Готовый перевод The Price of Summoning Demons / Цена призыва: Девять запретов демона: Глава 13

— Невкусно, трава, которую вы используете, слишком низкого качества, да и содержащейся в ней магии крайне мало, никакой пользы от неё толком нет. О похудении и речи не идет, кажется, она переваривается быстрее, чем успевает всосаться.

Чан Цзе с бесстрастным лицом повернулся, ушел на кухню и оттуда непонятно откуда вытащил еще одну пару ножниц.

Продавец торопливо сунул в руки Чан Цзе оставшиеся на кухне гамбургеры и принялся уговаривать его не сердиться.

Хотя гамбургер был уже съеден, губы Асмодея продолжали что-то жевать.

Мысленно он живо восстановил картинку: как только что у Чан Цзе отобрали гамбургер, а на его лице застыло ошеломленное и донельзя рассерженное выражение. От этих воспоминаний гамбургер во рту показался ему еще чуточку вкуснее.

Такое выражение лица — поистине забавно.

Именно таким он и должен быть, под стать вызвавшему его Чан Цзе.

Его желаниям нужно стать еще явственнее, еще нарочитей.

Когда Чан Цзе больше не сможет скрывать свои желания, наступит момент, когда он, Асмодей, вкусит истинное лакомство.

Получив дневную зарплату, Чан Цзе вернулся домой уже за полночь. Асмодей нетерпеливо обратился в человека, с размаху натянул клетчатые пижамные штаны Чан Цзе и с комфортом устроился на его кровати.

— Всё-таки кровать — это вещь...

Чан Цзе посмотрел на его выдающиеся ноги: широкие пижамные штаны нелепо застряли где-то в районе голеней, а ступни торчали за краюшком кровати.

Хотя позже Чан Цзе немного отодвинул кровать от стены и подставил табуретку, для Асмодея, чей чистый рост составлял двести три сантиметра (без учета рогов), этого всё равно оказалось катастрофически мало.

А может, просто взять и спилить ему эти бараньи рога?

Чан Цзе серьезно обдумал такую возможность, а затем нахмурился, окинув взглядом то немногое пространство, что осталось в его распоряжении.

— Обратись обратно в барана, так слишком тесно.

Асмодей перевел взгляд на слегка нахмурившегося Чан Цзе, и уголки его губ изогнулись в вызывающей улыбке.

— А вот и не стану~

В человеческом облике неудобно в первую очередь тебе самому, а ты еще и в пубертат ударился.

Чан Цзе закатил глаза и направился в ванную принимать душ.

Слушая плескание воды за дверью, Асмодей скосил глаза и поднялся с постели.

Комната Чан Цзе содержалась в идеальном порядке. Кажется, он до сих пор сохранял привычки времен своей жизни в знатном роду, и все вещи лежали на своих местах.

Книги в основном были выданы учебными заведениями, и кроме кое-каких записей, смотреть там было особо не на что.

Его взгляд в конце концов зацепился за непривычно выделяющуюся красную бархатную шкатулку для украшений.

Асмодей взял её на ладони, взвесил и приоткрыл.

Внутри лежала старинная медаль, принадлежавшая какому-то великому Магу, внесшему огромный вклад в общее дело.

— Чан... Цзишэн?

Асмодей медленно прочитал имя, выгравированное на ней, и неуверенно поднес медаль к самому носу, принюхиваясь.

От нее исходил странный остаточный запах.

То ли кровь, то ли не кровь — мешанина множества неописуемых ароматов.

Имя Чан Цзишэн звучало как имя кого-то из старших родственников. Судя по тому, что в комнате Чан Цзе хранилась одна лишь эта медаль, он время от времени любовался ею. Неужели она или этот человек имели для него какое-то особенное значение?

Пока Асмодей размышлял об этом, дверь ванной резко распахнулась, и он встретился взглядом с Чан Цзе.

Человеческие глаза совершенно не похожи на их собственные. Глаза монстров всегда изменчивы, любые желания написаны на них открыто, а человеческие глаза, обладая вроде бы вполне зауженной формой, умудрялись скрывать куда больше эмоций.

— Какого черта ты роешься в моих вещах!

Увидев медаль в руках Асмодея, Чан Цзе приподнял брови и тут же забрал ее обратно.

— Странный запах. Это не твоя вещь.

Асмодей смотрел в глаза Чан Цзе, а в уголках его глаз таилась легкая улыбка.

— Чья же?

— Моего дедушки.

Взгляд Чан Цзе помрачнел.

— Дедушка скончался в позапрошлом году. Если бы не его постоянная поддержка при жизни, я бы ни за что не стал продолжать изучать магию, не имея к ней ни малейших способностей.

Дедушка был его духовной опорой, поэтому даже после его смерти Чан Цзе продолжал следовать данной ему клятве во что бы то ни стало стать выдающимся Магом.

— Ох.

Как фальшиво.

Кончики пальцев Асмодея легонько постукивали по письменному столу Чан Цзе. Словно что-то припомнив, он усмехнулся и с явным интересом оперся подбородком о плечо Чан Цзе, а в его горизонтальных зрачках вспыхнул зловещий блеск.

В какую бы эпоху мы ни жили, человек, рожденный без капли магии, сколько бы его ни ободряли и как бы упорно он ни старался, никогда не сможет колдовать — такова реальность. Твой дедушка, будучи великим Магом, не мог этого не знать.

Если только... он с самого начала не был уверен в том, что магия в тебе всё-таки есть.

Чан Цзе, неужто твой собственный дедушка вечно что-то от тебя скрывал?

Чан Цзе слегка опешил.

Он никогда даже не задумывался о подобном, свято веря, что человеческая вера способна преодолеть всё.

Только вот любящий дедушка не имел никаких причин скрывать нечто подобное. К тому же за столько лет, с использованием всевозможных приборов, у него и впрямь не смогли обнаружить ни малейшего следа магии.

— Мой дедушка уже умер, какой смысл скрывать подобное? К тому же, даже не имея магии, я всё равно смог призвать тебя.

Чан Цзе угрюмо отполировал медаль до блеска и спрятал её обратно в шкатулку.

Человек способен превзойти саму судьбу.

Асмодей прищурился, расплывшись в странной улыбке.

Но разве не проще просто загадать желание? Вместо того чтобы вечно тешить себя столь нереалистичными мечтами, куда лучше попросить об этом меня.

Даже без магии я с легкостью помогу тебе покорить этот мир.

Зачем мне его покорять, что за бред.

А как насчет богатства? Бескрайних сокровищ, которых с лихвой хватит, чтобы вытащить тебя из этой нищеты?

Я и сейчас прекрасно справляюсь собственными силами.

Чан Цзе аккуратно убрал медаль на место и одарил демона презрительным взглядом.

При условии, что ты больше не будешь без спросу трогать мои вещи.

Асмодей пренебрежительно фыркнул, судя по всему, пропустив слова Чан Цзе мимо ушей.

Чан Цзе неожиданно почувствовал глухое раздражение. Он попытался оттолкнуть лицо Асмодея, устроившееся у него на плече, но тот вдруг молниеносно ухватил его за запястье и в два счета прижал спиной к стене.

Теплое дыхание Асмодея овевало лицо Чан Цзе, а его золотистые зрачки смотрели с легкой, едва заметной улыбкой.

К слову о вещах, Чан Цзе, сегодня моя очередь подкрепиться... Я ужасно голоден...

Чан Цзе без малейших колебаний отвесил ему пинка под зад, после чего извлек ножницы и пригрозил: если демон посмеет пить его кровь без разрешения, он мигом сострижет с него всю шерсть подчистую.

Не чаще раза в неделю.

С этими словами Чан Цзе завернулся в одеяло и улегся у самой стены.

Не чаще раза в неделю?

Асмодею это явно не понравилось.

Какая радость в каких-то семидневных интервалах? Такое приятное занятие определенно должно повторяться ежедневно.

Эй, Чан Цзе...

Чан Цзе решительно щелкнул ножницами, издав предупреждающий звук.

...Тц.

Получив от ворот поворот, Асмодей дождался, пока Чан Цзе отвернуется, и снова принялся шарить глазами по комнате.

До чего же бедно обставлена эта конура, просто тоска.

Вскоре его внимание привлекли ноги Чан Цзе.

Изначально пижама Чан Цзе составляла единый комплект со штанами, которые сейчас носил сам демон, но поскольку Чан Цзе наотрез отказывался смотреть на его разгуливания голышом, а остальные брюки оказались непозволительно узки и малы, он уступил пижамные штаны гостю, а сам облачился в короткие шорты.

А ноги-то неплохи.

Невольно подумал Асмодей.

Линии подтянутые, ни грамма лишнего жира, рельеф мышц есть, но без излишеств, а главное — чистая, здоровая кожа и отличные пропорции.

Хотя явных вен заметно не было, у Асмодея зачесались зубы — так и подмывало впиться в них зубами.

Грозит мне тут ножницами, подумаешь! Будто я боюсь каких-то жалких ножичков? Плюну пламенем — и от него и мокрого места не останется.

Хоть он и думал так, но, пока заветное желание Чан Цзе еще не было загадано, Асмодей не решался действовать напролом.

Когда же ты уже загадаешь мне желание?

Асмодей бесшумно придвинулся к лежащему рядом Чан Цзе, прилег, подперев голову рукой, и принялся воображаемыми длинными когтями обводить контуры его тела, украдкой облизывая губы.

Стоит ему только загадать желание...

И тогда всё это целиком достанется мне.

На следующий день, едва Чан Цзе открыл глаза, за его спиной ожидаемо обнаружился мягкий и пушистый комок бараньей шерсти.

Подавленный Чан Цзе приподнялся на локте, сладко зевнув, и уже машинально собрался спихнуть Асмодея с кровати.

Но стоило ему коснуться барана, как сердце юноши вновь предательски смягчилось.

Если бы не призыв Чан Цзе, возможно, этот демон сейчас тоже был бы самым обычным фамильяром, который не только не знал бы нужды в еде, но и наслаждался бы всеми земными благами.

По сравнению с ним человек, начисто лишенный магии, которого шпыняют даже за съеденный гамбургер, выглядел по меньшей мере жалко.

Раз уж ему так хочется спать на кровати — пускай спит, в конце концов, он хотя бы вымылся.

Чан Цзе покачал головой и переоделся.

Хотя сегодня был обычный рабочий день, настроение у него было особенным.

Ведь сегодня ему предстояло работать в круглосуточном магазине вместе с Сюй Сунжанем.

При этой мысли Чан Цзе повеселел. Тщательно умывшись, он даже решил вымыть голову.

Правда, жесткое мыло не могло сравниться с привычным шампунем. Помянув недобрым словом Асмодея, Чан Цзе быстро высушил волосы феном.

Ой.

Как они рапушились!

Шум фена разбудил Асмодея. Тот взбрыкнул всеми четырьмя копытами, мгновенно вскочил на ноги и завертел головой по сторонам.

Заметив, что Чан Цзе моет голову с самого раннего утра, он с любопытством блеял: «М-м-е-э».

Сегодня ты остаешься дома, а я иду на работу.

Чан Цзе стряхнул с рук воду.

http://bllate.org/book/25815/3085343