Готовый перевод The Price of Summoning Demons / Цена призыва: Девять запретов демона: Глава 9

Асмодей мягко перехватил пальцы Чан Цзе, которые тот пытался отдернуть, и длинные ногти скользнули туда-сюда по его коже.

— То, что ты даровал мне, — из-за твоих скудных сил мое тело было вынуждено исчезать. Всё, что я делал, — лишь ради того, чтобы сохранить собственную жизнь... Поэтому, пожалуйста, выполни свой долг в качестве призывателя.

Обязанности призывателя?

Обязанности призывателя заключались в том, чтобы взращивать фамильяра и делать его сильнее.

Но условием для взращивания было то, что он сам должен выжить, а ведь в нем самом не было никакой магии.

— У меня нет магии, я с самого начала об этом говорил.

Асмодей слегка улыбнулся и, копируя слова Чан Цзе, мягко и настойчиво продолжил:

— У тебя-то нет, но в твоей крови таится нечто крайне утонченное.

Кровь?

Чан Цзе, продолжая пятиться, уже прижался спиной к стене. Одной рукой он настороженно уперся в стену, лихорадочно вспоминая то, о чем читал в книгах.

— Я никогда не слышал, чтобы фамильяры могли черпать магию из крови.

— Это не обязательно магия... Возможно, что-то другое. Во всяком случае, это позволяет мне продлить мое существование и силу в этом мире.

— Я открыл тебе этот секрет.

Асмодей резко прижал Чан Цзе спиной к стене, его дыхание пылало обжигающим жаром, наполненное чарами, способными свести с ума.

— Так ты покормишь меня, мой дорогой призыватель?

Если он сможет обуздать Асмодея, то тот ничем не будет отличаться от других фамильяров.

Возможность долгое время обладать собственным фамильяром означала, что он сможет отправиться на тренировку в Безмолвные Земли и, пожалуй, даже выпуститься досрочно. Тогда он сможет получить сертификат Мага, а затем...

Чан Цзе услышал гулкие удары собственного сердца и глубоко вздохнул.

— Ладно, говори, что нужно делать.

Поскольку Асмодей и сам ничего не был уверен — он знал лишь то, что та капля крови в комочке ваты тогда позволила ему вернуть человеческий облик, — стоило для начала попробовать совсем чуть-чуть.

Длинный кончик ногтя Асмодея скользнул по пальцам Чан Цзе на тыльную сторону ладони и поднес его руку к самым губам.

Острые зубы прокололи тонкую кожу, и от тыльной стороны ладони повеяло пряным, сладковатым ароматом.

И впрямь невероятно вкусно.

Асмодей почувствовал, как у него отчаянно запершило в горле, и, не в силах сдержать нетерпение, высунул кончик языка, легонько слизав капли.

Ресницы Чан Цзе чуть заметно дрогнули.

Ах.

Какое же это чудо.

В тот самый миг, когда эта свежая кровь коснулась его языка, Асмодей почувствовал, как в его теле, где магия уже почти иссякла, взметнулся горячий поток, хлынувший с силой извержения вулкана и едва не прорвавший все его внутренние органы.

Рука, державшая Чан Цзе, даже начала слегка подрагивать.

Такого небывалого ощущения Асмодей еще никогда в жизни не испытывал.

До чего же это опьяняюще.

В вертикальных зрачках Асмодея вспыхнул кроваво-красный свет — верный признак того, что он близок к возвращению своего истинного облика.

— Если даже кровь с тыльной стороны ладони таит в себе столь мощную магию и пахнет так сладко, что он едва не лишается рассудка, то что будет, если подобраться ближе к сердцу?

Сколько же скрытых секретов таится в теле этого малыша?

Он жадно водил языком взад-вперед по маленькой руке и под испуганным взглядом Чан Цзе начал медленно продвигаться выше, к бьющейся жилке артерии...

Хлёсткий удар!

Раздался звонкий пощечина.

Асмодей, еще не успевший отойти от эйфории, которую принесла эта плоть и кровь, получил прямо в лицо сочный удар, от которого слегка опешил.

— Да как ты смеешь...

Хлёсткий удар!

Еще одна звонкая пощечина.

Асмодей окончательно пришел в себя.

В этот момент Чан Цзе был прижат им к полу, школьная форма разорвана его собственными усилиями, на руках виднелись длинные алые полосы от его же когтей, а тыльная сторона ладони, которую он изначально планировал лишь слегка надкусить, теперь была изгрызена его острыми зубами до двух глубоких ямочек. Вся кровь оттуда была выпита Асмодеем подчистую — не осталось ни капли, а внутри зияла сухая черно-красная рана.

Чан Цзе изо всех сил упирался ногой ему в горло, не позволяя клыкам снова приблизиться, а свободной рукой из последних сил отвесил ему еще две пощечины.

— Еще не протрезвел?

Тяжело дыша, Чан Цзе занес руку, намереваясь влепить еще одну затрещину этому непутевому демону.

Этот гад перед тем, как начать сосать, выглядел вполне нормально, но стоило дать ему попробовать кровь, как он тут же сорвался с цепи — эти безумные красные глаза, хищный оскал, он ведь чуть живьем его не проглотил!

Асмодей торопливо перехватил его руку и, ощущая жгучую боль на щеке, на редкость для себя не стал злиться.

Он был слишком возбужден: прожив тысячу лет, он впервые попробовал столь пленительное угощение.Если бы только можно было, он непременно запер бы этого маленького человека в клетку и каждый день прикладывался к нему за чарочкой — это было бы поистине высшее блаженство!

Уголки рта Асмодеев изогнулись в странной улыбке.

— Ах… пришел в себя. Наверное, я слишком проголодался, этой капли крови совсем не хватило, чтобы наесться.

Он лгал.

В этой зловещей улыбке отчетливо читалась жадная алчность демона. В тот самый день, когда он призвал Асмодеева, у того был точно такой же взгляд — он жаждал проглотить его целиком.

Ему нужно было что-то сказать, чтобы заставить Асмодеева отказаться от этой мысли.

Чан Цзе услышал собственный сглатывающий звук, быстро придумал оправдание, вырвал руку из крепкой хватки, поднялся на ноги и с бледным лицом, в котором промелькнуло свирепое выражение, предостерегающе произнес:

— При неумеренном использовании человеческая кровь рано или поздно иссякнет. Если хочешь жить в свое удовольствие и быть сытым, сначала сделай так, чтобы я выжил, и защити меня — иначе ты тоже погибнешь.

— Ого~

Асмодей с наслаждением облизнул губы, и его зрачки вновь обрели красивый, чистый золотистый оттенок.

— А у моего призывателя оказывается характер~

Будучи сытым и довольным, Асмодей пребывал в великолепном расположении духа и вовсе не разозлился на слова Чан Цзе.

Он смотрел, как потерявший слишком много крови, с головой кружащейся от слабости Чан Цзе на дрожащих ногах дошел до кровати, рухнул прямо на нее и тяжело задышал.

В этот момент Чан Цзе казался Асмодею невероятно соблазнительным агнцем, а следы от ногтей на его теле и засохшие раны были для него лучшей наградой.

Чан Цзе лежал на кровати, изо всех сил пытаясь унять головокружение, как вдруг заметил, что Асмодей с самым невозмутимым видом уселся на краешек ложа и с невероятно лихой позой растянулся рядом.

— Айя~ Какая же эта кровать тесная, да и ткань самая обыкновенная. Раньше мне подносили постели исключительно из чистейшего шелка… Ну ладно, кое-как полежу~

Асмодей сам по себе обладал внушительной комплекцией, а без учета бараньих рогов его рост переваливал за два метра, так что при таком лежачем положении почти половина голеней свисала наружу.

Если тебе так уж тесно, мог бы спать на полу, места там хватит.

Вот только у Чан Цзе уже не было сил отвечать — сейчас он чувствовал себя настолько слабым, что хотел лишь крепко уснуть и поскорее восстановить силы.

Глядя на погружающегося в глубокий сон Чан Цзе, Асмодей наконец перевел взгляд на его лицо.

…Это лицо. Стоило тому только дать согласие на питье крови, как ему показалось, будто он уловил, как сокрытое в самом сокровенном уголке души Чан Цзе желание пробивается наружу.

Этот человек определенно чего-то желал, он вовсе не был таким бесстрастным, каким казался на первый взгляд.

Быть может, его заветное желание было связано с заключенной в его крови магией.

Асмодей медленно поднял глаза.

Какой же забавный малыш.

Осознавая собственную хрупкость, он специально отыскал крошечный пятачок, где мог спрятать свои амбиции, свернулся калачиком и, казалось, чего-то выжидал.

Это пробудило в нем еще больше любопытства.

Дни после призыва явно не будут скучными.

Он неосознанно потрогал щеку, которая побаливала от удара.

Хотя, если подумать, этот маленький человек бьется чертовски больно.

Наблюдая за тем, как Чан Цзе всё глубже погружается в кошмары, Асмодей заметил, что лицо того покрылось ярким румянцем, а тело начало стремительно раскаляться.

Что еще за напасть?

Асмодей опешил и слегка подался вперед, чтобы проверить, что не так с Чан Цзе.

Похоже, у него поднялась температура.

Всего лишь испил чуть больше крови, и сразу жар?

Неужели он настолько хрупкий?

Асмодей вовсе не считал, что причиной стала его собственная жадность. Он лишь думал, что раз этот человек при росте 183 сантиметра и вполне крепком, не исхудавшем теле умудрился заболеть, значит, тело у Чан Цзе просто никуда не годится.

Неужели он вот так возьмет и умрет?

Асмодей недоверчиво вскинул брови.

Нет уж, умирать нельзя, он еще не успел насладиться вдоволь.

Что же сделать, чтобы ему стало полегче?

У Асмодея не было опыта ухода за людьми, он обладал лишь самыми базовыми познаниями и знал лишь, что от сильного жара человек может внезапно и бесславно отдать Богу душу.

Как сбить жар?

Асмодей огляделся по сторонам.

Льда не было, но нужно было найти хоть что-то, что могло бы его остудить.

В конце концов он отыскал в комнате железный таз.

Похоже, Чан Цзе использовал его для стирки белья. Асмодей водрузил таз прямо на Чан Цзе, но тут же поймал себя на мысли, что что-то здесь не так.

Зрелище выглядело довольно жутко, вряд ли лечебные процедуры проводятся именно так.

Он нахмурился — для великого Асмодея это оказалось непосильной задачей.

Затем его озарила еще одна догадка.

Вода ведь тоже холодная, значит, она должна помочь охладить тело.

Рассудив так, он решительно взял большой железный таз, отнес его в ванную, наполнил до краев водой и принес обратно к постели Чан Цзе.

Хм, вода действительно ледяная, теперь осталось сообразить, как полить ею больного, чтобы сбить жар?

Выплеснуть весь таз целиком?

Он со всей серьезностью обдумывал правильность этого шага, а затем опустил травмированную руку Чан Цзе прямо в таз с водой.

http://bllate.org/book/25815/3085339