Готовый перевод The World for My Betrothal / Весь мир в придачу: Клятва на вершине гор: Глава 15

Вспоминая реальность, прочувствованную на охотничьих угодьях, Цин Цзыхэ вдруг даже немного пожалел их. Их держат за обезьян, а они и не осознают — как же это печально.

Мэн Чантин бегло взглянул на результаты охоты участников весенней вылазки. Как он и ожидал, больше всего добычи оказалось у Мэн Юньсяо. А вот сколько из этого он подстрелил сам — оставалось только гадать.

Цанъянь-ди выбрал из толпы тройку лидеров и наградил их. К удивлению, Второго принца среди этих троих не оказалось.

— Хм, не такой уж он и дурень, — бросив взгляд на фигуру позади толпы, холодно усмехнулся Мэн Чантин и вновь нацепил маску слабости.

Наступила ночь, в лагере стихло.

Луна поднялась в самый зенит, щедро источая сияние.

Две призрачные фигуры внезапно появились на дереве у самого лагеря. Один облачался в черные одежды с белым верхним хайматом, от него исходила пронизывающая ледяная аура. Другой же держался легко и непринужденно, а в выражении его лица сквозило легкое лукавство.

То были глава и шестой старейшина секты Цзюцзэ Сяньцзун.

Вэнь Шуанцзюэ легко вздохнул и произнес:

— Раз переживаешь, почему бы не открыться ему напрямую?

Тогда, узнав весть о гибели этого человека, Лу Цянь немало погоревал. Зачем было себя терзать?

Шэнь Мэнсяо приподнял бровь, искоса глянув на Вэнь Шуанцзюэ, затем снова перевел взгляд на стоящие внизу палатки. Помолчав немного, он вдруг криво улыбнулся:

— Быть адептом праведной секты бессмертных куда приятнее, чем учеником главаря демонического культа.

Вэнь Шуанцзюэ скосил глаза на младшего сородича по секте:

— А ты спросил его самого?

Принимать решения, полагаясь лишь на собственные мысли, было несколько опрометчиво.

Шэнь Мэнсяо прикрыл веером половину лица и с улыбкой произнес:

— Когда это мои решения требовали чьего-то одобрения?

Даже если бы тот не согласился — ну и что с того? Он, Шэнь Мэнсяо, отроду не обладал характером, способным заботиться о чужих чаяниях.

Услышав это, Вэнь Шуанцзюэ протянул руку и легонько ткнул младшего брата в лоб:

— Ах ты...

В его голосе отчетливо слышалась беспомощность. С самого начала он ничего не мог поделать с этим вечно хлопотным соратником. Все его хладнокровие и непоколебимость словно испарялись, стоило лишь оказаться перед этим человеком.

Но как бы то ни было, он будет защищать его — и это не изменится до конца дней.

Взгляд Шэнь Мэнсяо заманчиво скользнул в сторону, и он вдруг уставился на каменное лицо Вэнь Шуанцзюэ с недоброй усмешкой:

— Старший брат?

Вэнь Шуанцзюэ:...

У него было дурное предчувствие.

Медитировавший в палатке Мэн Чантина Лу Цянь встрепенулся от ауры высокоуровневого культиватора, поднялся на ноги, собираясь выйти и во всем разобраться, но заметил, что Мэн Чантин на кровати укрылся лишь наполовину, а край одеяла так и вовсе свисал до пола.

Бесшумно подойдя, он помог юноше натянуть одеяло и тщательно подоткнул уголки. Немного постояв в тишине у изгороди постели и установив защитную формацию, Лу Цянь вышел из палатки.

Пустив в ход духовную энергию, всего в один шаг Лу Цянь перенесся в глубь лесного массива — лагерь весенней охоты остался от него не меньше чем в тысяче чи. Подав дыхание и сосредоточившись, он применил Технику Очищения Небес, чтобы окружающая духовная энергия Небес и Земли скрыла само его присутствие, и лишь после этого отправился к месту, где почуял присутствие сильного мастера.

Не успел он приблизиться, как вокруг закружился вихрь из песка и камней. Сквозь мутную пелену смутно угадывались двое: облаченный в черное маг-отступник сражался с женщиной-демоницей.

Оба наносили удары с жестокостью и безжалостностью — с первого взгляда было ясно, что они намерены драться насмерть.

В этот момент из уст мага в черном донесся хриплый и старческий голос:

— Ах ты... ведьма.

Эта заминка заставила женщину-демоницу тихо рассмеяться, однако мужчина в черном пропустил это мимо ушей и ровно продолжил:

— Совсем неподалеку лежат земли смертных. Если не прекратишь сейчас, неужели не боишься навлечь на себя карму и быть стертым в пепел небесной молнией?

Наблюдавшая со стороны Лу Цянь слегка нахмурился. Почему ему показалось, что та женщина-демоница, атакуя мужчину в черном, попутно ласково провела рукой по его щеке?

Дразнящий, будоражащий кровь смешок пронесся по ветру. Голос у женщины оказался низким и приятным на слух, но несколько бесполым, лишенным женской мягкости, зато с избытком наделенным властными нотками:

— Морозный Цветок, ты заманив меня сюда ради этого? Тогда это и впрямь избыточные хлопоты.

Морозный Цветок? Лу Цянь остолбенел: что еще за прозвище?

Услышав такое обращение, маг в черном тоже на миг замер, а аура вокруг него сделалась еще более устрашающей. Лу Цянь отступил еще на пару шагов, охваченный тайным трепетом. Поздняя стадия Зарождающейся Души?

— К чему эти слова? — холодно бросил маг в черном.

Оставалось неясным, к прозвищу ли он обращался или к смыслу женских слов. Хотя фраза прозвучала как вопрос, в голосе не чувствовалось ни капли сомнения. Растущая у ног мужчины трава в мгновение ока покрылась тонким слоем льда от внезапно хлынувшего холода.

Женщина громко рассмеялась при виде этого:

— Ха-ха-ха, разве ты не Морозный Цветок?

Увернувшись от меча противника, она отразила лезвие собственным веером и с насмешкой протянула:

— Пока ты не пускаешь в ход заклинания и не тревожишь духовную энергию Небес и Земли так, чтобы Небесная Судьба зафиксировала это, даже если ты вырежешь целый город, ничего тебе не будет — максимум угодишь в круговорот перерождения. Но кто из нас, демонов, заботится о перерождении? Или ты настолько глуп?

Слова этой парочки заставили Лу Цяня прозреть. Сам он, ступив на земли смертных, ни разу не пользовался заклинаниями против обычных людей, однако и внутреннюю энергию ци не запечатал. Если верить словам женщины, он, сам того не ведая, уже нажил себе немало кармических долгов.

В Мире Культивации карма — это то, с чем непременно придется рассчитаться. Иначе, когда придет Небесная Скорбь, нарушителя ждет лишь полное уничтожение от девяти небесных молний.

Если он свяжет собственные силы, то пусть и лишится возможности применять духовную энергию, зато избежит пристального надзора Небесного Пути. А Лю — принц, и если в будущем он вознамерится взойти на престол смертных, без рек крови обойтись не удастся.

Избавившись от оков Небесного Пути, он сможет сделать куда больше. Ему даже по силам будет расчистить для А Лю новые границы.

Вновь переведя взгляд на дерущихся, Лу Цянь слегка поклонился сложенными руками. Пусть праведность и демонический путь непримиримы, сегодняшняя беседа этих двоих неоценимо помогла ему, избавив от скрытой угрозы.

Те двое демонов покружили друг напротив друга еще какое-то время, обмениваясь ударами, а затем постепенно удалились.

Оценив время по состоянию неба, Лу Цянь поспешил обратно в лагерь. Если А Лю обнаружит его пропасть, неизбежно возникнут подозрения. Лучше соблюдать осторожность.

Те самые `демоны`, что должны были удалиться, в этот момент стояли в невидимости неподалеку, провожая взглядом удаляющуюся спину Лу Цяня.

Вдруг облаченная в алые одежды `женщина` скосила голову, насмешливо зыркнула на спутника в черном и протянула, тыча пальцем:

— Ой-ой, ты назвал меня ведьмой? А сам-то кто — демон-муж?

Вэнь Шуанцзюэ внезапно расплылся в легкой улыбке, перехватил озорной палец и под ошеломленный взгляд Шэнь Мэнсяо самым бессовестным образом втянул его в рот. Слегка очертив палец языком, он глухо произнес:

— Весьма недурно.

Шэнь Мэнсяо, привыкший сам дразнить других, остолбенел. Неужели его глыбу льда кто-то подменил?! Какой древний старец со Стадии Переживания Бедствий отважился посягнуть на его человека? Он живо с ним посчитается!

Не успел Шэнь Мэнсяо взъерошиться, как Вэнь Шуанцзюэ подхватил его на руки. Низкий хриплый голос долетел прямо до самого сердца:

— Учеником ты уже налюбовался, а сегодняшняя ночь принадлежит мне.

Иногда, чтобы соблазняй кого-то, нужно иметь определенную решимость, не так ли?

Вернувшись в лагерь и обнаружив, что Мэн Чантин по-прежнему крепко спит и не проснулся, Лу Цянь все же немного расслабился.

Окружение, в котором рос А Лю, наложило отпечаток, и его характер сильно изменился. Они не виделись целых пятнадцать лет, и хотя сейчас между ними зародилось подобие доверия, оно еще не было прочным. Словно воздушный замок на хрупких бревнах — малейшая оплошность, и все рухнет.

На следующий день процессия выдвинулась из лагеря весенней охоты обратно в столицу, и все разошлись своими путями. Лу Цянь полностью взял на себя заботу о трех разовых приемах пищи Мэн Чантина, совмещая обязанности слуги и телохранителя. Спустя месяц такой жизни Лу Цяню наконец позволили сопровождать хозяина в место для совещаний, благодаря чему он составил некоторое представление о нынешнем влиянии Мэн Чантина.

Влияние Мэн Чантина среди гражданских чиновников при дворе достигало едва ли не половины от общего числа, причем многие из них открыто числились сторонниками двух других принцев, а остальные, в глазах посторонних, сохраняли нейтралитет, выжидая момент.

Среди же военных остался лишь один князь Аньго. С тех пор как клан Конь был уничтожен, Мэн Чантин больше десятка лет не мог пустить корни в армейских кругах. Если гражданских чиновников можно подчинить умом и хитростью, то военачальников приходится усмирять реальными достижениями.

Однако для опального князя попытки явиться в армейский лагерь и демонстрировать там умственные таланты или нехватка боевой мощи, чтобы силой приструнить генералов, доставляли Мэн Чантину немало хлопот.

Не имея в руках войск, в грядущей борьбе за престол человек уподоблялся безумцу с голыми руками посреди поля боя — дорога у него была лишь одна.

— Ваше Высочество, не отправить ли кого-нибудь в армию занять какую-нибудь должность? Если в будущем удастся подняться высоко, это станет прекрасным подспорьем, — поглаживая бороду, предложил министр финансов.

Насколько ему было известно, наследный принц уже давно внедрил доверенных лиц в армию Бэйчэнь, а у Второго принца свои люди в войсках Дунсин. Теперь же оставались свободными разве что Силан и Наньсюнь.

Впрочем, Наньсюнь издавна находился под жестким контролем Цанъянь-ди, так что наиболее лакомым кусочком оставался Силан. И хотя земли армии Западных Волков лежали на суровом северо-западе, а тамошнее войско славилось свирепым нравом и с трудом поддавалось контролю, да к тому же регулярно страдало от набегов варваров, спокойным это место назвать было нельзя.

Лу Цянь все это время молча стоял в стороне, но в его голове уже зародился план.

Если А Лю нуждается в рычаге управления войсками, возможно, он сможет оказать посильную помощь.

В зале для совещаний постепенно все разошлись, оставив наедине лишь Лу Цяня и Мэн Чантина.

Наступил полдень, пробивавшиеся сквозь оконные переплеты лучи света выхватили из полумрака кружащиеся пылинки.

Мэн Чантин поднялся с места, перевел взгляд на стоявшего в стороне Лу Цяня, и смысл в его глазах читался предельно ясно: чего ты стоишь, иди готовь обед! Этот принц проголодался.

С появлением этого телохранителя Мэн Чантин заметил, что стал гораздо меньше спать. Жизнь в его снах была прекрасна, но и реальность, как оказалось, выглядела не так уж скверно. По крайней мере, кормили неплохо.

Вразрез с обычным порядком, на этот раз Лу Цянь не выказал своего привычного мягкого выражения лица — он долго и пристально всматривался в лицо Мэн Чантина.

— Тебе нужна армейская власть.

Услышав это, Мэн Чантин сразу уловил намерения Лу Цяня. Он со злостью захлопнул дверь, а его лицо мгновенно заледенело:

— И не думай!

http://bllate.org/book/25825/3086481