Ступив на этот красный ковёр с надписью «Добро пожаловать», Лянь Сяо не стала заходить дальше. Лишь бегло окинув взглядом помещение, она перевела глаза на Тао Цзина и Лянь Сяо, которые смущённо застыли у входа.
Странно, но холодного взгляда, к которому он готовился, не последовало.
Она казалась просто… уставшей от головной боли? Лянь Сяо подняла руку и потнесла виски. Лянь Сяо уловил едва слышный вздох:
— Ладно, пойдёмте. Я заказала столик, давайте сначала поужинаем.
— Ох, точно, Лянь Сяо, — Лянь Сяо поманила его рукой. — Ты тоже идёшь с нами.
Конечно, Лянь Сяо знал Лянь Сяо. Более того, он миновал управляющего Дяо и устроился на работу благодаря личному решению Лянь Сяо. Называть это официальным трудоустройством было бы преувеличением — никакой положенной процедуры он не проходил.
Впервые Лянь Сяо встретил Лянь Сяо у входа в «БЛЮ». Бар тогда ещё не открылся, и на дверях висела пылезащитная ткань с рекламным слоганом заведения: Ждите августа — грандиозное открытие.
Он пришёл в «Цзиньюань Неверленд» раздавать листовки. Поблизости открывался шашлычный супермаркет, в честь чего первые три дня действовала скидка в пятьдесят процентов, а напитки и закуски раздавали бесплатно. Но какое ему было до этого дело? Лянь Сяо работал по часам, раздавая листовки за копейки на кусок хлеба, чтобы утолить голод. В объёмном чёрном рюкзаке за его плечами помещался весь его нехитрый скарб — места, где можно было бы преклонить голову, он в тот день ещё не нашёл.
Прохожие торопливо шагали мимо. Желающих взять у него листовку находилось немного, а кое-кто, едва взглянув на бумажку, тут же швырял её на землю. Приходилось одновременно подбирать и раздавать — эффективность труда была поистине убогой. Пока Лянь Сяо в очередной раз согнулся в три погибели, тяжеленный рюкзак потянул его вниз, лишив всякого равновесия. Он споткнулся и полетел вперёд, и в этот самый момент Лянь Сяо увидел, как упавшая на землю листовка поплыла вверх у него перед глазами — её подхватила чья-то рука с точёными суставами.
Первым делом Лянь Сяо заметил тонкие шпильки туфель — изящные, как иглы или железные гвозди, они уверенно и звонко цокали по мраморному полу. Женщина оказалась такой высокой, что ему пришлось инстинктивно сделать пару шагов назад, чтобы оглядеть её целиком. От этого замешательства взгляд, которым он уставился на неё, вышел несколько бесцеремонным.
Лянь Сяо слегка опустила голову и рассеянно изучала листовку, меж её пальцев вился тонкий дымок белой сигареты.
— Есть вопросы?
— Нет, просто вы очень красивая. — Пялиться вот так прямо на незнакомую женщину было, пожалуй, верхом бестактности. Лянь Сяо с опозданием залился краской и поспешно добавил: — И… необычная.
Лянь Сяо изогнула бровь, словно удивившись. Она подняла голову, с ног до головы окинула Лянь Сяо взглядом, задержалась на огромном чёрном рюкзаке за его спиной и задумчиво кивнула:
— Работу ищешь?
— …С жильём? — язык опередил мысли.
Он не спросил об обязанностях, не поинтересовался зарплатой и даже условиями отдыха — первым делом брякнул про жильё. Лянь Сяо был готов отвесить себе затрещину, но выхода не оставалось: денег в кармане не хватило бы даже на ночлег.
— Ну, в общем-то, можно и с жильём.
Лянь Сяо явно позабавил его ответ, в её голосе послышался смех. Она протянула руку, откинула защитную ткань, завела Лянь Сяо внутрь «БЛЮ» и передала управляющему Дяо:
— Этот парень теперь твой. Да, кстати, — она подавила смешок, — в комнате отдыха ведь оставалась пустая каморка? Выдели её ему.
Лянь Сяо никогда в жизни не преодолевал столь долгий путь. Первое официальное пристанище после ухода из дома и первую настоящую работу ему подарила Лянь Сяо. Но он совершил отвратительный поступок.
Теперь же Лянь Сяо стояла перед ним живая и реальная, и он больше не мог обманывать себя, делая вид, что такого человека не существует. Он ведь прекрасно всё знал — знал с самого начала.
Лянь Сяо жаждал хоть какого-то облегчения. Пусть его ругают, пусть бьют — лишь бы не эта удушающая волна вины, захлестнувшая его с головой. Он метался меж двумя решениями: во всём признаться или дать деру.
Но его решение опоздало: ресторан оказался ближе, чем бегство.
Он даже не успел оглядеться, как ноги Лянь Сяо обвило нечто живое — это был Оу Юань, которого он не видел уже несколько дней. Питомец не замечал душевных терзаний Лянь Сяо и лишь усердно вилял хвостом, выпрашивая ласку. За столиком уже сидели двое: круглолицый парень, которого Лянь Сяо видел на фотографии у изголовья кровати Тао Цзина, и… к крайнему удивлению Лянь Сяо, Юй Юэ. Юй Юэ с улыбкой поприветствовал его, а затем поднялся и непринужденно забрал пальто с руки Лянь Сяо.
— Лянь Сяо, позволь представить, — Лянь Сяо указала на круглолицего паренька. — Это мой младший брат, Чжан Минфань.
Чжан Минфань обернулся через спинку стула и улыбнулся ему. Лянь Сяо не ответил, но винить его за это было трудно — на него обрушилась новость куда более разрушительной силы.
— Что касается этого человека, ты с ним уже знаком, — Лянь Сяо уже заняла своё место. Подперев подбородок одной рукой, она с улыбкой кивнула на сидевшего рядом Юй Юэ. — Твой преподаватель обществознания, мой парень.
Тао Цзин, всё это время молчавший, незаметно толкнул его локтем в бок. Кровь прилила от ногдей до макушки, в голове на миг зазвенело от пустоты. Лянь Сяо поклялся бы, что никогда в жизни ему не хотелось кого-нибудь прикончить с такой силой.
Чжан Минфань нисколько не задело молчание Лянь Сяо. Он по-прежнему лучился радостью, просто перевёл внимание на стоявшего рядом с Лянь Сяо Тао Цзина и радостно замахал рукой:
— Давно не виделись, второй братец.
Тао Цзин приобнял Лянь Сяо, с улыбкой ответил на приветствие, а затем толкнул его за плечи, усаживая за стол. Это был самый безвкусный обед в жизни Лянь Сяо.
Теперь стало понятно, почему Юй Юэ послушался Лянь Сяо и варил суп для Тао Цзина; почему Юй Юэ не столько забирал Оу Юаня, сколько возвращал его; почему… всё встало на свои места. Он слепо доверился ложной посылке о том, что Тао Цзин — парень Лянь Сяо, и поэтому подсознательно отбрасывал любые нестыковки. На самом же деле подсказки были повсюду: Оу Юаня подобрала Лэ Лэ; Лэ Лэ съехала на новую квартиру, потому что начала встречаться с парнем; Юй Юэ и есть Лэ Лэ; Юй Юэ отклонил приглашение девушки поехать в отпуск, чтобы караулить сбежавшего от него беглеца; Лянь Сяо возвращалась в Пекин за Чжан Минфанем, окончившим старшую школу; а Оу Юань оказался собакой из семьи Лянь Сяо. Лянь Сяо схватился за голову: его мозг работал на пределе возможностей, выплёвывая одну за другой упущенные детали, которые складывались в совершенно искажённую им матрицу человеческих взаимоотношений.
Красивое недоразумение — именно так охарактеризовала всё Лянь Сяо. Юй Юэ же негодовал: он злился, что Лянь Сяо не предупредила его о найме восемьнадцатилетнего паренька в «БЛЮ». Услышь он тогда имя, он тут же начал бы расспросы, и тогда они нашли бы Лянь Сяо с самого начала. И если бы, если бы всё сложилось так, его попытки вразумить парня наверняка увенчались бы успехом куда быстрее.
— Ты же знаешь, «БЛЮ» никогда не был для нас серьёзным бизнесом, Цзин Цзы просто баловался. А я была слишком занята, руки не доходили, — она всё ещё улыбалась, вскрывая пластиковую упаковку с приборами, ополоснула чашку чая и протянула её Юй Юэ. Это утешение трудно было назвать утешением, но она продолжила: — Ладно-ладно, как там результаты студенческого конкурса, о котором ты говорил в прошлый раз? Расскажи мне? Мне правда интересно послушать.
Что же до того, что Юй Юэ отклонил её приглашение на совместную поездку в Пекин — Лянь Сяо уважала его личные карьерные устремления.
Лянь Сяо много лет жила в Шэньчжэне, занимаясь медицинским импортом и экспортом. Что же до связей между сестрой и братом Чжан и Тао Цзином… «Тао Цзин — это наш общий второй братец из семьи Старого Чжана, которого когда-то занесло на чужбину, а потом соседний директор приютил и вырастил», — отшутился Чжан Минфань, но тут же получил легкий щелчок по лбу от Чжан Минъянь.
— Нельзя молоть такую чепуху, — с лёгким предупреждением в голосе произнесла она. Чжан Минфань показал язык.
Тао Цзин, казалось, не придавал этому особого значения, лишь улыбнулся, добавляя пояснение:
— Мы выросли в одном дворе. Старшая сестра старше меня на шесть лет, а я на четыре года старше Фан Цзы. Пусть мы не кровные родственники, но связь между нами крепче любой кровной.
— И всё же я никак не ожидала, что ты вздумаешь увести моего человека, — подперев подбородок, Лянь Сяо задумчиво посмотрела на Тао Цзин, а затем перевела взгляд обратно на Лянь Сяо. — Ну что, Лянь Сяо, ты уже привык работать у Цзин Цзы?
…Мм? Что?
Тело Лянь Сяо утопало в мягком кресле ресторанного стула, но его душа погрузилась в куда более глубокую пустоту. Кто он? Где он? Что он вообще делает? Весь окружающий шум временно отключился. Боль, борьба с самим собой, угрызения совести — всё это в одночасье потеряло смысл с исчезновением истинного виновника. Вся его самокритика по поводу «предательства» и «потери принципов» лишилась своего внутреннего стержня, оставив его лицом к лицу с абсолютной пустотой.
Лянь Сяо не мог себя обманывать: в этой битве за собственные принципы главным преступником был он сам. На самом деле Лянь Сяо не испытывал особой злости к Тао Цзину как к соучастнику. Вся его ярость исчерпалась ещё тогда, когда он прижал Тао Цзина к стене у дверей, до того, как открыла Лянь Сяо. Он мог ненавидеть Тао Цзина лишь капельку — и вовсе не из-за любви, а потому, что тот словно отделил от него какую-то часть, вознёсся на судейский помост и безжалостно его судил. Раз это его собственная задачка, винить оставалось только себя.
— Лянь Сяо? Лянь Сяо?
— Оглох, что ли? — в боку снова кольнуло. Это Тао Цзин шутливо возвращал его душу на место, грубо втаскивая обратно в реальность. — Сестра тебя зовет.
— Тебе нездоровится? — обеспокоенно переспросила Лянь Сяо. — Цзин Цзы о тебе заботился?
Словно деревянный, Лянь Сяо покачал головой, а затем с горькой усмешкой кивнул.
Никакого недомогания не было. Мало того, что он слишком быстро ко всему привык, так ещё и кое-кто окружил его чересчур хорошей заботой. Новая волна ярости поднималась в груди.
Обед подошёл к концу.
Едва трапеза завершилась, Чжан Минъянь увела Тао Цзина, и Лянь Сяо воочию наблюдал, как этот лжец испаряется на его глазах. Сгусток рвущегося наружу гнева застрял в горле: его было не выплюнуть и не проглотить. Руки сами собой сжались в кулаки, но применить эту силу было некуда. Да, Лянь Сяо признавал: он сам повёл себя бессовестно, и списывать всё на недоразумение не получалось. Но ведь Тао Цзин позже обо всем узнал! Он видел его метания, видел его мучения, и при этом холодно наблюдал со стороны, даже подталкивая его своими двусмысленными языковыми ловушками всё глубже и глубже. Этот человек был просто отвратителен. От одной этой мысли у Лянь Сяо по спине пробежали мурашки.
Лянь Сяо задержала Тао Цзина, чтобы обсудить перемены в «БЛЮ» после её отъезда, но оба прекрасно понимали: это лишь прелюдия.
— Похудел немного, — в комнате отдыха «БЛЮ» Лянь Сяо приподняла за подбородок лицо Тао Цзина, внимательно оглядела его со всех сторон и вынесла в целом удовлетворительный вердикт: — Но вид вроде бы сносный.
— Ты забрал тот мотоцикл со склада? — Лянь Сяо не собиралась пересказывать то, как Кики преувеличивала детали: взломанный замок, угнанный байк и прыжки через толпу. Ей неинтересны были романтично-безумные подвиги её младшего брата.
— Угу, — Тао Цзин улыбнулся. Он знал, что Лянь Сяо волнует совсем другое.
— Не пострадал?
— Как видишь, цел и невредим, — Тао Цзин сделал перед Лянь Сяо полный оборот. — Мне уже надоело это увлечение, больше не буду гонять.
— И правильно, — кивнула Лянь Сяо.
Тот мотоцикл на самом деле был подарком Тао Цзину на совершеннолетие от его дяди. Управляющий Инь заказал его в Штатах за полгода вперёд лишь потому, что племянник как-то обмолвился о нём в разговоре. Жаль только, что этот парень получал слишком много подарков — пожалуй, он и сам уже не помнил, откуда что взялось. Ей не хотелось допытываться, завёл ли Тао Цзин новую игрушку — это и так было очевидно любому дураку.
http://bllate.org/book/25804/3084390
Сказали спасибо 0 читателей