Готовый перевод My Foolish Wife Is Beautiful But Real / Глупая, но ослепительно прекрасная жена: Глава 5

Суй Му лишился опоры и откинулся на диванные подушки у изголовья кровати, его взгляд выражал недовольство:

— Я вообще-то сплю, с чего это ты так врываешься в мою спальню?

— Это наша спальня.

Тань Хэнянь без устали поправлял его, тон его был предельно терпелив, до странного напоминая сеанс гипноза.

Но в этот момент Суй Му во всём был мягким, сжавшись подобно беспозвоночному, и лишь моргал глазами.

— Похоже, эта подушка отлично работает. Ты так быстро заснул, что я даже не успел распаковать ароматическую свечу.

Суй Му не смотрел на него и никак не отреагировал на эти слова, переведя взгляд на собственное тело — пальцы его левой руки дёргали за манжету правого рукава.

Мужчина тоже перевёл внимание, уставившись на его тонкую, облегающую домашнюю одежду.

— Я переоденусь. Даже дома нельзя же целыми днями ходить в пижаме, сходи и купи мне что-нибудь.

Суй Му заговорил тоном приказа, но Тань Хэнянь ничуть не рассердился и охотно подхватил разговор:

— Если будет время, мы можем съездить за покупками вместе, но сейчас… разве ты не заглядывал вчера в гардеробную?

— Что?

Тань Хэнянь, казалось, хотел взять его за руку, но не преуспел. Беспомощно вздохнув, он сам подошёл к двери гардеробной и поманил его пальцем:

— Пойдём, загляни сюда на экскурсию.

Суй Му кое-как вылез из кровати, не понимая, что тот затеял.

Мужчина включил главный выключатель в гардеробной, а затем толкнул раздвижную дверь, и перед глазами сразу открылся простор.

Суй Му слегка расширил глаза: оказывается, это место было куда больше того туалетного столика, который он видел накануне. Внутри пространство уходило далеко вглубь, всё было убрано чисто и аккуратно.

Главное — оно каким-то образом вело на нижний этаж, образуя целых два яруса пространства.

Развешанная там одежда явно не соответствовала стилю Тань Хэняня.

— Это лимитированная коллекция позапрошлого сезона, — Суй Му поднял кашемировый джемпер и приложил к груди: — Откуда ты знаешь, что я люблю этот бренд?

— 17 марта ты выложил в соцсетях пост о том, что во всём городе Сичжоу нет этой вещи. Я поехал в крупнейшие торговые центры города Хайнин, это был последний экземпляр, как раз твой размер.

Суй Му изумленно замер.

— Я же говорил, братец, каждая деталь в этом доме связана с тобой.

Суй Му, казалось, совершенно не был способен понять подобные замашки с построением одинокого гнезда.

Раньше, даже столкнись он с Тань Хэнянем нос к носу на улице, память вряд ли позволила бы Суй Му вспомнить этого человека... Если бы вчерашняя свадьба вообще не состоялась, неужели тот собирался до конца жизни вариться в собственном мирке и играть в дочки-матери?

— Вся эта одежда устарела, она вышла из моды, — вынужденно произнес он.

А Тань Хэнянь, не растеряв ни капли элегантности, пристально смотрел на него сверху вниз, слегка приподняв уголки губ:

— Пока это нравится тебе, оно никогда не выйдет из моды.

У Суй Му не было ни малейшей защиты против подобных слащавых речей, слетавших у того с языка, у него даже кости заныли от смущения. Он свирепо вернул свитер на вешалку.

Тань Хэнянь только хотел заговорить, как тот перебил его:

— Ладно, тогда спроси меня вот о чём: зачем понадобилось горничной так меня называть?

Прекрасно понимая, что Суй Му просто уводит разговор в сторону, Тань Хэнянь всё же отреагировал, приподняв бровь:

— Что?

— Ты посмеешь сказать, что без твоего указания она стала бы обращаться ко мне именно так?

— Ты о тётушке Минь? — Тань Хэнянь держался непринужденно и слегка улыбнулся. — Она вырастила меня, дома у неё могут быть свои вольности. Но я действительно велел ей и остальным домашним относиться к тебе с полнейшим уважением.

— Наверное, они что-то не так поняли. Если тебе не нравится, я велю им изменить обращение.

— Ну как? Какое обращение ты хочешь?

Рассуждения Тань Хэняня каждый раз были безупречны. Суй Му наполовину поверил, наполовину нет, и, не сумев сходу придумать ничего подходящего, снова разозлился:

— Да откуда мне знать... Ладно, проехали. Надоел. Убирайся.

Он толкнул мужчину в грудь.

Тань Хэнянь замер, а затем неторопливо передвинул ноги.

Однако далеко мужчина не ушёл — он встал прямо у входа в гардеробную, словно страж у этой двери.

Вскоре Суй Му переоделся и вышел.

У Тань Хэняня глаза загорелись.

Суй Му же держался совершенно обыденно. Под его взглядом он подошёл к туалетному столику, наклонился, глядя в зеркало, и поправил волосы.

Трудно было отрицать, что у этого парня отменный вкус.

— Братец, ужин тоже я организую?

Мужчина тихонько подошёл ближе и посмотрел на него через зеркало.

Суй Му слегка растерянно поднял голову:

— Какой ещё ужин?

Время, когда не нужно было ничего делать, пролетело незаметно. Он не стал вмешиваться в дела кухни и спровадил Тань Хэняня прочь.

Но стоило мужчине спуститься на первый этаж, как с лестницы со всех ног сбежала какая-то фигурка:

— Хозяин! Тут такое... Супруг велел вам подняться к нему.

— По какому делу?

Тань Хэнянь был крайне доволен этим обращением, но всё же задал вопрос с мрачным лицом.

Горничная испугалась и заговорила дрожащим голосом:

— Я... я не знаю, он ничего не сказал, велел только, чтобы вы поднялись и нашли его.

Тань Хэнянь больше ничего не сказал, отвел взгляд и взглянул на часы.

Кажется, он что-то сообразил, резко вскинув подбородок, и тут же встретился взглядом с Суй Му, стоявшим на втором этаже за перилами.

На лице мгновенно застыла натянутая улыбка:

— Братец, зачем звал?

Суй Му промолчал и поманил его пальцем.

Тань Хэнянь тут же опустил голову и, виляя несуществующим собачьим хвостом, зашагал по ступеням.

Суй Му повернулся, прислонился спиной к перилам и бросил сверху:

— Вечером я хочу рыбу во фритюре.

— Раз уж мы приехали в Хайнин, я должен попробовать местную рыбу во фритюре на вкус. Говорят, в том заведении она очень знаменита, сходи-ка купи мне порцию.

Едва заговорив, он перешел на командный тон и поднял телефон, показывая его Тань Хэняню.

На экране красовался рекламный пост какого-то ресторанчика.

Мужчина бросил взгляд на экран.

— Я слышал об этом месте, оно далековато, к тому же в шесть вечера они уже закрывают кухню.

Услышав это, Суй Му опустил руку, скрестил на груди и с холодным выражением в глазах уставился на него:

— Так чего ты еще не бежишь?

— Ладно, только это?

— Другое... я потом придумаю.

Суй Му приподнял бровь, затем опустил веки — лукавый взгляд мелькнул лишь на мгновение, прежде чем его сменило холодное выражение лица, и он с независимым видом отвернулся.

Он решил изводить человека до конца, называя это красивым словом испытание.

Тань Хэнянь горько улыбнулся, принимая неизбежное, и взял ключи от машины.

Аллерген

Мужчина вернулся с рыбой во фритюре, когда уже совсем стемнело.

На кухне был накрыт ужин, но тётушка Минь и другая молоденькая служанка в нерешительности топтались на месте и бросились навстречу, услышав звук у двери, словно увидели спасителя.

— Хэнянь, ты наконец-то вернулся! Супруг такой упрямый, кроме тебя, никто не может заставить его спуститься поужинать.

Тань Хэнянь на ходу расстегивал куртку и хмурился:

— Разве вы не могли что-нибудь придумать? Если бы меня сегодня вечером не было, вы бы морили его голодом?

Этот встречный вопрос заставил тётушку Минь замолчать, а стоящая рядом молодая горничная пробормотала:

— Захочет есть — сам спустится...

Пронзительный взгляд Тань Хэняня мгновенно упал на неё.

— Кто это говорит?

С его бесстрастным лицом и чернее тучи выражением выглядел он по-настоящему пугающе, так что девушка тут же сжала губы.

Тань Хэнянь помолчал пару секунд, прежде чем заговорить:

— Ступай в оранжерею, срежь несколько веток тюльпанов и отнеси наверх, здесь ты больше не нужна.

Спровадив девушку, он широким шагом вошел на кухню и бросил взгляд на стоящие на столе блюда.

— Суп еще остался? Перелей в пиалу, этих двух блюд положи по небольшой тарелочке, добавь миску риса, я отнесу наверх и поем с ним.

— Ой, сейчас всё сделаю.

Тётушка Минь уже собиралась приняться за дело, но он снова остановил её.

Тань Хэнянь небрежно бросил:

— Той девчонке рассчитай зарплату, завтра я не хочу её здесь видеть.

— Кого это ты не хочешь видеть?

Ленивое шлепанье домашних тапочек сопровождалось вопросом. Тань Хэнянь замер и торопливо повернулся.

Суй Му шел к ним, всё так же без улыбки, бросил на него равнодушный взгляд и уселся за обеденный стол:

— Ты купил?

— Да. Хозяин заведения уже собирался закрываться, но я уговорил его, сказав, что мой супруг очень сильно этого хочет, только тогда он согласился приготовить еще порцию.

Он снова принялся за свои глупости.

Щёки Суй Му слегка покраснели — втайне он списал это на злость от подобных речей — и он в упор уставился на мужчину.

Однако с точки зрения Тань Хэняня, перед ним распускался весенний цветок, и в этом лице не было ни малейшего следа гнева, даже в расширенных глазах плескалась влажная рябь.

— Не злись, выпей сначала супу, смочи горло.

Он наполнил Суй Му пиалу ароматным бульоном, а рыбу велел тётушке Минь переложить на красивую тарелку.

Суй Му тихонько фыркнул, подпёр подбородок левой рукой, а правой взял ложку и принялся помешивать говяжий суп.

Съев больше половины, он наконец потянулся палочками к рыбе.

Молодой господин обладал поистине привередливым вкусом: отломив лишь малюсенький кусочек и едва надкусив, он тут же бросил его обратно на тарелку.

— Тьфу, ничего особенного. В подметки не годится нашему сичжоускому вкусу.

Задрав подбородок, Суй Му высокомерно произнес на родном диалекте:

— У тебя же на кухне повара из Сичжоу, пусть приготовят что-то аутентичное, чтобы я отведал.

При всей его капризности на лице Тань Хэняня не появилось и тени раздражения — напротив, он повернулся к тётушке Минь:

— На кухне еще осталась рыба?

— Боюсь, что нет. Свежие продукты привозят только завтра утром.

Тётушка Минь слегка удивилась.

В конце концов, судя исключительно по внешности, тону и ходившим вокруг слухам, Суй Му должен был производить впечатление на редкость мягкого человека.

— Тогда поезжай и добудь, это же просто рыба, неужели сложно?

Тань Хэнянь махнул рукой, призывая её поторопиться и не тратить слова.

Суй Му откинулся на спинку стула, пальцами почесывая через воротник слегка зудящую ключицу, и легко нахмурился.

Он дождался, пока луна поднялась высоко, и тогда дымящаяся рыба во фритюре наконец оказалась на столе.

Аромат стоял потрясающий, на запах всё было очень аутентично.

Однако Суй Му не притронулся ни к единому кусочку, встал и сладко зевнул:

— Который уже час, иди набирай мне ванну.

http://bllate.org/book/25809/3084845