Готовый перевод Brother, Your Wife Smells So Good / Аромат чужой любви: Искушение наследника: Глава 2

Телохраранитель и помощник молча кивнули и шагнули вперед. У входа в здание уже кто-то ждал, и, заметив приближение Линь Цзиншэня, человек быстро нажал на какую-то скрытую кнопку в стене.

Черные тяжелые двери медленно приоткрылись, выпуская наружу теплое, тусклое желтоватое сияние, в котором угадывались едва слышные нотки чайного аромата и тихой музыки.

Линь Цзиншэнь шагнул вперед, ступая в ярко освещенное помещение.

Двери за его спиной бесшумно сошлись.

— Я уже передал приглашение Цзиншэню, но не уверен, придет ли он.

Отвечая на этот вопрос, Чэнь Чубай на мгновение редкостно для себя отвлекся:

— ...Он вечно занят.

Голос прозвучал очень тихо — так тихо, что услышать его мог только Лай Миньцзэ. Тот с понимающим видом протянул:

— Понимаю. У господина Линя масса неотложных дел, так что вполне нормально, что у него не находится времени.

Чэнь Чубай мог лишь горько усмехнуться.

Лай Миньцзэ опустил взгляд на запястье, бросив на часы быстрый взгляд, однако боковым зрением тут же устремился к противоположной стороне чайной комнаты, где стояла резная ширма-перегородка.

Позади ширмы послышались размеренные шаги.

Легкие, но от них все разговоры и смех в комнате мгновенно стихли.

Присутствующие невольно перевели туда взгляд.

Сначала они увидели лишь тень, отброшенную на тонкую узорчатую ткань: прямая линия плеч, стройная фигура. Затем на краю ширмы показались черные кожаные туфли, а в завершение — половина спокойного и бледного профиля.

Официант бесшумно сдвинул ширму в сторону.

Все словно от удара током сорвались со своих мест.

Линь Цзиншэнь был облачен в черный деловой костюм; его волосы и ресницы казались угольно-черными, бледное лицо выглядело безупречно чистым, а губы отличались мягким, изящным цветом — словно сошедший со страниц рисунок углем, где все разделено на черное и белое. Лишь кончики глаз слегка покраснели от холодного снега, но при этом взгляд оставался ясным и глубоким, превращая его и без того привлекательную внешность в неприступную стену, отталкивающую окружающих.

В чайной воцарилась такая тишина, что был слышен едва уловимый треск тлеющего агарового дерева.

Сидевшие поблизости люди уже давно поднялись на ноги. Они наперебой приветствовали гостя:

— Господин Линь.

— Господин Линь.

— Вы...

Линь Цзиншэнь поднял руку, делая жест остановиться, и те немедленно умолкли. Лишь когда он занял свое место, стоявшие люди словно получили негласное разрешение и тоже вернулись за столы.

По привычке он сел на главное место. Чэнь Чубай тут же принялся разливать для него чай; Линь Цзиншэнь сделал лишь легкий глоток, после чего посмотрел на помощника.

Помощник достал из кармана упакованные инструменты и бережно положил их на стол. Введя пароль и разблокировав устройство, он обеими руками извлек изящную деревянную шкатулку.

Внутри покоились искусно вырезанные механические часы, безель и ушки которых были покрыты сложным резным узором.

— Разве ты не говорил, что они тебе нравятся? — скомандовал Линь Цзиншэнь. — Надень.

Кто-то неподалеку уставился на эти часы, чуть слышно втянул воздух и посмотрел на Чэнь Чубая взглядом, в котором сквозило легкое, едва сдерживаемое завистливое восхищение.

Тут в разговор вмешался Лай Миньцзэ:

— Это те самые часы, которые не так давно выставлялись на аукционе Кристис?

Помощник ответил:

— Да. Поскольку они нравились господину Чэню, господин Линь велел нам искать их повсюду, и на это ушло немало сил.

Лай Миньцзэ с понимающим видом отвел взгляд.

Запястье Чэнь Чубая отяжелело, словно во сне. Он только собирался заговорить, как услышал слова Линь Цзиншэня:

— Завтра с тобой свяжутся насчет нового адреса студии, все сделают по твоим требованиям.

— У меня еще дела, я пойду первым. Господа, приятного вечера.

Никаких прощаний, никаких светских любезностей.

Чэнь Чубай поднялся следом:

— Я провожу тебя...

Линь Цзиншэнь ничего не ответил, лишь обернулся и бросил на него взгляд. Взгляд был холодным, но заставил Чэнь Чубая замереть на месте.

— Позже я тебе позвоню, — произнес он чуть ли не просительным тоном. — Хорошо?

Лишь когда Линь Цзиншэнь равнодушно бросил короткое «угу», напряжение отпустило Чэнь Чубая.

Дверь открылась и снова закрылась.

Как только этот черный силуэт окончательно растворился, атмосфера в отдельной комнате заметно расслабилась.

— Линь Цзиншэнь к тебе просто невероятно внимателен!

— Господин Чэнь, не забывай о нас в будущем, поддерживай!

— Часы и правда редкие. Говорят, они долгое время находились у какого-то коллекционера из Калифорнии... И только недавно этот собиратель расстался с ними, их продали на Кристис за баснословные деньги!

— Лай Миньцзэ, ты ведь недавно был в Калифорнии? Не знаешь, у кого они хранились?

Лай Миньцзэ бросил взгляд на часы на запястье Чэнь Чубая и лениво улыбнулся:

— Понятия не имею.

Разговор снова вернулся к Чэнь Чубаю. В возгласах изумления тонуло легкое раздражение:

— Господин Линь так добр к тебе, он тебя по-настоящему любит...

Подшучивания и вопросы о дате свадьбы Чэнь Чубай встречал лишь вежливой, хотя и слегка бледной улыбкой.

В стороне от этого суетливого шума Лай Миньцзэ по-прежнему спокойно сидел на своем месте. Неспешно потягивая остывший и терпкий чай в чашке, он чуть подался вперед, втягивая легкий аромат агарового дерева из Нячанга, тлевшего в курильнице.

Лишь когда толпа рассеялась, Лай Миньцзэ неторопливо спросил:

— Что такое? Настроение испортилось?

Чэнь Чубай пришел в себя и с трудом вымучил улыбку:

— Разве это так заметно?

— У тебя на лице всё написано. — Лай Миньцзэ подпер подбородок одной рукой, глядя на раскрытую шкатулку для часов, и неожиданно сменил тему: — Господин Линь специально приехал сюда, чтобы устроить тебе сюрприз. Просто завидно.

Дорогие, роскошные часы переливались нереальным сиянием. Чэнь Чубай горько опустил взгляд:

— Все вы говорите, что Цзиншэнь очень хорошо ко мне относится и сильно любит меня. Но мне кажется...

Он замолчал надолго.

Настолько долго, что Лай Миньцзэ уже решил, будто тот больше ничего не скажет, но Чэнь Чубай поднял голову и растерянно произнес:

— Ты тоже думаешь... что он любит меня?

Лай Миньцзэ на мгновение умолк, а затем произнес:

— Ты уверен, что хочешь спрашивать об этом человека, который никогда в жизни не состоял в отношениях?

Чэнь Чубай резко опомнился. Из-за собственных терзаний и тревог он умудрился перенести свое настроение на друга?

— Прости, считай, что я ничего не говорил. — Заметив, как Лай Миньцзэ небрежно вертит в пальцах чашку, он спросил: — Ты действительно никогда ни с кем не встречался?

Обладая прекрасным происхождением и внешностью, будучи легким и свободным в общении, без тени высокомерия, Лай Миньцзэ пользовался огромной популярностью.

— Нет, я всегда был одинок, — вздохнул Лай Миньцзэ. — Как я тебе завидую, у тебя такой прекрасный партнер, как господин Линь.

Чэнь Чубай улыбнулся. Иметь такого выдающегося партнера, как Линь Цзиншэнь, действительно стоило того, чтобы этим гордиться.

— Ты просто никогда не встречал человека, который бы тебе понравился? — с любопытством поинтересовался он. — Мне почему-то трудно даже представить, какой тип людей тебе может прийтись по душе.

Услышав это, Лай Миньцзэ слегка подался вперед, его взгляд упал на часы, украшавшие запястье Чэнь Чубая, и он с загадочной, едва заметной улыбкой произвел:

— Я, знаешь ли, предпочитаю...

— ...таких, как твой жених.

Линь Цзиншэнь (унь); Лай Миньцзэ (гун); Чэнь Чубай (замененный и потерпевший поражение бывший муж). Все события и бизнес в произведении вымышлены, развитие сюжета, судя по всему, будет неспешным.

Предупреждение заранее: унь — не девственник для гуна, увод парня из отношений, смена партнера.

[Роза] Надеюсь, дорогие читатели, вам понравится.

Мотивы окутаны тайной

— Господин Линь так молод, но уже добился таких успехов в карьере. Едва вернувшись на родину, он один за другим занял посты генерального директора и исполняющего обязанности председателя совета директоров. То ли дело я — бездельник без целей и мечт, прожигающий дни напролет.

В словах Лай Миньцзэ сквозило искреннее восхищение, а на лице читалась неподдельная греза:

— Я — преданный поклонник господина Линя.

Лицо Чэнь Чубая наконец немного разгладилось.

Все восхищаются сильными. В рабочей среде мужчины легко проникаются глубоким благоговением перед сильными представителями своего пола, возводя некоторых успешных людей в ранг духовных лидеров.

Чем выше статус, тем сильнее тяга к поклонению и трепету.

Это проистекает из изначальной жажды власти и достижений.

То, как Линь Цзиншэнь вернулся в Хуэйлун, было окутано ореолом драматизма и до сих пор оставалось излюбленной темой для обсуждения на страницах финансовых изданий. Его поистине легендарный путь действительно с легкостью привлекал таких молодых людей, как Лай Миньцзэ.

Банкет в честь возвращения подходил к концу. Когда Чэнь Чубай собирался уходить, у выхода его уже ждал заранее поданный автомобиль.

И водитель, и номерной знак были ему прекрасно знакомы — всё это организовал Линь Цзиншэнь.

Сев в машину, Чэнь Чубай тут же набрал номер Линь Цзиншэня.

— Вызываемый абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже...

Умный дверной замок успешно распознал лицо.

Чэнь Чубай снова нажал кнопку повтора вызова, но стоило ему повернуться, чтобы повесить пальто, как он внезапно замер.

Пентхаус на верхнем этаже полностью тонул во мраке.

За панорамными окнами неоновые огни резали тусклые тени, а Линь Цзиншэнь сидел в тени дивана, безупречно одетый в деловой костюм, так что лица его было не разглядеть.

— Цзиншэнь?

Ответа не последовало. Лишь этот взгляд — тяжелый, ощутимый физически — упал на него.

Чэнь Чубай через силу шагнул вперед:

— Почему ты сегодня вернулся так рано?

По мере того как он приближался, ему удалось постепенно разглядеть это исполненное благородства, идеальное лицо.

— На прошлой неделе я говорил тебе, что познакомился с новым человеком, он тоже недавно вернулся из-за границы. Он очень сильно мне помог, и сегодня был банкет в его честь.

— ...В последнее время я также общался с несколькими людьми из нашей сферы.

Линь Цзиншэнь наконец поднял глаза.

Хватило одного лишь взгляда, чтобы у Чэнь Чубая подкосились колени и он едва не рухнул на пол, подчиняясь первобытному инстинкту.

— Цзиншэнь, — его голос дрожал, но в нем слышалось исступленное обожание.

Он знал: Линь Цзиншэнь недоволен.

Контролировать всё и вся — вот неизменная черта Линь Цзиншэня. Он не допускал, чтобы принадлежавшее ему имущество совершало какие-либо неожиданные поступки или выходило из-под контроля в поле его зрения.

В последнее время Чэнь Чубай за его спиной обивал пороги в попытках поднять студию на ноги, но везде получал отказ.

Линь Цзиншэнь наконец отреагировал: он медленно поднялся, и его тело распрямилось с грацией просыпающегося крупного кошачьего хищника.

Давящая аура мгновенно заполнила все пространство. Чэнь Чубай инстинктивно отступил назад, с трудом подавив животный страх, и в этот момент увидел, как Линь Цзиншэнь поднял правую руку. Сердце у него бешено заколотилось, и он автоматически зажмурился в ожидании.

Однако ожидаемой боли и упрёков не последовало.

Прохладная рука лишь легко коснулась его виска, счистив застрявшие там снежинки.

— Чубай, — голос Линь Цзиншэня оказался холоднее его пальцев. — Разве я так плох с тобой?

Чэнь Чубай разглядел на лице Линь Цзиншэня холодность, куда более явную, чем обычно.

Он торопливо принялся оправдываться:

— Конечно нет! Ты очень добр ко мне, но я просто хотел попробовать сам.

— Вот как? — переспросил Линь Цзиншэнь. — И получилось ли у тебя?

На дне души Чэнь Чубая разлилось глубокое, всепоглощающее чувство бессилия.

— Ты предпочтешь возиться с кучкой никчемных людишек, но даже не подумаешь обратиться ко мне, — произнес Линь Цзиншэнь. — Меня это злит.

Чэнь Чубай застыл на месте.

А Линь Цзиншэнь тем временем отступил на полшага назад.

В ту самую секунду, когда расстояние между ними увеличилось, Чэнь Чубай ощутил приступ паники — словно невидимая веревка вокруг него резко затянулась.

http://bllate.org/book/25820/3085953