Готовый перевод Harbor's End Heron's Drink / Конечный порт: Запретный плод для плейбоя: Глава 6

Но в А-сити Чи Цзинь жил по-настоящему уже больше десятка лет, а его матушка и вовсе была местной уроженкой, так что старые вкусы А-сити ему были знакомы куда лучше.

— Как раз сегодня привезли отличную речную рыбу, я попросил кухню приберечь одну, скоро им велю приготовить её в двух видах, — Ло Чуань протянул меню Чи Цзиню и знаком показал официанту, чтобы тот слушал распоряжения гостя.

У этого заведения было ещё одно колоссальное преимущество: здесь великолепно соблюдали конфиденциальность. В ресторане были только отдельные кабинеты, а между слоями стен проложили звукоизоляционный материал, так что о чём ни заговори, никто не подслушает и не помешает наслаждаться трапезой. В комнате царила тишина, и до слуха лишь смутно доносилось стрекотание цикад за окном.

Чи Цзинь заказал два блюда и отложил меню. Ло Чуань знал, что у того строгое воспитание и он не станет перетягивать одеяло на себя, поэтому, прикинув вкусы гостя, добавил еще парочку блюд и отпустил официанта.

— Во-первых, этот ужин устроен для того, чтобы официально поприветствовать тебя на родине, а во-вторых, я хочу попросить тебя об одной услуге, — неторопливо произнёс Ло Чуань.

— Что за услуга? Выкладывай.

— Помоги мне попробовать, придутся ли блюда этого ресторана по вкусу дяде и тёте. Когда они вернутся на родину, я непременно нанесу им визит, и если тётя вздумает со мной церемониться, мне придётся рассчитывать на то, что ты их уговоришь. — Ло Чуань провёл кончиком пальца по краю чайной пиалы, а на его лице отразилось искреннее выражение.

Это были его самые искренние слова: так или иначе, родители Чи Цзиня оказали ему услугу, и он помнил об этом всегда.

— Хорошо, — легко согласился Чи Цзинь. — В таком случае я приду к тебе пообедать ещё разок.

— Захочешь поесть — можем приходить в любой момент, — тут же отозвался Ло Чуань.

— И за что ты ко мне так добр? — пошутил Чи Цзинь и подмигнул ему.

Хотя он целый день провёл в лаборатории, его волосы и одежда были безупречны, а когда он шутил, его персиковые глаза слегка приподнимались, излучая влажное весеннее сияние.

Сердце Ло Чуаня резко ёкнуло. Он не понимал, что тот имеет в виду, но, приглядевшись повнимательнее к его лицу, решил, что это, пожалуй, была лишь обычная шутка.

Впрочем, разве это можно назвать проявлением доброты? Внутри него всё бурлило от нетерпения: у него в запасе было бесчисленное множество способов проявить заботу и выложить их перед ним, но, боясь спугнуть гостя, ему оставалось лишь действовать постепенно.

Блюда подали быстро. К тому моменту, как стол полностью заставили едой, они как раз добрались до разговора о причинах возвращения на родину.

В своё время они уехали за границу, потому что отец Чи Цзиня получил приглашение стать приглашённым профессором в зарубежном университете, и дела его шли более чем успешно. К тому же матушка Чи Цзиня планировала расширять бизнес за рубежом, так что он решил остаться там для долгосрочного обмена опытом. Однако с возрастом всегда тянет вернуться к родным пенатам, и отец добился возвращения в страну по программе привлечения выдающихся учёных. Уладив все мелкие дела за рубежом, со следующего года он официально вернётся к преподаванию.

— Мама тоже сказала, что пора возвращаться: внутренний рынок — это сплошной голубой океан, тут промедляешь шаг — и безнадёжно отстанешь. Если папа не попытается вернуться сам, боюсь, она просто бросит его вместе с его проектами и уедет первой, — с сарказмом в голосе произнёс Чи Цзинь.

Повзрослев, Ло Чуань был кое-что понаслышке о делах семьи Чи и прекрасно знал, что бизнес матери Чи Цзиня шёл куда успешнее, чем скромно обрисовывал Чи Цзинь. Бывало время, когда он в мрачных фантазиях представлял, как в случае каких-либо неприятностей в семье Чи сможет протянуть руку помощи, но потом дела у них пошли в гору, и он уже давно оставил эти мечты.

Однако, судя по смыслу сказанного, Чи Цзинь, похоже, с самого начала планировал вернуться?

Подумав об этом, он тут же задал вопрос вслух.

— Разумеется, — кивнул Чи Цзинь. — Это же мой дом.

Он на мгновение замолк, а затем покачал головой:

— Тогда я не пытался обмануть тебя нарочно. Моего папу тогда задвигали, он был совершенно подавлен и и впрямь собирался остаться там навсегда, да и я не строил никаких планов на будущее. Но раз уж сейчас появилась такая возможность, я подумал, что вернуться всё-таки лучше.

Он подцепил палочками кусочек рыбы, опустил голову и с лёгкой улыбкой произнёс:

— За границей такого свежего рыбного мяса днём с огнем не сыщешь.

— О да, кстати говоря, через пару дней, когда начнётся отпуск, мне нужно будет заглянуть в старый особняк. Да и в ту мою прежнюю квартиру — не дело же вечно жить у тебя.

— И что с того? — Сердце Ло Чуаня взмыло вверх от этих слов, и он поспешно постарался заговорить как ни в чём не бывало: — Всё равно дома я один, если ты согласишься остаться со мной, в доме хоть появится немного жизни.

— Что, неужели мы и вправду отдалились друг от друга? — добавил он торопливо, прежде чем Чи Цзинь успел заговорить.

— Конечно нет, — рассмеялся Чи Цзинь. — Просто боюсь слишком сильно тебя утруждать.

— Ты же не храпишь и не скрипишь зубами, с какой стати мне быть против? — Ло Чуань покачал головой, и тут его словно озарило свыше, побудив задать вопрос нащупывающую почву:

— Или, может, ты боишься, что твоя вторая половинка будет против?

— Боюсь, что ты будешь против, — мягко улыбнувшись, прямо ответил Чи Цзинь.

Смысл этих слов заставил сердце Ло Чуаня забиться в ту же секунду с бешеной силой, словно боевой барабан. Он не мог поверить, что то, о чём он так долго мечтал, действительно может сбыться. Он изо всех сил старался сдерживать голос, из-за чего тот звучал даже чересчур осторожно:

— Против чего я могу быть против?

— Ну, — Чи Цзинь отложил палочки, сложил ладони пальцами друг к другу, принимая вид человека, который собрался сделать серьстное признание.

Ло Чуань, разумеется, приготовился внимательно слушать.

— Я гей.

В этот самый миг Ло Чуань наконец-то понял смысл популярной строки из стихов в интернете:

Что значит услышать музыку небожителей и вмиг обрести ясность в ушах.

Оглушенный свалившейся на него с неба радостной вестью, он был вынужден изо всех сил контролировать выражение лица, отчего оно казалось совершенно застывшим.

— Если ты против, ничего страшного, — с пониманием произнёс Чи Цзинь.

— Конечно же я не против, — выпалил Ло Чуань.

Следом за этим, чтобы скрыть свою слишком бурную реакцию, он поспешно ухватился за первый попавшийся вопрос и постарался выставить эту попытку прощупать почву за обычную дружескую беседу.

— А что насчёт дяди и тёти...

— Они в курсе, — откровенно ответил Чи Цзинь. — Моего бывшего они даже видели лично.

Бывшего?

Из-за этих трёх коротких слов настроение Ло Чуаня мгновенно пошло качелями. Ему подсознательно хотелось спросить, действительно ли они расстались окончательно, но он понимал, что это звучит слишком бестактно, и ни при каких обстоятельствах не должен был произносить такое вслух. Он открыл рот, но слова на языке превратились в сухую фразу:

— И подумать не мог, что дядя с тётей такие широких взглядов.

Чи Цзинь улыбнулся, съел кусочек блюда, и его глаза просветлели:

— Редкость, чтобы в такое время попадалась настолько свежая дикая зелень, маме точно понравится.

— Когда они возвращаются? — воспользовавшись моментом, спросил Ло Чуань.

Чи Цзинь задумался:

— Ну, в любом случае после Праздника середины осени. Как только я здесь всё обустрою, наверное, в начале зимы.

— Всё обо мне да обо мне, — он с улыбкой в глазах посмотрел на Ло Чуаня. — А ты как поживаешь?

Ло Чуань мысленно быстренько пробежался по крупным делам, которые наворотил за последние годы. Благодаря старшему господину Ло, внутри клана Ло творился невероятный кавардак. Пройдя через годы открытой борьбы и скрытых интриг, он упрятал Третьего дядю за решётку, где тому сидеть еще по меньшей мере пять лет. А Младшую тётушку, которая вечно норовила сунуть нос в дела компании, он принудительно заставил обосноваться за границей, откуда она возвращалась лишь на три дня в период празднования Нового года. Что же до него самого — сейчас он занимался пост заместителя генерального директора в компании, однако над ним до сих пор довлел Второй дядя, да и целая куча запутанных родственников тянула каждый в свою сторону, так что в подробностях это представляло собой сплошную тёмную историю.

Всё это не стоило упоминания, поэтому, перебрав варианты и выбрав самый безобидный тон, он произнёс:

— Да всё отлично. Следую твоим советам, живу в строгом соответствии с законами, а ближе всего к сотрудникам полиции я оказываюсь во время рейдов на пьяных водителей — сижу на пассажирском сиденье.

— А твоя семья...

Ло Чуань тут же перебил его:

— Да всё так же. Как бы дед ни благоволил другим, против завещания не попрёшь. Я просто зарабатываю себе на кусок хлеба в компании, на расходы мне всегда хватает.

Он слегка приподнял уголки губ, чувствуя, что ему совсем не хочется распространяться о грязных делах своего семейства, и решительно сменил тему:

— Зато у меня никаких бывших парней или девушек отродясь не было, я очень целомудрен и разборчив.

Чи Цзинь на этот раз действительно удивился: с внешними данными Ло Чуаня, даже если бы тот был последним нищим, нашлось бы немало желающих быть с ним. Как он, вращаясь столько лет в кругах золотой молодежи, мог до сих пор оставаться чистым и непорочным белым лотосом?

Его шок выглядел настолько живо, что Ло Чуань тут же рассмеялся:

— Чего ты так на меня смотришь? Тоже думал, что я непременно превращусь в законченного негодяя?

— Конечно нет, — поспешно замахал руками Чи Цзинь. — Но неужели у тебя не было даже постоянной пары для нормальных отношений?

Ло Чуань покачал головой:

— Бессмысленно.

Он покрутил в пальцах палочки для еды, его голос звучал ровно, а ответ на этот вопрос остался невысказанным.

Ещё не время. Он подавил поднимающееся внутри волнение, глубоко и незаметно вздохнул и собственными руками налил Чи Цзиню свежего чая.

Причина, по которой он не заводил ни с кем отношений, на самом деле была донельзя простой, но в то же время до того мерзкой, что об этом и говорить-то было стыдно. Изначально он вообще не собирался делиться этим до конца дней, но после сегодняшнего вечера подумал, что, возможно, в будущем у него представится шанс объясниться.

Просто не в такой обстановке и уж точно не сейчас.

Чи Цзинь принял из его рук чай и внезапно заметил, что за весь этот ужин тот почти ничего не съел — палочки он поднимал всего пару раз, а всё остальное время только и делал, что разговаривал с ним.

— Не по вкусу?

— Нет, я перекусил днем, сейчас еще не особо голоден, — небрежно бросил Ло Чуань.

Он был занят делами и смог выкроить время на еду только ближе к полудню, но выпитая кружка кофе почему-то совсем не возбудила аппетит, а пара печенек, которые сунул ему помощник, и вовсе отбили желание есть до самого вечера.

— И всё равно тебе нужно что-нибудь съесть. — Чи Цзинь слегка нахмурил брови, окинул взглядом стол и налил ему пиалу супа.

— Хорошо, — Ло Чуань изогнул брови в улыбке, отправил в рот ложку, и яркий аромат мгновенно разлился по рту — суп и вправду оказался отменным.

Многолетняя отчужденность постепенно стиралась за этой трапезой, и когда они расплатились и вышли наружу, оба заметно расслабились.

По дороге домой они как раз обсуждали условия для ведения бизнеса внутри страны, как вдруг у Чи Цзиня зазвонил телефон.

Он не стал скрываться, достал аппарат, и на экране ярко высветилось имя их общего знакомого.

Он принял вызов, и из динамика донёсся голос Сюй Хая:

— Чи Цзинь, кхе, в общем, это я, Сюй Хай. Мама тут интересуется, нет ли у тебя на днях свободного времени заглянуть к нам в гости?

Глава 6. Семейка ублюдков

Мать Сюй была знакома с матерью Чи Цзиня на протяжении нескольких десятков лет, отличалась на редкость отзывчивым характером, и Чи Цзинь во время праздников никогда не забывал передавать ей приветы по видеосвязи. Нанесть визит в дом Сюй входило в его планы сразу после возвращения в страну, так что он с величайшей готовностью договорился с Сюй Хаем на выходные, а заодно перебросился парами слов с самой матерью Сюй, сумев уговорить её так, что та сияла от радости.

Повесив трубку, Чи Цзинь заметил, что Ло Чуань с загадочной улыбкой смотрит на него. На лице последнего застыло выражение, где злорадство смешивалось с неуверенностью в завтрашнем дне, а в глубине глаз залегла кромешная тьма.

— Что случилось?

http://bllate.org/book/25835/3087488