Он недоверчиво вышел из приложения, снова зашёл в него и много раз пересчитал цифры на экране, а затем вдруг сорвался с места и застучал в дверь комнаты Цзи Жанли.
Цзи Жанли как раз переодевался. Открывая дверь, он держал в руке белую футболку, а его торс был обнажён. Рельефные мышцы плеч, рук, груди и живота, идеально покрывавшие бледную кожу, нанесли Вэнь Юю мощный визуальный удар.
Порой он действительно терял дар речи.
Этот мир беспрерывно демонстрировал ему человеческое неравенство: в учебе было так же, в кошельке было так же, и даже телосложение соседа не было исключением.
Вэнь Юй отступил на полшага, и растерянный вид заставил Цзи Жанли что-то сообразить. Он одним движением надел футболку:
— Что случилось?
Вэнь Юй:
— Ты перевёл мне деньги, верно?
Цзи Жанли:
— Разве не видел?
Вэнь Юй:
— ...Видел, но я хотел спросить, зачем ты мне перевёл деньги?
Цзи Жанли:
— Съел твою еду.
Вэнь Юй:
— Если съел, обязательно платить?
Цзи Жанли:
— Разве за еду не надо платить?
Вэнь Юй снова оказался в тупике.
Разве в этом дело? Неужели нужно платить за то, что просто сварил соседу порцию лапши?
Но если подумать, их отношения, кажется, действительно не дошли до той стадии, когда можно с бухты-барахты угощать друг друга едой.
Ладно, разбираться в межличностных отношениях всегда было его слабым местом. Справиться с этим было тяжело, так что пришлось зайти с другой стороны:
— Ты слишком много перевёл.
Цзи Жанли:
— По цене ресторана.
Вэнь Юй:
— Но то ресторан.
Цзи Жанли:
— Готовишь не хуже.
Запоздалая похвала грянула неожиданно.
Вэнь Юй от комплимента даже поперхнулся. Одурманенный, он вернулся в комнату, и самая отчётливая мысль, крутившаяся в голове, сводилась к тому, что немецкие рестораны, оказывается, гребут деньги лопатой.
Чем больше он думал об этом, тем страннее всё казалось, пока в один прекрасный момент его озарение не принесло долгожданное просветление.
Разве сейчас самое время завидовать ресторанам?
Разве не важнее всего то, что Цзи Жанли не только перевел ему деньги и похвалил его, но даже не стал возмущаться из-за того, что он пролил масло с чили на кухонную столешницу?
Боже мой...
Осознав это, он сглотнул слюну, то и дело поднимаясь и садясь обратно. Ощущение, похожее на внезапное обретение просветления после долгих блужданий по мрачным тупикам, быстро разливалось по всему телу.
Кажется, он случайно, методом тыка, отыскал пропуск, дающий ему иммунитет на весь будущий год.
Глава 8
‖За едой не разговаривают‖
Предположение имело под собой веские основания, но сколько в этой случайности было доли везения, а сколько правды — еще предстояло проверить на практике.
Пожалуй, сегодня вечером стоит это перепроверить.
Речь шла о качестве его дальнейшей жизни. Хотя завести разговор было трудно, после долгих моральных приготовлений во время обеденного перерыва он всё же набрался храбрости и отправил Цзи Жанли первое сообщение:
[Я разморозил два куриных бедра, буду вечером делать курицу по-сычуаньски с перцем. Но когда подготовил всё вместе с приправами, понял, что порция получилась большевата. Не хочешь поесть вместе?]
Скомпоновать, завершить, отправить — всё на одном дыхании.
Вэнь Юй шлепком захлопнул телефон лицом вниз, у него даже не хватило смежности посмотреть на ответ.
Он мысленно проиграл худший сценарий — отказ со стороны Цзи Жанли, а затем начал в панике снова и снова прокручивать в голове собственные слова.
Чем больше он думал, тем сильнее сомневался.
Неподходяще. Не стоило так говорить.
Зачем про порцию заикнулся? Звучало так, будто сам не в силах одолеть еду, вот и вынужденно напрашивается на чужую помощь.
И вообще, зачем спрашивать человека: не хочешь ли поесть вместе? Каким же толстокожим нужно быть, чтобы ответить: хочу.
Отношения у них и так средненькие, разве он не перекрыл человеку все пути к отступлению?
Что делать, можно отменить отправку?
Но время для отмены уже вышло.
Вышло?
Вроде нет?
Вэнь Юй схватил телефон, пытаясь исправить оплошность, как раз вовремя — на экране всплыл ответ Цзи Жанли, застигнув его врасплох:
[Можно.]
Вэнь Юй: [Хорошо.]
Вэнь Юй: [Тогда, может, хочешь чего-нибудь еще? Я могу заодно приготовить.]
Цзи Жанли: [Смотри как тебе удобно, я ем всё.]
Вэнь Юй: [Тогда приготовлю карасей в остро-кислом соусе и суп трех свежестей, как раз в холодильнике еще осталась ветчина и зелень.]
Цзи Жанли: [Мм.]
Вэнь Юй отложил телефон в сторону и, словно зомби, поднялся и побрел на кухню.
Открыл холодильник, машинально убедился, что оставшихся по акции ветчины и уцененного зелёного лука хватит на порцию супа трех свежестей, и захлопнул дверцу...
Тк — и прижался лбом к дверце холодильника.
Цзи Жанли согласился!
Цзи Жанли и вправду согласился!
Тем временем Цзи Жанли только убрал телефон, как Мориц тут же сунулся к нему сбоку:
— Переписываешься с маленьким ангелочком?
Цзи Жанли:
— Ты же и так видел.
Мориц:
— Я-то вижу, что это китайский, но читать-то не умею. О чем болтаете?
На подобные вопросы из праздного любопытства Цзи Жанли обычно вообще не реагировал.
Но сегодня у него, судя по всему, было неплохое настроение, и он, нарушив правила, соизволил ответить:
— О ужине.
Мориц:
— Вы будете ужинать вместе?
Цзи Жанли:
— Угу.
Мориц:
— Где?
Цзи Жанли:
— В комнате.
Мориц:
— Что будете есть в комнате? Закажете доставку?
Цзи Жанли:
— Он готовит.
— О-о... А? Готовит?
Мориц остолбенел:
— Он готовит тебе еду? С чего это он вдруг тебе готовит? У вас что, такие хорошие отношения? Разве он не недолюбливает тебя?
Цзи Жанли бросил на него холодный взгляд:
— Кто тебе сказал, что я ему не нравлюсь?
Мориц:
— ?
Мориц:
— ??
У Морица расширились зрачки:
— То есть наступать дважды на одни и те же грабли нельзя, но тебе можно?
Цзи Жанли:
— Он не такой.
Мориц выпалил пулеметной очередью:
— Какой не такой? Не гей? Или ты ему нравишься? Или то, что он готовит тебе ужин, — не его хитрый способ сблизиться с тобой?
Цзи Жанли начал терять терпение:
— Какая тебе разница, какой он, всё равно тебя это не касается.
Мориц умолк, зажав рот указательным и большим пальцами. Его взгляд скользнул вверх-вниз по Цзи Жанли, и, повторив это несколько раз, он пришел к многозначительному выводу:
— Окей, понял.
Он вытащил телефон и принялся яростно строчить:
— Ну нет так нет, иди жуй свой студенческий паек в комнате, а я приглашаю свою крошку в дорогой ресторан на высокую кухню.
***
Вечерний конец рабочего смены как раз совпадал со временем скидок на овощи и фрукты в супермаркете, поэтому Вэнь Юй быстро собрал вещи и приготовился уходить.
Поскольку все его вечерние провокации не принесли желаемого результата, Антоний счел это скучным. Надув губы, он зажал ручку между носом и верхней губой:
— Чего это ты так бежишь, я что, обидел тебя?
Вэнь Юй сделал вид, что не слышит.
За те дни, что они провели вместе, он уже усвоил метод обращения с этим сопляком:
— стоит только игнорировать его, как тот сам по себе увядает.
И верно, Антоний закатил глаза так демонстративно, что стало еще скучнее, и принялся уныло бормотать что-то себе под нос.
Мальчишка говорил по-немецки, так что Вэнь Юй то ли расслышал невнятно, то ли не понял вовсе, но с трудом разобрал слова «папа», «вернуться» и «еще не уходит». Видимо, его вечно пропадающий в командировках отец наконец-то возвращался домой.
Как бы то ни было, к нему это не имело никакого отношения.
Вэнь Юй попрощался с ним по-китайски, вылетел из виллы, помчался в супермаркет, скупился и бегом вернулся в комнату.
Пока Цзи Жанли еще не вернулся, Вэнь Юй с головой ушел на кухню, достал из холодильника остальные продукты, закатал рукава и принялся колдовать над ужином.
Обезкошенные куриные бедра он нарезал на кусочки, замариновал со специями, разогрел в сковороде масло и обжарил курицу до готовности. Выловив её, он дал мясу остыть и отправил обратно во фритюр для повторной обжарки.
Затем, вынув мясо, забросил в масло зеленый лук, имбирь, чеснок и сушеный перец чили, обжарил до аромата, добавил обжаренную курицу, приправил по вкусу, посыпал зеленым луком и кунжутом — и сычуаньская курица с перцем была готова.
Аромат перца на кухне стоял такой едкий, что резало глаза. Вэнь Юй открыл окно, вымыл вок, вскипятил воду и опустил туда подготовленного карася вместе с луком и имбирем для приготовления на пару.
В небольшую пиалу он положил мелко нарезанный зеленый лук, кинзу, имбирь и чеснок, добавил уменьшенное количество острого перца «птичий глаз», а затем залил соевым соусом, уксусом, сахаром, солью и водой, тщательно перемешав.
Вытащив готовую рыбу на пару, он слил воду, убрал кусочки лука и имбиря, полил сверху тонким слоем раскаленного масла и вылил приготовленный соус.
Когда Цзи Жанли переступил порог, Вэнь Юй как раз закончил с карасем в соусе. Бормоча себе под нос: «всё пропало, всё пропало», он в панике попросил гостя подождать его еще немного.
Обжарив до аромата лук, имбирь и чеснок, он забросил ветчину и грибы, обжарил их, а затем добавил приправы.
Шум стоял сильный, он торопился изо всех сил и не заметил, как Цзи Жанли остановился в дверях кухни, и не услышал брошенное ему: «Не нужно так спешить».
Залив кипяток, он довел суп до кипения, убавил огонь до слабого, постепенно влил взбитое яйцо, бросил горсть зелени, выключил плиту и позволил остаточному теплу довести яйцо и зелень до готовности. Суп трех свежестей был готов и подан на стол.
Разложив по пиалам две порции риса, он сел за стол. Вэнь Юй посмотрел на то, как Цзи Жанли отодвигает стул, а затем бросил взгляд на три блюда и один суп — хотя всё это происходило уже не в первый раз, на душе все равно было тревожно.
Цзи Жанли подцепил кусочек курицы и отправил в рот. У Вэнь Юя аж сердце подскочило, а глаза округлились.
Наконец, увидев, что Цзи Жанли неторопливо прожевал и проглотил еду, Вэнь Юй не выдержал:
— Ну как? Тебе не кажется, что всё еще слишком остро?
Хотя он специально положил меньше перца, кто знает, смогут ли немцы, привыкшие к европейской пресной пище, привыкнуть к такому вкусу.
Но если совсем не добавлять остроты, такое блюдо просто потеряет вкус.
Цзи Жанли:
— Ты положил меньше перца?
Вэнь Юй кивнул.
Но Цзи Жанли сказал:
— Нормально.
Вэнь Юй допытывался:
— Не острые, да?
Цзи Жанли посмотрел на него и спустя мгновение произнес:
— Вэнь Юй.
Вэнь Юй:
— А?
Цзи Жанли:
— Я тебе не работодатель, тебе необязательно так сильно переживать из-за моего мнения.
Вэнь Юй замялся:
— Но...
Цзи Жанли:
— Наполовину я китаец, пожалуй, приспособлен к такой еде лучше, чем ты думаешь.
Вэнь Юй прозрел.
Он чуть было не забыл об этом.
Его замершее сердце наконец опустилось на место, и он смог спокойно вернуться на кухню, чтобы вскипятить себе чайник горячей воды.
Дождавшись, пока Вэнь Юй уйдет, Цзи Жанли съел еще пару кусочков, затем взял телефон, сфотографировал стол и тут же переслал снимок Морицу.
http://bllate.org/book/25814/3085249