…

Се Янь ощущал приближение другого человека, и выдыхаемый им белый пар едва ли не касался чужой щеки.

Наконец их силуэты слились воедино, и в этот самый момент рука Ся Синъаня обхватила Се Яня за талию.

Несмотря на преграду из одежды, Се Янь отчетливо почувствовал дополнительное тепло, возникшее на его пояснице.

Ся Синъань был очень худым, на руках почти не было мяса, и место соприкосновения с его спиной даже немного покалывало.

Но, к собственному удивлению, Се Янь не почувствовал ни отвращения, ни невыносимого раздражения.

В этот миг Се Янь даже позабыл, что стоящий перед ним человек — всего лишь придаток Дуань Яна.

Сцена с полетом и подхватом напарника со стороны казалась долгой, но на взгляд остальных прошло всего несколько секунд.

Еще не коснувшись земли, Ся Синъань уже убрал руку и вновь встал обеими стопами на твердую почву, чувствуя, как бушующее в крови возбуждение постепенно возвращается к покою.

Сделав пару глубоких вдохов, Ся Синъань обнаружил, что его щеки покраснели от холодного воздуха, а в глазах все еще плескалось затаенное воодушевление.

Работать на тросах и вправду здорово, невольно подумал он.

С другой стороны, Се Янь, опустив взгляд, за счет мышц пресса и поясницы выровнялся на земле, однако сила натяжения троса заставила его сделать два шага назад.

Всего за мгновение он и Ся Синъань снова оказались на прежнем расстоянии друг от друга — ни близко, ни далеко.

Рабочие среагировали быстро: услышав, как второй режиссер крикнул «снято» и понял, что дубль удался, они тут же направились к обоим парням, чтобы помочь снять страховочное снаряжение.

Связанные конечности Ся Синъаня вновь обрели свободу. Не успел он даже немного размяться, как внезапно услышал, что Се Янь зовет его по имени.

Ся Синъань!

Се Янь стоял неподалеку, глядя на профиль Ся Синъаня, и не до конца утихший в крови порыв заставил его подать голос.

Но стоило оклику сорваться с губ, как Се Янь понял, что больше ему сказать нечего, и так и замер на месте.

Ся Синъань слегка опешил, отвечать не стал, развернулся и ушел.

У Ся Синъаня была всего одна сцена, поэтому после съемок он сбросил длинное женское платье, облачился в собственный пухлый пуховик и с нетерпением отправился в бухгалтерию за зарплатой.

Чтобы порадовать людей перед праздниками, деньги выдали в ярко-красных конвертах — толстая пачка приятно оттягивала руку.

Стоило получить оплату, как все вчерашнее уныние Ся Синъаня развеялось без следа.

Его лицо будто заново озарилось сиянием, а в глазах ярко и радостно вспыхивали искорки.

Второй режиссер остался очень доволен съемкой и маленьким дублером Ся Синъанем, похлопал его по плечу и произнес:

Наша картина подходит к концу, и дальше дублеры почти не понадобятся. Я добавлю тебя в один чат, там постоянно требуются каскадеры, умеющие работать на тросах. Ты отлично летаешь на страховке, так что тебя еще позовут в другие группы.

Ся Синъань радостно протянул эх, его глаза сузились в полумесяцы, а голос прозвучал звонко и чисто.

Слушая его, второй режиссер невольно почувствовал, как настроение поднимается.

И правда, молодость способна заражать своей энергией.

Напевая сочиненную на ходу песенку и вспоминая про толстый красный конверт в кармане, Ся Синъань позволил себе невероятную роскошь — разблокировал шеринговый электросамокат и поехал домой.

Вернувшись, он рухнул на кровать и проспал мертвецким сном.

Лишь на следующий день ближе к вечеру Ся Синъань очнулся, словно выныривая из беспамятства.

Зимние сумерки окутывали все вокруг туманной дымкой, а бледно-желтый закат на дальнем краю неба уже почти угасал.

Ся Синъань некоторое время отсутствующе смотрел на пейзаж за окном, собираясь с мыслями после тяжелого сна.

Но стоило ему откинуть одеяло, как выяснилось, что рука почти не слушается.

Тут же сказались последствия вчерашних полетов: руки онемели и слегка опухли, а верхняя часть бедер была сплошь покрыта синяками от трения.

Кривясь и морщась от боли, он кое-как поднялся с постели, заварил себе миску лапши, утолил голод, натянул теплый пуховик и отправился в аптеку за мазью.

Улицы в зимний вечер были пустынными и холодными, с черных голых ветвей деревьев время от времени срывались капли тающего снега.

http://bllate.org/book/25841/3088080