— Разве мы не спали вместе вчера? — честно произнес Вэйнингс.
Спать вдвоем Вэйнингс раньше никогда не думал, но с тех пор, как они провели ночь вместе, ощущения стали совсем другими. Вэйнингсу казалось это неплохим: ему нравилось, как Цэнь Си зависел от него в своих движениях — послушный, покорный, легко краснеющий.
О боги, до чего же он был доволен этим Человеком!
Под взглядом Вэйнингса он заметил, как Человек снова покраснел. Приподняв брови и не удержавшись, Вэйнингс подался вперед:
— Разве нельзя спать вместе? Я дам тебе потрогать свои маленькие крылышки.
Цэнь Си немного отпрянул назад:
— …Можно.
Переодевшись в пижаму цвета слоновой кости, Цэнь Си взял подушку из своей комнаты и направился на третий этаж стучать в дверь молодого господина. Как назло, едва Цэнь Си закрыл дверь своей спальни, как увидел поднимающегося по лестнице Дворецкого, который с изумлением смотрел на него.
Цэнь Си: «……»
Сказать, что это было неловко — значит соврать.
— Я… — Цэнь Си сжимал в руках подушку, желая что-то сказать, но совершенно не зная, как именно. Он не хотел, чтобы Дворецкий заподозрил его в угодничестве с помощью тела и в использовании любых средств ради денег, но вот незадача — к самому Вэйнингсу у Цэнь Си были те самые невыразимые чувства.
Он просто по-настоящему влюбился в Вэйнингса.
— Цэнь Си, — Дворецкий назвал его по имени и, подбирая слова, произнес, — вообще-то… — Ему было трудно выдавить это из себя. В конце концов, любой человек с глазами мог заметить те необычные чувства, которые этот Человек питает к молодому господину, но вот сам молодой господин, как назло, ничего не замечал.
Прикусив губу, Цэнь Си спросил:
— Что такое?
— Не простудись, — Дворецкий уступил дорогу, говоря с трудом. — Я знаю, что ты, возможно, любишь молодого господина… но наш молодой господин… — Он замолчал на мгновение, но все же выговорил: — В том плане он, пожалуй, не может.
Цэнь Си: «?!»
Приняв ванну, Вэйнингс ждал, пока придет Цэнь Си. Когда дверь открылась, он поднял голову и, улыбаясь, хотел что-то сказать, но осекся, заметив странное выражение лица гостя.
— Что случилось? — бросил Вэйнингс.
Цэнь Си не умел скрывать эмоции да и не собирался. Нахмурившись так, что брови сошлись на переносице, Цэнь Си после слов Дворецкого чувствовал себя полным глупцом. Он-то думал, что молодой господин вообще ничего не понимает, а оказалось… кхе-кхе-кхе.
Остальное он решительно не мог произнести вслух.
— Ничего.
Помотав головой, Цэнь Си обнял подушку и тут же направился к кровати. По сравнению с прежней застенчивостью, на этот раз Цэнь Си вел себя куда свободнее.
Откинув одеяло и сбросив тапочки, он забрался на кровать. Улевшись, Цэнь Си сразу же поддвинулся ближе к Вэйнингсу.
Вэйнингс остолбенел, глядя на его движения. Раньше тот не был столь смел, но в этот раз… хм, разве период течки не только что закончился? И болезнь ведь тоже прошла?
Цэнь Си не раздумывал о таких вещах: устроившись поудобнее, он полежал немного и снова почувствовал себя не в своей тарелке. Высунув голову из-под одеяла и глядя на Вэйнингса, Цэнь Си спросил:
— Молодой господин, вы сейчас спите?
— Сплю, — Вэйнингс взглянул на время. — Завтра вставать рано.
— Тогда я гашу свет. — Цэнь Си протянул руку и выключил свет. В комнате погрузилась в темноту. Обхватив руку Вэйнингса и набравшись смелости, он повернулся к нему спиной, прижался боком и начал засыпать.
Заметив это, Вэйнингс приподнял бровь. Ничего не сказав, он одним сильным движением прижал человека к своей груди.
Цэнь Си испуганно вздрогнул и тут же открыл глаза.
— Спим так, — отозвался Вэйнингс.
Шевельнув носом, он снова уловил запах, исходивший от выступа на задней шее Цэнь Си. Бабуля говорила, что Цэнь Си родом не из этого мира, а значит, кто-то намеренно перенес его сюда.
В Забытый Лес ходят слухи об одном запретном искусстве Охотников, что концентрирует особую силу и превосходит скорость света, позволяя искажать пространство и время. Обладая могущественной силой магии, можно даже вытянуть человека из другого измерения.
Среди современных Охотников на такое способен лишь Глава Охотников. Но больше всего Вэйнингса смущало: зачем этому Главе понадобилось перетягивать Цэнь Си в данную эпоху?
Чтобы разрушить существующее равновесие и устроить целенаправленную охоту на вампиров? Но разве в нынешней ситуации, когда три стороны держат баланс, поступки этого Главы не выглядели слишком нереалистичными?
Тот, кто сумел занять столь высокий пост, никак не мог оказаться настолько безмозглым человеком. Чего же в конце концов добиваются эти Охотники?
Как ни ломал голову Вэйнингс, он не мог найти ответа.
Опустив взгляд на человека в своих объятиях, он заметил, как в глубине его глаз промелькнул красный отблеск. Вэйнингс долго молчал.
У этого запретного искусства был лишь один изъян — его невозможно обратить вспять. Иными словами, Цэнь Си никогда не сможет вернуться в свой прежний мир.
Впрочем, ничего страшного: пока он рядом, Вэйнингс не позволит упасть с головы Цэнь Си ни единому волоску.
Прикоснувшись губами к железистой зоне под защитной наклейкой, Вэйнингс полуприкрыл глаза и обнял Цэнь Си за талию, приняв почти удушающую позу, не оставлявшую добыче ни шанса на побег.
Ощутив, как тело в его объятиях слегка задрожало, Вэйнингс на секунду замер и чуть отстранился от железы. Словно поддавшись неведомому порыву, он коснулся мочки уха человека, успокаивающе погладив ее.
Именно так было написано в дневной книге под названием «Руководство по содержанию человека»: умеренный физический контакт способен усилить привязанность Человека и избавить его от страха перед своим хозяином.Цэнь Си тяжело задышал. Он закрыл глаза, и его ресницы безумно трепетали. Палец лег на руку Вэйнингса, лежащую у него на животе, и слегка сжался, но в конце концов у него не хватило духу сильно вцепиться в руку Вэйнингса, не говоря уже о том, чтобы оттолкнуть его.
С точки зрения Вэйнингса, он просто действовал согласно инстинктам, следуя тому, что было описано в книге «Руководство по содержанию человека», но по ходу дела он почувствовал, что что-то идет не так.
Особенно…
Вэйнингс перевел дыхание и, пока Цэнь Си не успел опомниться, резко отнял руку. Ему казалось, что его нынешнее состояние было слишком странным, не похожим ни на что из того, что он испытывал раньше, включая его нынешние мысли и желания.
Ему хотелось сорвать с Цэнь Си одежду, перевернуть его и придвинуться, чтобы коснуться.
Вэйнингс вспомнил все, что видел в хижине старухи: как тот сберегал и бережно касался его лба, а он сам опустил голову и сквозь расстегнутый воротник увидел тело Цэнь Си.
Белое, очень мягкое, с легким розоватым оттенком.
И самое главное…
Алая кровь была поистине восхитительной.
Облизнув уголки губ, Вэйнингс подавил мрачный блеск в глазах. Его клыки обнажились, и ему казалось, что зубы ужасно чешутся.
Ему хотелось…
Выпить крови.
Хотелось впиться в этот выступающий бугорок.
Хотелось сорвать всю эту раздражающую одежду.
Луна за окном стала кроваво-красной, ее окутывала легкая дымка, словно сгустившийся кровавый туман, нависший над всем вокруг.
Где-то в глубине леса кто-то поднял руку, и серебристо-белый свет от его движения превратился в лук. Рука разжалась, стрела со свистом сорвалась с места, направляясь прямиком к луне.
Цэнь Си чувствовал, что что-то не так. Он приподнялся и посмотрел в сторону Вэйнингса. В темноте Цэнь Си совсем ничего не видел, не удавалось различить даже человеческий силуэт.
Нащупывая дорогу, Цэнь Си коснулся края одежды Вэйнингса и робко позвал: — Господин?
Вэйнингс пристально следил за его движениями, и из его горла вырвался слегка хриплый голос: — Мм?
— Разве мы не ложимся спать?
— Вдруг расхотелось спать, — Вэйнингс поднял руку и переплел свои пальцы с пальцами Цэнь Си, нежно поглаживая ногтем мягкую подушечку пальца, и выразил свои мысли: — Хочу тебя укусить.
Цэнь Си: «……»
Раньше Цэнь Си, возможно, и испытывал некоторый страх, опасаясь пожизненной метки, но теперь… бояться не было никакой необходимости. Только что он намеренно не двигался, позволяя Вэйнингсу поцеловать его железу, как раз для того, чтобы проверить, правду ли говорил Дворецкий, но на деле оказалось…
Какой же Альфа сможет удержаться перед железой Омеги? Мысленно вздохнув, Цэнь Си закатал рукав, обнажая белоснежную руку, и произнес: — Можешь кусать куда угодно.
Хотя он не знал, почему Вэйнингс вечно норовил его укусить, какие бы требования Вэйнингс ни выдвигал, Цэнь Си не мог ему отказать. Цэнь Си был готов отдать Вэйнингсу всю свою нежность и предвзятую любовь, к тому же его молодой господин и так уже натерпелся бед.
— Правда? — Вэйнингс нашел это невероятным. Неужели можно быть такой легкой на подъем?
— Угу, — ответил Цэнь Си.
Выражение лица Вэйнингса стало необъяснимо серьезным. Помолчав какое-то время, он потерся клыками о подушечку пальца Цэнь Си, так и не решаясь вонзить зубы.
Не кусать — так ведь ему безумно хотелось крови. Попробовав на вкус кровь Цэнь Си, Вэйнингс больше не мог пить кровь других людей.
А не пить кровь Цэнь Си означало, что ему придется пить кровь кого-то другого, иначе вампир просто окочурится.
Но кусать ему Цэнь Си почему-то было немного жалко.
Заметив это, Цэнь Си согнул палец, намеренно позволяя острому клыку проткнуть подушечку. Запястье от боли судорожно дернулось, и наружу брызнула ярко-алая кровь.
Вэйнингс крепко перехватил запястье Цэнь Си, в нем неожиданно вспыхнуло скрытое раздражение: — Ты чего творишь?
Цэнь Си отвернулся и возразил: — Совсем не больно. Кто же просил тебя не кусать.
Вэйнингс задохнулся от слов.
После короткой тишины Вэйнингс, сжав запястье Цэнь Си, слизал дочиста кровь с его пальца, а затем отпустил руку со словами: — Спать.
— Ох.
Цэнь Си убрал руку и глухо отозвался. Он лег и снова прижался ближе к груди Вэйнингса. Но на этот раз последний уже не осмеливался приближаться к его железе.
— Повернись и спи.
Вэйнингс был краток.
Цэнь Си послушался. Перевернувшись, он прижался головой к груди Вэйнингса, слегка потерся о нее и невнятно спросил: — Так нормально?
— Мм.
Вэйнингс обнял Цэнь Си за плечи, прижимая к себе. От всего его тела исходил этот неописуемый аромат крови, точно так же, как человек, страстно любящий шоколад, смотрит на горы шоколада. Для Вэйнингса держать в объятиях такого Человека было поистине чистым наслаждением.
Цэнь Си шмыгнул носом, поудобнее устроился и закрыл глаза, чтобы уснуть. Но не успел он толком задремать, как в полусне услышал шуршащие звуки.
Сон у него был чутким, он не выносил ни малейшего шума, поэтому Цэнь Си медленно открыл глаза, поднял руку и почти бессознательно ухватился за одежду Вэйнингса, спрашивая, куда тот собрался.
Движение Вэйнингса, одевавшегося на ходу, замерло. Он думал, что двигается достаточно тихо, но никак не ожидал, что сможет разбудить человека. Пристально глядя на руку, мертвой хваткой вцепившуюся в полу его одежды, Вэйнингс перевел взгляд выше, на сонное лицо Цэнь Си, и мягко произнес: — В Забытом Лесу неспокойно, пойду проверю.
http://bllate.org/book/25822/3086229
Сказал спасибо 1 читатель