Готовый перевод Harbor's End Heron's Drink / Конечный порт: Запретный плод для плейбоя: Глава 12

Ло Чуань вовсе не собирался уходить. Он махнул рукой:

— Я сегодня не могу пить.

— Брось, не притворяйся, — Сюй Хай потянул его за рукав. — Этот твой профессор Чи и сам прекрасно ходит, твоя компания ему без надобности, пойдём скорее.

Чи Цзинь с улыбкой покачал головой:

— Я пока ещё не профессор, зовите меня просто Чи Цзинь. Мы...

Не успел он договорить, как Ван Цзин внезапно перебил его:

— Едва ли, я-то уже доцент.

С виду его тон был исполнен заботы, но в глазах уже плескалось открытое торжество:

— Неужели с выбором темы для статьи возникли проблемы? Хочешь, я помогу взглянуть?

Пусть этот человек и обладал крепкой академической хваткой, нрав его оставлял желать лучшего. Чи Цзиню не хотелось тратить на него время, и он лишь небрежно бросил «всё в порядке», после чего продолжил:

— Мы приехали на машине, а у меня ещё нет местных прав, так что на обратном пути вся надежда на Ло Чуаня.

Лицо Ван Цзина сделалось ещё более странным. Он перевёл взгляд с Чи Цзиня на Ло Чуаня и, словно вовсе не улавливая атмосферы, снова вставил шпильку:

— Можешь поехать назад со мной. Впрочем... ты теперь живёшь у него?

Уголки его губ дрогнули, будто он проглотил какое-то слово, но любому со стороны было очевидно — ничего приятного в том слове не было.

Лицо Ло Чуаня вмиг оледенело:

— Какое твоё дело?

Чи Цзинь легко похлопал его по руке, призывая к спокойствию.

— Пожалуй, не стоит. Если у профессора Вана есть свободное время, лучше потрать его на то, чтобы переписать вашу недавнюю статью, поданную на рецензию. Подделка данных там слишком бросается в глаза. К счастье, рецензентом был я, а отправь вы её моему старшему сокурснику — вот это был бы настоящий повод для насмешек.

Он слегка улыбнулся:

— Вы правы, мы действительно наполовину коллеги.

Ван Цзин тут же побагровел. Он попытался было что-то возразить, но Чэн Чжао тут же поспешила сгладить углы:

— Так, все в сборе, идёмте, идёмте ужинать! Вы меню уже смотрели? К сегодняшним морепродуктам отлично подойдёт вино.

Ван Цзин холодно фыркнул и первым направился к обеденному столу.

Отстав на два шага, Чэн Чжао развела руками перед Чи Цзинем:

— Мы думали, выдастся редкая возможность собраться старыми друзьями, но столько лет прошло, и подумать не могла, что...

Чи Цзинь покачал головой, и на его лице вновь запечатлелось мягкое выражение:

— Конечно, встретить старых друзей — это большая радость.

Если в годы учёбы у него и сохранялось с Чэн Чжао нечто вроде духа соперничества, то к сегодняшнему дню от него осталось лишь лёгкое ностальгическое чувство былой бурной юности. К тому же семейные бизнесы обоих сулили огромные перспективы для сотрудничества, стороны были взаимно заинтересованы, и беседа текла живо и непринужденно — они быстро обменялись визитками и контактами в Вичате.

Ло Чуань холодно наблюдал за ними, чувствуя, как на душе немного отлегло. Понизив голос, он с лёгкой улыбкой обменялся парой фраз с Сюй Хаем:

— От твоего угощения я бы никогда не отказался, но сегодня и правда не могу. Вчера в Цзюньюнь выпил две бутылки, до сих пор не протрезвел.

Сюй Хай внимательно вгляделся в его лицо и тоже нахмурился:

— Видок у тебя и вправду неважный. Вино было палёное?

— Кто ж знает. Банкет устраивал лично старейшина Цюй, все бутылки были из отдельного кабинета, — небрежно бросил Ло Чуань, и в его улыбке мелькнул холод.

Сюй Хай с полуслова уловил суть:

— Об этом забудь, я сам во всём разберусь.

Пусть он и смыслил лишь в развлечениях да еде, но крутился в этих кругах достаточно, чтобы знать все подковёрные ходы. Рестораны авторской кухни в городе Ц. так или иначе считались с его мнением, да и в теневом алкогольном бизнесе он ориентировался безупречно — поручить это дело кому-то другому было бы просто глупо.

— Спасибо.

В глазах Ло Чуаня промелькнула искра тепла.

— Перед кем рассыпаешься, — Сюй Хай хлопнул его по плечу. — Ладно, сегодня бог с ним, но потом с тебя причитается за пропущенную выпивку.

— Разумеется.

Едва застолье началось, любители пошуметь принялись поднимать бокалы. Чи Цзинь, будучи новичком в этой компании да еще обладателем редкой учёной степени, закономерно оказался в центре внимания.

К тому моменту, как гости опрокинули по три чарки, Чи Цзинь осушал бокал за бокалом, оставаясь совершенно невозмутимым, а вот Ло Чуань занервничав первым.

Он перехватил очередного желающего выпить на брудершафт и поднял собственный фужер:

— Эту чашу я выпью за него.

Гостей на сегодняшнем банкете собралось немало: среди них были люди рассудительные, но попадались и избалованные домашние глупцы. Перехвативший инициативу молодой человек как раз относился к последней категории. Его целью было напоить Чи Цзиня, чтобы посмотреть, как опозорится этот расхваленный доктор наук, и уступать Ло Чуаню он вовсе не собирался.

Стоило Ло Чуаню поднять бокал, как тот с издевательской усмешкой бросил:

— А вы кем друг другу приходитесь, чтобы ты за него пил?

Десятая глава. Вино не пьянит само по себе

— А вы кем друг другу приходитесь, раз он должен пить твоё вино? — Ло Чуань холодно фыркнул, а уголки его губ изогнулись в ледяной усмешке.

Те, кто хорошо знал его, уже начали украдкой подмигивать смутьяну, советуя оставить эту затею. Но на беду тот тоже появился в компании впервые и совершенно не представлял себе нрав Ло Чуаня.

Будучи младшим сыном в семье, он с малых лет не испытывал больших огорчений, кроме одного: стоило старшим завести речь о Чи Цзине, как они начинали расточать похвалы в его адрес. Годами находясь в тени чужих сравнений, парень наконец получил шанс отыграться и упускать его не собирался.

С дурашливой улыбкой он подался вперёд и сам чокнулся с Чи Цзинем:

— Редкая удача — встретить живого доктора наук. Неужели доктор Чи не окажет мне такой чести?

Чи Цзинь с минуту разглядывал его, пока в его взгляде постепенно не проступило узнавание:

— Ты же младший из рода Ши?

Какое совпадение: незнакомйся он с другими, тут же бы забыл, но семья Чи издавна выступала главным поставщиком для клана Ши, а Мать Чи вела дела с предельной осмотрительностью и давно собрала исчерпывающее досье на все дела дома Ши, прекрасно зная, до какой степени избаловали их младшего сынка.

Ши Минцин не ожидал, что тот и впрямь узнает его. Испугавшись, что доктор нажалуется старшим, он на мгновение вжался в плечи, но тут же взял себя в руки и снова выпрямился:

— Это я.

Чи Цзинь слегка коснулся его бокала своим:

— Я ведь читал твою статью. Тебе больше подходит практика, так что бросил учёбу — и правильно сделал.

На лице его играла мягкая улыбка — вылитый заботливый соседский парень, но слова резали слух. Лицо Ши Минцина то краснело, то бледнело; вспышка жгучего стыда сменилась неприкрытым гневом, и он процедил сквозь зубы:

— Я пью за тебя от имени семьи Ши. Будешь пить?

— Раз мы старые знакомые семьи, нельзя не проявить уважения, — слегка улыбнулся Чи Цзинь. — Только сегодня мы и так выпили с лихвой, давай в другой раз посидим как заблагорассудится. Как-нибудь навещу дядю Ши, тогда и выпьем вволю.

Где дома Ши Минцин смел вести себя столь дерзко? Не слушая никаких отговорок, он запрокинул голову и осушил вино до дна, а напоследок вызывающе продемонстрировал Чи Цзиню пустиеющее дно бокала, явно пытаясь загнать того в угол.

Чи Цзинь остался невозмутим: лишь слегка пригубил вино и с улыбкой бросил косой взгляд на Ло Чуаня.

Видя, как тот держится в этой ситуации — не только не даёт себя в обиду, но еще и играючи ставит зарвавшегося наглеца на место, — Ло Чуань давно отбросил все тревоги. Расслабленно откинувшись на спинку стула, он с улыбкой в глазах наблюдал, как старший товарищ воспитывает молодёжь.

Впрочем, раз уж он пообещал выпить за него, бросать чашу на полпути было не в его правилах. Не сводя глаз с Чи Цзиня и даже не меняя позы, он лишь лениво приподнял руку, сделал крошечный глоток и, подражая неторопливой манере речи Чи Цзиня, произнёс:

— Увидеть доктора наук проще простого. Попроси отца пожертвовать ещё один корпус университету, и тебе купят степень какого-нибудь заграничного магистра — докторов там пруд пруди. А если удастся пробраться на кофе-брейк, сможешь даже перекинуться с кем-нибудь из них парами фраз.

Ши Минцин не ожидал, что оба окажутся настолько наглыми, и в ярости уже собирался вспылить, но стоило ему открыть рот, как соседи по столу начали наперебой удерживать его.

Хоть Чи Цзинь и вернулся на родину недавно и мало кто знал его истинный характер, никто в здравом уме не желал портить отношения со старшим господином корпорации Яохуэй. Те, кто был посведомлен о делах в высших кругах, слышали о недавних событиях вокруг Яохуэй: даже когда старшие ударили Ло Чуаня в спину, а семейство встало на чужую сторону, он умудрился за считанные дни переломить ход игры. Методы и жёсткость молодого наследника не оставляли сомнений — связываться с ним никто не решался. К тому же все знали про его взрывной нрав, и если б кто-то вздумал в этот момент напроситься на роль мальчишки для битья, искать правды было бы негде.

Когда разобиженного Ши Минцина кое-как увели, перед Чи Цзинем наконец воцарилось долгожданное спокойствие. Он сменил Ло Чуаню чашку на чайную и легонько чокнулся с ним.

— Вчера так набрался, сегодня больше ни капли, — тихо произнёс он.

— Угу, понял, — послушно откликнулся Ло Чуань. Он безропотно пододвинул к себе чай, и настроение его заметно улучшилось.

Раз уж за столом находились такие невежды, как Ши Минцин, нашлись там и люди с настоящим багажом знаний из второго и третьего поколений элиты. При содействии Ло Чуаня и Чэн Чжао Чи Цзинь чувствовал себя в этой среде как рыба в воде.

Обсудив с приятелем кое-какие дела, Ло Чуань вновь обратил внимание на соседа и услышал, как Чи Цзинь увлечённо рассуждает о своих последних исследованиях. Стоило зайти на профессиональную территорию, как всё его существо словно озарялось изнутри: взгляд зажигался, излучая какое-то внутреннее свечение.

Правда, из сказанного Ло Чуань не понял ни единого слова. Фармацевтика сама по себе являлась наукой с высочайшим техническим барьером, а уж после стольких лет учебы за рубежом Чи Цзинь и вовсе то и дело сбивался, забывая русские эквиваленты профессиональных терминов. Время от времени он вплетал в разговор длинные, громоздкие и абсолютно чуждые обиходной речи англицизмы, от обилия которых у слушателей шла кругом голова.

Впрочем, у коллег по цеху таких проблем не возникало, и Ло Чуань молча наблюдал, как тот оживленно беседует с остальными. На губах его по-прежнему играла непринуждённая улыбка, но на дне глаз залегла тёмная тень.

— Я что говорил? Твоя забота ему вовсе без надобности, — злорадно ухмыльнулся Сюй Хай, легонько стукнувшись чашкой о его чашку.

Ло Чуань машинально глянул на него, в его взгляде мелькнула сталь, но тут же смягчилась. Сделав глоток чая, он тихо ответил:

— Это его дело.

— Не говори потом, что братья тебе не помогали, — понизив голос и озираясь, заговорщицки зашептал Сюй Хай. — Я тут слышал, как он говорил моей матушке: мол, заводить романтические отношения в ближайшее время не планирует. И знаешь, звучало это вовсе не как банальная отговорка.

— Что тебе сказала Чэн Чжао? — приподнял бровь Ло Чуань.

— Да уж не она мне рассказала, — фыркнул Сюй Хай. — Я и сам потом докумекал. С чего бы тебе вдруг ни с того ни с сего спаивать меня в тот вечер? Неужели из внезапного альтруизма захотелось поработать личным шофёром?

— Я вовсе не... — Ло Чуань невольно покосился на Чи Цзиня. Убедившись, что тот занят разговором и не смотрит в их сторону, он продолжил полушёпотом: — В детстве он спас мне жизнь. Отблагодарить его хоть немного — разве это ненормально?

— Ну смотри мне, — хмыкнул Сюй Хай. — Я вон тоже твой мяч на тренировке отбил, когда ты его чуть в окно не запулил, и где моя благодарность?

— Отвали, — со смехом огрызнулся Ло Чуань.

Десятилетняя дружба с Сюй Хаем позволяла им безоговорочно доверять друг другу, но даже перед ним Ло Чуань не смел обнажить и крупицы своей затаённой страсти.

Такой прекрасный человек, как Чи Цзинь, мог иметь кого угодно, а сам Ло Чуань ни в чём особенно не превосходил остальных. До тех пор пока всё не утряслось окончательно, у него просто не хватало уверенности надеяться на взаимность. Но если в конце их ждёт полный крах, он боялся потерять даже то малое, что было — остаться хотя бы друзьями.

Он опустил глаза, дважды легко постучал пальцем по столешнице, глубоко вздохнул, подавляя поднимающуюся со дна души ярость. Уж таков он был — жадный и властный. Ему хотелось заполучить и друга, и возлюбленного, и если кто-то посмеет встать между ними...

http://bllate.org/book/25835/3087494