Готовый перевод Half-Yellow Plum Rain / Дождь из желтых слив: Вино разлуки: Глава 17

У какого нормального человека будет такая проворная скорость? Он просто-напросто уже бывал прежде бит ножом собственной матери и прекрасно знал, насколько больно, когда острие вонзается в грудь, и сколько времени уходит на заживление ран.

Вот уже два года Чжао Исы оттачивал это движение бесчисленное количество раз. Порой он вспоминал, как лежал тогда на больничной койке, и никто не приходил навестить его; за окном медленно падали листья сирени, медленно-медленно — и листья растворялись в земле, исчезая из виду; медленно-медленно — и он уже не чувствовал боли, но сердце становилось совсем онемевшим. Только сегодня ночью, сам того не зная почему, онемевшее сердце вдруг забилось яростно и тяжело. Чжао Исы глубоко вздохнул: нельзя же каждый раз посреди ночи поднимать подушку для самообороны, пожалуй, этой паршивой жизни тоже следовало положить конец.

В возникшей суматохе Чжао Исы опустил полог кровати, и прямо под пологом зашуршали и разлетелись денежные купюры. Лицо Георга VI предстало перед убийцей словно волшебная игла, успоргающая бурю. На мгновение убийца замер, его рука с ножом отклонилась в сторону. Ухватившись за возможность, Чжао Исы зачеркнул пригоршню банкнот и сунул ему за пазуху:

— Не убивай меня, не убивай меня, не убивай меня! Сколько денег ни попросишь, я всё отдам!

В смутные времена все признавали только деньги. Единственным средством самосохранения, которое мог придумать Чжао Исы, оставалось лишь покупать людские сердца за монету. Однако этот убийца вовсе не поддался на подкуп: снова крепко сжав кинжал, он метнул его прямо в грудь юноше. Чжао Исы попытался отбиться, но острие вспороло майку, вплотную приблизившись к коже, как вдруг раздался резкий хлопок — это галька из цветного агата сбила нож в сторону.

— Мин-цзай, хватит.

Низкий голос на кантонском диалекте донесся из-за занавесок. Убийца тут же убрал нож и оглянулся. Воспользовавшись моментом, Чжао Исы схватил подушку, прикрываясь ею, как щитом, а из-за белых марлевых занавесок вынырнул другой человек в маске: в левой руке он держал рогатку, а в правой — короткий топорик, легко и изящно спрыгнув с подоконника.

Раздвижное окно было приоткрыто, замок взломали снаружи. Хлынул холодный ветер, и голова Чжао Исы прояснилась еще сильнее. Он уставился в глаза убийцам: совершенно одинаковые миндалевидные глаза, эти двое — близнецы. Судя по телосложению, они никак не могли оказаться теми самыми людьми в масках, что заглядывали в дешевую каюту позавчера.

Сколько же людей на этом пароходе жаждало его смерти? Слепо прятаться — это правильный путь или ошибка? Чжао Исы с силой сжал кулаки: спасение жизни превыше всего, а размышления обо всякой чепухе сейчас всё равно не помогут наколдовать пистолет, чтобы сражаться с ними насмерть. Он быстро собрал фунты с простыни, сложил их аккуратной стопкой и положил на изголовье кровати:

— Здесь три тысячи фунтов, берите пока это.

Убийца не шелохнулся. Тогда он достал из-под кровати деревянную шкатулку, и убийцы переглянулись, окружая его с разных сторон.

Заточенное лезвие занеслось прямо над головой. Громыхнуло, за окном блеснула молния, и Чжао Исы разглядел на кинжале оттиск эмблемы Культа Четвертой Матушки — цветок османтуса. Уголки его рта дернулись, он скосил глаза: на конце короткого топирика тоже был вырезан цветок.

У Четвертой Матушки существовало негласное правило при найме убийц: палачи обязаны были совершать расправу исключительно оружием с символикой культа, мол, призраки боятся османтуса, и если применить османтусовые клинки, злые духи не осмелятся подойти близко. Разумеется, не говоря уже обо всей этой мистической чепухе, его четвертая госпожа поистине неизменно на протяжении ста лет страстно желала его смерти.

Чжао Исы сглотнул слюну и открыл деревянный ларец. Внутри лежал крест. На глазах у убийц он отщелкнул синий сапфир и извлек из углубления медный ключ с замочной скважины:

— Это ключ от сейфа в каюте C-003, внутри находятся тридцать свитков с каллиграфией и живописью династии Мин.

Вместе со шкатулкой и крестом он протянул руку вперед, и золотой крест тускло блеснул. Чжао Исы криво улыбнулся: Господи, ну порази же ты кого-нибудь молнией! Громыхнуло, но на этот раз раскат грома прогремел в одиночестве. Он легко вздохнул: нынешние убийцы чертовски ушлые, если не показать им достаточной выгоды, с какой стати они переметнутся на другую сторону?

Господь не стал открывать для него черный ход, и он решил пробиваться сам, отстаивая свое. Нащупав в подушке россыпь южноафриканских розовых бриллиантов, он без всякого сожаления высыпал их в деревянную шкатулку:

— То, что ваш наниматель может вам дать, я заплачу в двойном размере.

Убийца с топориком на мгновение засомневался и взглядом велел напарнику забрать ключ. Скрывшись в тени, они о чем-то пошептались пару минут, после чего убийца с ключом выпрыгнул через окно.

Спустя мгновение Чжао Исы яростно потер плечи: эти двоe наемников оказались куда более привязчивыми и опасными, чем кто-либо из присланных Четвертой Матушкой прежде. Стоило ему лишь невзначай коснуться прикроватной тумбочки, как убийца тут же взмахнул топориком, приставив его к самой его шее:

— Веди себя тихо.

— Ладно-ладно, как скажете.

На губах Чжао Исы играла улыбка, но взгляд становился все более мрачным и тяжелым. За окном снова сверкнула молния — впрочем, вспыхивать сейчас было уже бессмысленно, золотой крест убийцы давно унесли. Он пожал плечами, как вдруг за стеклом стремительно метнулась чья-то фигура: высокая, худая как палка. Тьфу, Чжао Исы нахмурился: с чего это он все больше напоминает ему того человека в маске из дешевого трюма?

В области шеи слегка кольнуло, но он еще не успел толком ничего сообразить, как находившийся в комнате убийца с топором наперевес выскочил наружу разбираться с тем масочным гостем. Похоже, эти двое были давними знакомыми и целили прямо в уязвимые места друг друга.

Лязг топора о клинок, брызги дождевой воды и крови. Чжао Исы опустил одну ногу на ковер, лихорадочно соображая насчет побега. Если он сейчас шмыгнет вдоль стены и выскочит в коридор, кто из постояльцев станет открывать ему дверь? Перебрав в уме всех родных, он понял: домашние либо нанимали убийц резать его, либо присылали людей в масках душить. Кто вообще желал ему жизни? Родной батюшка? Да бросьте, стойте ему обзавестись новым сыночком, и тот первым делом скинет его в море на корм рыбам.

К тому же в такой час в коридоре наверняка не встретишь Шэнь Хуайцзе. Этот маленький немой точно заперся в соседней комнате, неотлучно прислуживая Пятой Госпоже. Хм, если ему удастся дожить до завтрашнего утра, он непременно свяжет этого пареньца и как следует проучит.

Чжао Исы крепко сжал зубы, засучил рукава с видом человека, задумавшего великие дела, хотя на самом деле его внимание было вовсе не приковано к дерущимся у окна противникам. В углу разбилась ваза, и он поскреб брови: эх, сходить на берег — и то придется платить за ущерб.

Другой убийца вернулся тем же путем и без лишних слов присоединился к схватке. Чжао Исы сладко зевнул, собираясь завернуться в одеяло и вздремнуть пару минут, как вдруг патрулировавшие палубу матросы заметили возню в их окнах и направились сюда с фонарями. Бледный луч света шарил из стороны в сторону — вот уж поистине чудо, впервые в жизни он подумал, что билет в этот vip-салон окупился сполна. Только посмотрите, какая надежная охрана, куда лучше, чем у всяких там соседей.

Тощий, словно бамбуковый шест, человек в маске сбежал первым. А вот убийца с коротким топором вернулся назад, задернул занавески и снова приставил топор к его шее, глядя со зловещим выражением: мол, только писни хоть слово — прикончу на месте.

Мысленно Чжао Исы усмехнулся: с чего бы мне орать? Я ведь отдал тебе все свое состояние и теперь только и жду, пока ты предашь заказчицу и поможешь мне распутать это дело.

За окном низкорослый матрос обошел вокруг окна целых три раза, но в упор не заметил усыпанного осколками пола. Англичане вечно всё делают спустя рукава, и Чжао Исы обреченно закрыл глаза.

Вскоре шаги за окном стихли. Убийца опустил топор. Задрав подбородок, Чжао Исы с улыбкой произнес:

— Когда пароход пристанет к берегу, я смогу дать вам еще два ключа. Сундук находится в комнате C-006, внутри сорок изделий из фарфора эпохи Цин, стоимость одних только ваз позволит вам кутить в Лондоне лет сорок.

Увидев, что оба наемника погрузились в глубокие раздумья, он тут же решил ковать железо, пока горятно:

— У меня тут еще с три десятка визиток ломбардов из Чайнатауна припасено, будете сбывать их партиями, и мой отец ни за что вас не найдет.

Убийца взял карточки, они снова сдвинулись головами, о чем-то шепчась, но по крайней мере топоры и кинжалы оба опустили. Почуяв, что момент настал, Чжао Исы осторожно прощупал почву:

— Разумеется, осыпая вас такими щедротами, я хочу попросить об одной маленькой услуге.

Глава 22: Использовать благоприятный момент

— Молодой господин, с какой стати нам помогать тебе? — убийца снова приставил топор к его горлу. Чжао Исы сгреб с прикроватной тумбочки мелочь в фунтах и затряс ими перед его носом:

— На том основании, что у меня есть деньги. Разве этого мало?

Многозначительно кивнув, он бросил ключ в маленький ларец.

— Но видишь ли, молодой господин, если ночное покушение сорвется, мы навлечем на себя проклятие Четвертой Матушки.

У Чжао Исы дернулось веко, и его мозг лихорадочно заработал в поисках выхода. Золотой крест холодил ладонь, и он выпалил:

— Насчет этого можете не беспокоиться, чары Четвертой Матушки давным-давно отобраны самим Небом. Из того, что она вам плетет про всяких богов да духов, девять фраз из десяти — чистая ложь.

На лицах обоих наемников появилось выражение недоверия: мол, с чего бы это? Чжао Исы пожал плечами. Мастер Фань Хуа круглый год докучал ему страшными историями, так что он наугад вытащил одну из них, чтобы напугать их:

— Два года назад наша семья перебиралась из Чунцина в Сянган, и прямо в дороге она умудрилась потерять бабусеткины изумрудные чётки, освященные самим главой культа. В тот же вечер небеса разразились ударом молнии. Вы не поверите, эта молния вдребезги разнесла сине-белую фарфоровую чашу, которую она использовала для проведения ритуалов. А когда мы добрались до Сянгана, она обратилась к настоятелю нашего культа с просьбой всё исправить, на что тот прямо заявил: Небеса твердо вознамерились отобрать ее магическую силу, и сколько бы смертные ни пытались это исправить — всё без толку.

Тот убийца, что звался Мин-цзаем, слегка задрожал. Похоже, он смертельно боялся настоятеля культа и с вытаращенными глазами уставился на товарища с топором. Взгляд Чжао Исы метался между их лицами. Убийца с топориком стянул маску, обнажая шрам от ожога на левой щеке. Чжао Исы вздъргнул от неожиданности: о боже, что за изверг выжег ему на лице железное кольцо? Рядом Мин-цзай тоже последовал его примеру и сорвал маску: за исключением глаз, всё его лицо было покрыто сплошными шрамами от ожогов.

— Молодой господин, методы Четвертой Матушки вовсе не ограничиваются черной магией, — уголки рта убийцы с топором искривились в зловещей усмешке, а обожженная кожа на левой щеке собралась складками, напоминая замазанное клеем лицо — зрелище не из приятных.

Чжао Исы сглотнул слюну, слегка пожалев, что раньше плохо учил кантонский диалект и теперь не знает многих слов. Переходя на смесь китайского и английского, он затараторил:

— Именно потому, что она настоящий дьявол и ее методы невероятно гнусны, вам и следует держаться от нее подальше. Эй, вы только не сомневайтесь, как там говорится... Ну, знаете... Просто вроде как... Ну, вы понимаете, о чем я...

Мин-цзай невольно закивал, но убийца с топором так двинул его под колено, что тот мгновенно вернул себе свирепый вид.

— Сегодня она прижигает вам лица раскаленным железом, а завтра запросто подсунет под ваше изголовье куклу для вуду. Вот, кстати, у меня тут как раз парочка таких кукол завалялась.

С этими словами Чжао Исы перевернулся на постели и выудил из-за полога двух деревянных куколок.

Грудь фигурок была сплошь утыкана иглами, и Мин-цзай чуть заметно вздрогнул плечами. Поймав его полный ужаса взгляд, Чжао Исы ответил сам себе:

— Она подсовывает этих кукол под мой полог уже два года. Посмотрите, лишился я каких-нибудь конечностей? Нет ведь! И как вы думаете, что это значит? Совершенно верно: ее колдовство давным-давно отобрали Небеса.

Убийца с топором погрузился в кратковременное раздумье. Опустив топор, он молча принялся рассматривать деревянных куколок в чужих руках. Мин-цзай широко распахнул глаза, и в их глубине смешались три доли страха с семью долями сомнения.

Имея на руках уже семь процентов уверенности, Чжао Исы зажег керосиновую лампу у изголовья и демонстративно положил куколок прямо под ее свет:

— Если сегодня вы перейдете на мою сторону, я лично представлю вас старшему ученику нашего культа. Он уже много лет враждует с Четвертой Матушкой, и если услышит о том, как вы пострадали, он непременно поможет вам отомстить. Вот только местонахождение его непостоянно, так что, как только мы доберемся до Лондона, я первым делом напишу письмо и постараюсь любыми способами выйти с ним на связь.

— Говорить языком — не значит иметь доказательства.

Убийца шагнул вперед, вновь приставив топор к его кадыку.

— Молодой господин, неужели в культе и правда есть такой старший ученик?

http://bllate.org/book/25792/3083483

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь