Готовый перевод Straight Man Pretends to be Gay, Heaven Strikes Me Down 2 / Игра в любовь: Когда ложь становится проклятием: Глава 12

Не просто похож, а он и есть.

Юй Силинь, порой наблюдая за тем, как Сун Ибай сидит на маленьком табурете у окна, внезапно поддавался иллюзии тихой и мирной жизни. Казалось, будто между ними ничего и не происходило, казалось, будто Сун Ибай — просто его старший брат.

Точно так же, как пять лет назад, когда он безостановочно звал его братом, и это прозвище не пропало даром — он действительно заполучил брата бесплатно.

Эта мысль вызывала у Юй Силиня сильнейший внутренний дискомфорт.

Он не мог толком объяснить, в чём именно дело, но ему было противно.

Ему нужен был проклятый гей, который захочет с ним переспать, а вовсе не старший брат.

Ревнует?

На следующее утро, когда Сун Ибай пришёл в больницу, с ним был чемодан.

Юй Силинь посмотрел, как этот серебристый чемодан для ручной клади вкатили в палату, и на мгновение растерялся:

— Ты что, переезжаешь?

— Я выкупил соседнюю койку, буду лежать здесь.

Юй Силинь помолчал пару секунд.

Старик с соседней койки уже выписался, и теперь та кровать пустовала.

Сун Ибай открыл чемодан и начал извлекать оттуда свои вещи, выставив даже компьютер и оборудование для стримов. У Юй Силиня дёрнулась бровь:

— Ты собрался стримить?

— А нельзя?

— Но это вообще-то больница.

— Я уже поговорил с твоим другом, в ближайшие дни за тобой ухаживаю я, так что в этой палате будем только мы вдвоём. — Сун Ибай замолк на секунду. — Но если тебе мешает шум, могу не стримить.

Юй Силинь потерял дар речи:

— Я не это имел в виду.

Он обвёл палату рукой:

— Ты случайно не забыл, что пару дней назад я сам стримил из этой палаты?

— Помню. — Сун Ибай не придавал этому значения, втыкая зарядное устройство в розетку у изголовья и вешая полотенце в ванной. — И что с того? Ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, что мы вместе?

Юй Силинь считал Сун Ибай донельзя наивным человеком.

Чего ему не хотеть? Да он только и мечтал, чтобы это выяснилось.

В конце концов, это он примазывался к популярности Сун Ибай.

Больше ничего не говоря, он покачал головой:

— Делай что хочешь.

Закончив с этим, Сун Ибай сел и достал телефон.

Медсестра зашла принести лекарства. Юй Силинь с видом мученика проглотил пилюли и снова принялся задирать Сун Ибай:

— Сун Ибай, задам тебе вопрос.

Услышав своё имя, тот невозмутимо повёл бровью, но возражать не стал, лишь бросил:

— Спрашивай.

— Ты хочешь со мной сойтись?

Сун Ибай поднял глаза.

— Ты каждый день приходишь, приносишь мне еду, помогаешь с лекарствами и даже оплатил мои медицинские счета. Ты ведь хочешь сойтись со мной? Ты за мной ухаживаешь, верно?

Сун Ибай посмотрел на него, и выражение его лица ни капли не изменилось:

— Неверно, я за тобой не ухаживаю.

— Тогда ты...

Сун Ибай помолчал несколько секунд, затем заблокировал телефон, положил его на колени и откинулся назад. Передние ножки стула оторвались от пола, а задние упёрлись в линолеум, заставив его слегка качнуться.

Заданный вопрос заставил Юй Силиня лишиться дар речи:

— А мы что, расставались?

Юй Силинь опешил.

Сун Ибай немного потянулся и подался ближе к его кровати:

— Раз мы не расставались, то эти пять лет можно считать лишь периодом затишья. Нам не нужно сходиться заново.

В голове Юй Силиня завыли тревожные сирены. На столь близком расстоянии он ощутил мощнейшее давление, а запах от Сун Ибай, казалось, норовил пробраться под воротник его больничной пижамы прямо в тело.

Он вовсе не был геем, и запах мужчины не вызывал в нём никакого возбуждения — лишь панику, заставляя инстинктивно вжаться в постель.

Словно дразня его, Сун Ибай протянул руку и поверх больничной пижамы крепко ухватил за бок. Юй Силинь натянулся струной, когда тот внезапно спросил:

— Кроме меня, с другими мужчинами встречался?

В голове Юй Силиня всё едва не взорвалось от наплыва мыслей. Большая и сильная рука на талии источала тепло, и волна за волной это тепло просачивалось сквозь одежду и кожу прямиком в живот. Непонятно почему, но его одновременно пробрало от горечи и распирания, до слёз захотелось плакать.

— Нет.

— С чего это тебя потянуло на парней?

Юй Силинь был готов задохнуться от щекотки. Сун Ибай вроде бы ничего особенного не делал, но у него самого словно пропали все силы в теле, а позвоночник и вовсе грозил превратиться в лужицу грязи. К счастью, голова соображала ещё относительно ясно:

— С чего это потянуло? Я же говорил тебе раньше: это от природы. Только когда вижу мужика, появляется реакция.

Он думал, что после таких слов Сун Ибай отстанет, но тот и не думал останавливаться. Сжав пальцы, он прижал к себе исхудавшее, невесомое тело Юй Силиня ещё ближе:

— А на меня?

Юй Силинь уткнулся носом в грудь мужчины.

Его едва не стошнило.

Пальцы Сун Ибай проскользнули под низ больничной рубашки:

— Дай-ка потрогаю, есть ли реакция.

Резким движением, как только рука Сун Ибай попыталась пробраться внутрь, Юй Силинь оттолкнул его.

На побледневшем лице проступил румянец, он рассердился не на шутку, но попытался сделать вид, будто сохраняет невозмутимость:

— Ещё и нападать на меня вздумал.

Юй Силинь поспешно перевёл стрелки:

— Я все эти годы был занят лечением, мне было не до поисков мужиков. А вот ты со своими Сяо Сюанами и Сяо Чэнями... кто знает, скольких ты перебрал.

— Сяо Сюанями и Сяо Чэнями? — Сун Ибай тихо кашлянул, продолжая забавляться над ним. — Или Сяо Ло?

Юй Силинь подавился от самого имени Сяо Ло.

Он приоткрыл рот, собираясь выдать какой-нибудь едкий ответ, но Сун Ибай уже отстранился и вернулся на свою койку. Вытянув длинные ноги, он принял столь расслабленный вид, будто только что ничего и не было.

Юй Силинь кипел от злости.

У Сун Ибай язык был просто отвратительным.

— Я не спрашивал, — бросил Юй Силинь. — Ты сам завёл разговор.

— Верно, я завёл. — Голос Сун Ибай пролетел вместе с ветерком, не торопясь и не сбиваясь: — И всё же? Ты тогда кровью харкал, потому что ревновал?

Юй Силинь чуть не захлебнулся собственной слюной.

Он резко повернул голову, уставившись на Сун Ибай во все глаза:

— С чего бы мне ревновать?

— Ну, мы с ним играли вдвоём, а в сети все говорили, что ты от злости кровью исплевался.

На губах Сун Ибай играла едва заметная улыбка, а лицо Юй Силиня пылало так, что готово было взорваться.

Он так и знал!

Он знал, что всё именно так и представят!

Но как такое вообще могло быть? Он мог поклясться чем угодно, что в тот день харкал кровью исключительно из-за болезни, и это не имело ни малейшего отношения ни к Сун Ибай, ни к какому-то там Сяо Ло!

Он ведь вовсе не любит Сун Ибай, с какой стати ему ревновать до кровавой рвоты?

Внутри Юй Силиня бушевала буря, но вслух он выдавил лишь:

— Думай что хочешь.

Да, всё верно: он просто до беспамятства любит Сун Ибай, поэтому и ревновал до кровавой рвоты.

Видишь, Сун Ибай? Вот так сильно я тебя люблю.

Меж бровей Сун Ибай на мгновение пролегла складка, в глубине глаз промелькнуло неуловимое отвращение, но тут же сменилось едва уловимой усмешкой, после чего он больше ничего не сказал.

В палате воцарилась тишина. Спустя какое-то время Юй Силинь снова подал голос:

— Сун Ибай.

— Мм.

— Кто такой Сяо Ло?

— Не скажу.

В четыре часа пополудни Сун Ибай запустил трансляцию.

Ноутбук стоял на маленьком столике, внешняя камера была направлена на его лицо, наушники надеты, а микрофон закреплен у самых губ.

Лёжа на больничной койке, Юй Силинь бросил на него косой взгляд и заметил, что неизвестно когда тот снова надел кольцо — всё на тот же средний палец.

Настраивая камеру, Сун Ибай двигал длинными белыми пальцами, и кольцо поблёскивало в лучах солнца, неприятно режа глаза Юй Силиню.

Устроившись на кровати, Юй Силинь исподтишка достал телефон в ожидании начала стрима.

Картинка на экране появилась быстро, и в тот же миг эфир затопил поток зрительских комментариев.

[Что-то Шэнь Сун в последнее время стримит в самое странное время]

[Разве не вечером должно быть?]

[Это где? Сегодня не из отеля стримит?]

Сун Ибай бегло взглянул на чат и равнодушно произнёс:

— Сменил место, проведу трансляцию ненадолго, в ближайшие дни график будет нестабильным.

Он не стал объяснять, что за белая стена и медицинское оборудование мелькают на заднем плане. Юй Силинь на соседней койке постарался как можно сильнее забиться под одеяло и сидел тихо, словно занимался чем-то запретным.

Но зрители в трансляции отличались невероятно зорким глазом.

[Погодите-ка, этот фон... это больница???]

[Я вижу стойку для капельниц!!!]

[Шэнь Сун, ты заболел???]

Сун Ибай бросил взгляд на это сообщение:

— Не я, друг.

[Друг? Какой ещё друг?]

[Разве Бог Юй не в этой же больнице?]

[Ого, тут что-то намечается!]

[Пойду-ка пересмотрю стрим Бога Юя за тот день!]

Сун Ибай проигнорировал чат и открыл игровой интерфейс.

— Сыграем пару раундов в рейтинг, кто со мной?

Чат тут же сменил тему, засыпая экран разнообразными никнеймами. Сун Ибай выбрал одного игрока для парного режима и зашёл в игру.

Забившись под одеяло так, что наружу выглядывали лишь глаза, Юй Силинь наблюдал, как Сун Ибай играет.

За игрой он выглядел совсем не так, как в обычное время.

Обычно он был немногословен и невозмутим, но стоило ему начать играть, как его брови слегка хмурились, губы сжимались в тонкую линию, а пальцы стучали по клавиатуре быстро и чётко, каждое движение отличалось отточенной резкостью.

Довольно сосредоточенно.

Юй Силинь довольно долго пялился на его пальцы.

Чем дольше он смотрел, тем сильнее ему казалось, что это кольцо на его руке смотрится чертовски красиво.

Будь то изгиб суставов, слегка покрасневшие ногти, стучащие по клавишам, или едва проступающие на тыльной стороне ладони вены.

У него на редкость красивые руки.

Жаль только, что он мужчина.

Юй Силинь перевернулся на бок, отвернувшись от Сун Ибай, но продолжал настороженно прислушиваться к доносящимся сзади звукам.

Стуку клавиатуры и мыши, а также редким коротким репликам:

— Не лезь.

— Жди меня.

— Лесник наверху, нижнюю линию можно пушить.

Голос у него тоже был приятным.

Низкий, с лёгкой хрипотцой, напоминающий тлеющие зимние угли — вроде бы не обжигает, но стоит подойти ближе, как ощущаешь жар.

Юй Силинь уткнулся лицом в подушку.

Хватит слушать.

Он зажал уши руками.

http://bllate.org/book/25834/3087401