Приехав в компанию и спросив на ресепшн, Линь Цинхуай узнал, что совещание второго проектного отдела началось в половине девятого утра. Цзи Цзяньцы не вернулся в свой кабинет и направился прямо в конференц-зал на втором этаже.

Совещание как раз закончилось. Линь Цинхуай собирал разбросанные по столу листы с набросками, а Цзи Цзяньцы как раз собирался уходить, когда заметил, как к Линь Цинхуаю направляется та самая недавно набравшая популярность юная звезда из их компании.

Они о чем-то оживленно беседовали, казалось, что оба чувствуют себя весьма непринужденно, а закончив разговор, Линь Цинхуай даже поднял руку и легко шлепнул собеседника по плечу.

Пока Цзи Цзяньцы в недоумении размышлял над увиденным, кто-то окликнул его:

— Здравствуйте, генеральный директор Цзи.

— Мм. — Цзи Цзяньцы даже не взглянул на окликнувшего его человека. Его взгляд по-прежнему был прикован к Линь Цинхуаю. Посмотрев на него с полминуты, он достал телефон и отправил сообщение.

[Ты завтракал?]

Прошлой ночью Линь Цинхуай спал не слишком спокойно, поэтому пришел на работу с темными кругами под глазами и был настолько сонный, что едва мог разлепить веки, но Чэн Ян упорно продолжал цепляться к нему с разговорами.

Ему оставалось лишь невпопад отвечать на реплики, как вдруг, случайно подняв голову, он заприметил за матовым стеклом фигуру Цзи Цзяньцы, похожего на сурового бога войны. От неожиданности Линь Цинхуай вздрогнул, и сонливость мгновенно слетела с него наполовину.

Чэн Ян замер, проследил за его взглядом, увидел Цзи Цзяньцы и озадаченно протянул:

— Мамочка моя, с чего это генеральный директор Цзи вдруг пожаловал к нам?

— В последнее время генеральный директор Цзи то и дело крутится у нас. Наверное, всё из-за смены руководителя группы, хочет лично всё проинспектировать, — вполголоса произнес стоявший рядом коллега.

Линь Цинхуай едва заметно скривил уголки ртов.

Раньше те несколько раз были простой случайностью, но на сей раз — уж точно нет.

Цзи Цзяньцы явился сюда совершенно очевидно ради того, чтобы проверить его.

Линь Цинхуай отсиживался внутри, наотрез отказываясь выходить наружу, однако боковым зрением отчетливо чувствовал на себе прожигающий взгляд Цзи Цзяньцы, от которого, казалось, еще секунда — и в нем останется дыра.

Тогда Линь Цинхуай, стиснув зубы и напустив на себя невозмутимый вид, повернул голову. Цзи Цзяньцы поднял телефон, указал на экран, после чего, не дожидаясь реакции Линь Цинхуая, первым развернулся и зашагал прочь.

— С чего это мне кажется, — подступившись к самому уху Линь Цинхуая, прошептал Чэн Ян, — будто генеральный директор Цзи смотрит именно на тебя?

Линь Цинхуай с абсолютно невозмутимым лицом достал смартфон:

— Тебе показалось.

На экране светились два непрочитанных сообщения и один пропущенный вызов.

Самое раннее было отправлено в восемь утра: его спрашивали, куда он запропастился, а не дождавшись ответа, позвонили. Последнее же пришло две минуты назад с вопросом, поел ли он.

Едва он ответил краткое «нет», как с той стороны тут же прилетело новое сообщение: [Зайди ко мне в кабинет]

Линь Цинхуай тяжело вздохнул, зашел в свой кабинет за огромной двухлитровой бутылью для воды и, пока коллеги не обращали внимания, украдкой ускользнул к лифту.

Мало того что вчера он лег спать за полночь, так еще и снилась всякая чушь: что именно, вспомнить уже не удавалось, но в памяти четко отложилось, будто сновидение было тесно связано с Цзи Цзяньцы.

Из-за этого ранним утром он долго сидел на кровати с совершенно пустым в голове выражением лица, пока наконец не вспомнил, что теперь живет под одной крышей с Цзи Цзяньцы.

Поэтому, умывшись, Линь Цинхуай на цыпочках выскользнул из квартиры на работу: во-первых, ему не хотелось привлекать лишнее внимание коллег, а во-вторых, он еще не придумал, как именно ему держаться с Цзи Цзяньцы.

Среди бела дня любые слова казались какими-то неуместными.

Его шаги только стихли на верхнем этаже, едва Линь Цинхуай успел ступить из кабины лифта наружу, как чья-то сильная рука резко дернула его назад, и в следующее мгновение он оказался прижат спиной к стене.

Окружающее пространство наполнилось прохладным свежим ароматом. Линь Цинхуай машинально отвернул голову, но в тот же миг чья-то крупная ладонь намертво вцепилась ему в затылок и с неотвратимым усилием повернула лицо обратно.

В тот момент, когда их кожа соприкоснулась, у Линь Цинхуая от мочки уха до самой шеи онемела едва ли не половина тела. Он инстинктивно втянул голову в плечи, из-за чего чужая рука зажала его еще плотнее, вынуждая вскинуть подбородок и посмотреть прямо на Цзи Цзяньцы.

Взгляд Цзи Цзяньцы был до странности темным и глубоким, он упорно сверлил его глазами:

— Куда ты бежал?

— Ты можешь сначала убрать руку! — сквозь зубы процедил Линь Цинхуай, буквально выговаривая каждое слово по отдельности.

Однако Цзи Цзяньцы не только не отпустил его, но и накрыл его плечо второй рукой, задавая вопрос с предельной серьезностью:

— Я спрашиваю тебя, куда ты бежал?

Линь Цинхуай неожиданно почувствовал, как у него подкашиваются колени, но Цзи Цзяньцы прижимал его к стене практически всем корпусом, надежно фиксируя между собой и твердой поверхностью, так что соскользнуть вниз было совершенно невозможно.

— Куда это я бежал? — с горькой усмешкой поднял на него глаза Линь Цинхуай. — У нас в восемь часов совещание, генеральный директор Цзи, да и в нашем контракте вроде бы не прописано обязательство ездить на работу вместе.

Цзи Цзяньцы только собрался ответить, как из лифта раздался резкий дзынь.

Линь Цинхуай торопливо вскинул руки и принялся отталкивать его, упершись ладонями прямо в крепкие мышцы груди, и все-таки смог отпихнуть Цзи Цзяньцы на шаг назад, после чего с алыми от смущения щеками перевел взгляд на двери лифта.

Створки медленно разъехались в стороны, открывая взору полную кабину людей.

Впереди всех стоял Чжао Чэнь, за которым толпилась целая свита сотрудников секретарского отдела. Все они о чем-то оживленно болтали, пока внезапно не наткнулись на стоявших рядом с декоративными растениями Цзи Цзяньцы и Линь Цинхуая.

Первый выглядел совершенно нормально — на его лице по-прежнему застыло привычное ледяное выражение.

В то время как у второго воротник рубашки почему-то слегка перекосило, край одежды помялся, дыхание было сбитым, щеки горели румянцем, а взгляд метался из стороны в сторону.

Чжао Чэнь прищурился, уставившись на Линь Цинхуая, а затем со смесью подозрений и ехидства перевел взгляд на Цзи Цзяньцы.

Цзи Цзяньцы с каменным лицом заслонил Линь Цинхуая собой и холодно бросил:

— На что уставился?

— Точно, на что вылупились, ступайте каждый по своим делам! — быстро сориентировался Чжао Чэнь.

Секретари вихрем пронеслись мимо них, поголовно демонстрируя выражение лица из разряда не смею смотреть на непристойности. Проходя мимо, ассистент сунул в руки Цзи Цзяньцы бумажный пакет из пекарни на первом этаже и тоже быстрой трусцой скрылся вдали.

— Послушайте, неужели вы двое не могли потерпеть? — не удержавшись от шпильки, протянул Чжао Чэнь, когда все наконец удалились. — Если уж приспичило уединиться, почему бы не сделать это в собственном кабинете? Сплошные панорамные окна во всю стену, какой великолепный обзор.

Линь Цинхуай судорожно втянул воздух.

Цзи Цзяньцы нахмурился и прикрикнул на Чжао Чэня:

— Ты совсем рехнулся?

— Пусть даже всё это ради показухи, необязательно же проявлять такое рвение на рабочем месте, — продолжал язвить Чжао Чэнь. — В конце концов об этих отношениях узнает вся компания, а это ведь не лучшим образом отразится на репутации человека.

Лицо Линь Цинхуая тоже помрачнело. Стоило ему попытаться открыть рот, как Цзи Цзяньцы протянул заготовленный бумажный пакет Линь Цинхуаю:

— Ступай на свое место.

— Генеральный директор Цзи, в стенах компании мы все-таки…

— Не переживай, на тебе это никак не отразится, — произнес Цзи Цзяньцы.

Как только двери лифта окончательно закрылись, Чжао Чэнь дважды цыкнул языком и демонстративно язвительно протянул:

— А этот кандидат для брака по расчету, которого отыскал тебе дядя, и вправду хорош. Гляжу я на тебя — судя по всему, ты был готов растерзать парня и съесть его со всеми потрохами прямо посреди офиса.

— Я намерен перевестись в головной офис.

Внезапно произнес Цзи Цзяньцы.

Выражение лица Чжао Чэня мгновенно изменилось:

— Чего ты сказал?

— Головной офис уже дал добро, на следующей неделе возвращаюсь туда. А ты здесь, в филиале, держи руку на пульсе; если не справляешься, придется возвращать тетушку из отставки.

— Нет-нет, постой-ка, с какой стати? — Чжао Чэнь совершенно растерялся, но тут его взгляд упал на лифт, и до него внезапно дошло: — Ты что, уезжаешь из-за Линь Цинхуая?

Цзи Цзяньцы покачал головой и с абсолютно невозмутимым видом изрек:

— Это лишь плановая перестановка в стратегии управления.

— С чего бы мне в это верить? — подозрительно прищурился Чжао Чэнь. — Тогда кто будет управлять филиалом здесь? Моя матушка точно не согласится вернуться, даже не думай об этом.

— Головной офис назначит кого-нибудь другого, тебе не о чем беспокоиться.

Примечания автора:

Хуай-Хуай: Лучшая из тридцати шести стратегий — это побег!

Цзи Цзяньцы: Моя законная половинка даже не пожелала дождаться меня, чтобы ехать на работу вместе [подпирает щеку рукой].

Зрители в толпе: [вопросительный знак] [идёт загрузка...] [ого~] [прикрывает лицо рукой, подглядывая] [безысходность]

Глава 15. Ужин

В пятницу вечером родители с обеих сторон договорились встретиться в известном частном поместье за городом.

Поначалу Линь Цинхуай вовсе не волновался, но стоило ему выйти из спальни, как он обнаружил, что Цзи Цзяньцы одет куда официальнее, чем на работу, и перед выходом уже битый час крутится перед зеркалом в прихожей.

Опустив взгляд на собственные вещи — худи поверх футболки и джинсы, — он выглядел настолько небрежно, словно собрался выбежать в магазин за углом впопыхах.

Заметив реакцию Линь Цинхуая, Цзи Цзяньцы заметил:

— На улице похолодало, в таком виде ты замерзнешь.

Линь Цинхуай ухватился за представившуюся возможность:

— Тогда я пойду переоденусь.

Одежды у него было не так много — весь гардероб состоял из одних и тех же привычных комплектов, и он отчаянно пытался отыскать хоть что-то подходящее для столь официального случая. Линь Цинхуай уже ломал голову над решением проблемы, как в дверь тихо постучали.

— Я сию секунду! — громко отозвался Линь Цинхуай.

— Я вовсе не тороплю тебя, — раздался с порога голос Цзи Цзяньцы. — У меня тут есть парочка вещей. Если ты не знаешь, что надеть, не хочешь примерить?

Линь Цинхуай отворил дверь и осторожно выглянул наружу.

Цзи Цзяньцы протянул ему вещь, которую держал в руках. Линь Цинхуай, не став закрывать дверь, вошел с одеждой в гардеробную и приложил её к себе перед зеркалом.

Это оказалась белая рубашка из превосходно струящейся ткани. Даже просто держа ее в руках, можно было заметить безупречный крой, хотя ее украшало множество длинных шелковых лент.

Не задумываясь о деталях, Линь Цинхуай одним движением стянул с себя худи; вместе с ним задралась и находившаяся под низом хлопковая футболка, обнажая полоску тонкой и плоской талии.

Цзи Цзяньцы громко кашлянул и отвел глаза в сторону. Лишь когда Линь Цинхуай полностью переоделся, он снова поднял на него взгляд и коротко оценил:

— Тебе очень идет.

— Правда что ли? — Линь Цинхуай никогда в жизни не носил вещи в подобном стиле и, подхватив пальцами один из развевающихся концов ленты, качнул им: — Я прямо боюсь нечаянно удавиться этой штукой.

— Эту одежду носят иначе, — произнес Цзи Цзяньцы. — Я могу войти?

— Заходи, это же твоя квартира? — Линь Цинхуай сам шагнул к нему навстречу, зажав в пальцах те самые ленты.

Цзи Цзяньцы перехватил концы, расправил их, и его длинные пальцы ловким, привычным движением завязали аккуратный классический бант.

Линь Цинхуай: «...»

Низко наклонившись, Цзи Цзяньцы в два счета управился со всеми болтающимися без дела лентами на его костюме, превратив их в аккуратные банты, и только после этого с довольным видом отступил назад. Уголки ртов Линь Цинхуая нервно задергались, и лишь ошеломленно простояв так добрую минуту, он выдавил из себя:

— Скажи, это случайно не женская одежда?

— Мужская, с показа последней коллекции этого сезона, — ответил Цзи Цзяньцы и аккуратно поправил воротник на его рубашке. — Неудивительно, что в артистическом отделе за тебя так цеплялись: на тебе она смотрится лучше, чем на манекенщиках.

Хотя ленты на теле теперь лежали смирно, на запястьях все еще болтались свободные концы, и тогда Цзи Цзяньцы неизвестно откуда извлек на свет темно-коричневую кожаную куртку, протягивая ее Линь Цинхуаю.

Грубоватая фактура кожи как нельзя лучше смягчала излишнюю утонченность рубашки, а в сочетании со светлыми джинсами Линь Цинхуая весь образ в целом выглядел неожиданно гармонично.

Линь Цинхуай вперил взгляд в свое отражение, довольно кивнул и бросил Цзи Цзяньцы:

— Стильно, а ты и впрямь мастер подбирать вещи.

Однако Цзи Цзяньцы, казалось, все еще оставался недоволен. Он снова скрылся в комнате, пошуршал там чем-то и вернулся с целой россыпью звенящих украшений.

— Пожалуй, с украшениями мы обойдемся, генеральный директор Цзи, — поспешно замахал руками Линь Цинхуай. — Мы же просто идем на ужин, а не на подиум.

Видя его отказ, Цзи Цзяньцы не стал настаивать:

— Ладно, тогда в другой раз.

http://bllate.org/book/25800/3084039