Чжун Бо, вошедший в офис, сразу увидел эту картину: тот самый человек стоял у потока воздуха с покрасневшим лицом, а на его шее блестели капельки мелкого пота. Воротник был оттянут пальцами, обнажая полоску белой кожи.
Взгляд Чжун Бо потемнел. Он замер на пару секунд, а затем, взяв документы, направился к нему.
Чжун Бо был примерно на полголовы выше Фан Цзюэцина, и сейчас, когда тот расстегнул воротник, Чжун Бо мог без труда разглядеть скрытую под одеждой белоснежную кожу.
Фан Цзюэцин, судя по всему, тоже это понял. В тот момент, когда Чжун Бо приблизился, он разжал пальцы, в растерянности пригладил влажные пряди со лба и повыше затянул молнию куртки, уперев её прямо в подбородок.
— Тебе не жарко в таком количестве одежды? — спросил Чжун Бо.
Фан Цзюэцин мысленно огрызнулся: «Я нацепил столько одежды исключительно из-за тебя».
— Нормально...
Глядя на эту пушистую макушку, Чжун Бо сунул руки в карманы брюк, подавляя внезапный, не имеющий под собой причин порыв взъерошить эти волосы, и произнёс с серьёзным видом:
— Через минуту мне понадобится ассистент, останься.
— Хорошо.
Чжун Бо считал, что у него нет никаких наклонностей к издевательствам над людьми. Однако, глядя на покорный и сдержанный вид Фан Цзюэцина и вспоминая вчерашние ночные фотографии в телефоне — такие смелые и соблазнительные, — он ощутил, как внутри поднимается неопределённое, смутное раздражение, заставляющее зубы слегка зудеть. Ему вдруг безумно захотелось увидеть, как Фан Цзюэцин теряет самообладание и выдаёт себя.
А когда Фан Цзюэцин от его приближения начинал прятать взгляд, а кончики его ушей краснели, из глубин души поднималось невыразимое чувство удовлетворения. Хотя сам Чжун Бо тоже не мог объяснить причину этой эмоции.
В перерывах между разговорами с гостем на диване боковой взгляд Чжун Бо неизменно падал на аккуратную фигуру в углу.
Фан Цзюэцин стоял прямо, его поза была почти доведённой до автоматизма «благопристойной», он больше походил не на ассистента, а на вышколенного официанта из пятизвёздочного отеля.
Если бы ему на руку перекинули белое полотенце, а на шею повязали чёрную бабочку, это, пожалуй, выглядело бы вполне гармонично.
Фан Цзюэцин не знал, сколько времени он провёл в задумчивости. Он просто смотрел, как Чжун Бо непринужденно держит всю ситуацию под контролем, и его профиль в свете ламп казался особенно выразительным, из-за чего он сам не заметил, как выпал из реальности.
Лишь когда все поднялись, он пришёл в себя — ноги слегка затекли, и он поспешно бросился помогать собирать разбросанные бумаги.
Чжун Бо подошёл к нему, судя по всему, в хорошем настроении, и протянул стоявшую на столе нетронутую чашку кофе:
— Эта нетронутая, бери.
При этом его ладонь с предельной естественностью легко хлопнула Фан Цзюэцина по боку.
От неожиданного прикосновения Фан Цзюэцин слегка вздрогнул и машинально коснулся места, которого только что касались, чувствуя, как кожа там начинает едва заметно зудеть, но при этом совершенно не осознавая, насколько двусмысленным был этот жест.
Сидя в отдельной кабинке, Чжун Бо лениво откинулся на спинку стула, пропуская мимо ушей разговоры окружающих, и лишь опустив взгляд, сосредоточенно рассматривал новые сохранённые изображения на экране телефона.
Усмехнувшись, он развел двумя пальцами фотографию, чтобы получше рассмотреть стройные белые ноги, и кончиком языка провел по пересохшим губам.
— Сяо Бо, Сяо Бо?
Чжун Бо не услышал, как кто-то его зовёт. В мыслях он всё ещё видел дневную картину: покрытая потами шея того человека под кондиционером и то, как он в панике теребил воротник. Глаза Чжун Бо потемнели, но он продолжал пялиться в экран.
— На что это ты смотришь? — сидевший рядом человек наклонился вбок, пытаясь заглянуть в его экран.
Чжун Бо с молниеносной реакцией погасил экран и, как ни в чём не бывало посмотрев на подсунувшегося дядюшку, спокойно ответил:
— Проектную документацию нашей компании смотрю.
— Смотришь документацию, а сам аж сияешь от радости, я тебя уже несколько раз звал, а ты и ухом не повёл, — сидевшая напротив тетушка с укоризной покосилась на него.
Чжун Бо осознал, что потерял контроль над собой, и искренне извинился.
Сегодня был семейный ужин: родители, тетушка, дядя — за столом собралось полным-полно старших.
За исключением его кузена, Ван Чу.
Человека, которого Чжун Бо ненавидел больше всего на свете. Этот парень был высокомерным, фальшивым, любил подражать ему и постоянно соревноваться с ним. Самое главное — из-за этой тесной кровной связи Чжун Бо не мог просто избавиться от него, ему приходилось изображать доброжелательность и разыгрывать фальшивую идиллию братьев.
— Я слышала, Сяо Чжун почему-то устроился рядовым сотрудником в чужую компанию? — спросила тетушка.
Отец Чжуна слегка нахмурился и ответил:
— Этот сопляк заявил, что хочет пройти через настоящую закалку. Голова совсем не варит, нормальными делами заниматься не желает.
В его тоне не было ни малейшей попытки скрыть насмешку.
Отец Чжуна перевел тему и с улыбкой поинтересовался:
— А как дела у проекта, который Сяо Чу сейчас развивает?
Тот, к кому обратились, небрежно бросил:
— Да так, нормально.
Тц, невоспитанный тип, — мысленно выругался Чжун Бо.
Тетушка подхватила слова сына:
— Проект только запустили, пока рано о чем-то говорить.
— Всё равно лучше, чем от моего глупого сына.
Эй! Я вообще-то здесь сижу!
Слушая, как его обсуждают в качестве темы для разговоров, Чжун Бо почувствовал, что воздух в кабинке стал тяжёлым и душным. Сославшись на то, что ему нужно в уборную, он сбежал на терраку покурить.
Только в моменты крайнего раздражения он брался за сигареты.
Сероватый дым медленно поплыл вверх, размывая ночной пейзаж перед глазами. Он курил очень медленно, выпуская дым маленькими порциями. Втайне он надеялся, что к моменту его возвращения застолье уже закончится.
Непонятно почему, но сквозь пелену дыма перед глазами постепенно вновь возникало то самое лицо, которое так легко заливалось краской.
Чжун Бо достал телефон, пролистал до интерфейса приложения и отправил сообщение:
[b.: Маленькая шлюшка.]Фан Цзюэцин в этот момент забился в угол кровати, разглядывая только что вышедшее новое аниме, и уже подумывал о том, не написать ли самому Чжун Бо, но боялся побеспокоить его, как вдруг телефон завибрировал.
Он открыл уведомление и озадаченно моргнул.
Фан Байбай: (Кот недоумевает)
Чжун Бо, глядя на экран телефона, ухмыльнулся и, зажав сигарету в пальцах, отправил вторую мини-игру.
Фан Цзюэцин по присланному собеседником паролю открыл вторую коробочку.
Он ожидал увидеть там очередные вызывающие румянец вещицы, но к своему удивлению обнаружил короткую веревочку, на обоих концах которой крепились изящные маленькие зажимы.
Конечно, он знал, что это такое. Его щеки мгновенно вспыхнули, он приподнял вещицу и примерил к груди — длина оказалась в самый раз.
b.: Завтра походишь с ними, я буду управлять дистанционно. Без моего разрешения ни в коем случае не снимай, ладно?
И это тот самый Чжун Бо, которого я знаю? Фан Цзюэцин никак не ожидал у него столь своеобразных увлечений.
Колеблясь, Фан Цзюэцин прикрепил их. Благодаря мягким поролоновым накладкам боли почти не чувствовалось.
Однако стоило ему подумать, что Чжун Бо, возможно, проделывал такое и с кем-то другим, как на душе сразу стало скрести кошки.
Он взял телефон и осторожно поинтересовался: Фан Байбай: Как хозяин вообще отыскал эту штуку?
Чжун Бо на другом конце провода, увидев сообщение, решил, что Фан Цзюэцин просит ссылку, и с нахальной усмешкой ответил:
b.: Если хочешь, я куплю тебе целый ящик, хоть везде навешай.
— Чжун Бо, тебя мать зовет.
Раздавшийся за спиной раздражающий голос заставил Чжун Бо с досадой затушить окурок о перила и выбросить его в урну. Он повернулся, засунув одну руку в карман брюк, и посмотрел на это до боли мозолящее глаза лицо.
Чжун Бо: — Понял.
Вернувшись в отдельную кабинку, все уже поднялись, собираясь уходить. Чжун Бо с облегчением выдохнул и взял пальто.
В машине по дороге домой мать Чжун Бо обернулась и взглянула на сына, уткнувшегося в телефон на заднем сиденье: — Твоя тетушка тут сказала, что Ван Чу в этом году собирается привезти домой девушку. Ты-то когда сможешь привести кого-нибудь, чтобы я взглянула?
Чжун Бо недовольно нахмурился: — Мне всего двадцать пять, я должен делать карьеру.
— Сначала создай семью, а потом делай карьеру. Разве в прошлый раз у тебя не было прекрасного разговора с дочерью семьи Е?
— У нее есть парень, просто семья ее не одобряет, вот она и хотела найти кого-то для фиктивного брака. — Еще на художественной выставке мисс Е во всем ему призналась.
Мать Чжун Бо: — А девушка из семьи Хуан...
— Подожди, мам, я обещаю привезти тебе кого-нибудь на Новый год, идет? Хватит уже давить.
— Ну смотри, условенились.
_
Утром, надевая те зажимы, Фан Цзюэцин снова ощутил двойной дискомфорт — физический и психологический.
Особенно когда пришлось ехать в автобусе в утренний час пик: давка была такой, что волей-неволей приходилось тесниться к окружающим. Внезапно водитель резко затормозил, стоявший впереди мужчина потерял равновесие и всей спиной тяжело врезался ему в грудь.
Нахлынула острая, покалывающая боль. Фан Цзюэцин сдавленно закусил губу и лишь молча прижал одну руку к груди.
Ощущение было необычным.
Странно, но оно ему не слишком претило. Казалось, будто это их с Чжун Бо маленький тайный секрет.
Фан Цзюэцин и так привык немного горбиться, а сейчас и вовсе согнулся в три погибели и сидел на рабочем месте, точно вареная креветка. Только так удавалось скрыть странность на груди.
Но он позабыл о другом.
Накануне объект инвестиций приезжал с инспекцией, и сегодня группе предстояло провести совместное обсуждение правок по проекту.
Это означало, что ему придется сидеть в конференц-зале прямо перед глазами Чжун Бо.
Одержимый тревожным предчувствием, он забился в угол переговорной, тщетно пытаясь остаться незамеченным.
Внезапно в груди разлилось тонкое, парализующее покалывание, словно слабый электрический разряд сорвался с тех самых точек и побежал по кровеносным сосудам по всему телу, отзываясь легким онемением даже в голове.
Сегодня Чжун Бо был одет в белый костюм — непривычный для него наряд, свежий и изысканный, от которого невозможно было отвести глаз. Опершись обеими руками о край стола для переговоров, Чжун Бо вывел на экран презентацию, но его взгляд вдруг переместился в угол.
— Фан Цзюэцин, — ровным голосом произнес он. — Подойди на минуту.
Фан Цзюэцин впервые в жизни пожалел, что услышал свое имя из уст Чжун Бо. Отупело моргнув, он ссутулился и направился к нему.
Чжун Бо протянул ему стопку документов и с улыбкой сказал: — Будь добр, побудь пока моим ассистентом.
Фан Цзюэцин послушно кивнул. На беду, в этот момент вибрация резко усилилась, волна покалывания накатила вновь, и ноги под ним стали ватными — он держался исключительно на чистой силе воли.
За все совещание он не уловил ни единого слова. Ток то затихал, то усиливался, прерываясь и возобновляясь всецело по воле управлявшего им человека.
Фан Цзюэцин украдкой бросил взгляд на виновника всех бед. Тот выглядел невозмутимым: одна рука в кармане брюк, другая переключает слайды, а указания отдаются четко и последовательно.
Наверняка сейчас сжимает в кармане пульт.
В этот момент Чжун Бо казался ему невероятным врединой.
Но нравился от этого только сильнее.
Это чувство подсказывало, что Чжун Бо вовсе не та недосягаемая ледяная вершина, какой казался. У него тоже была такая вредная, живая, земная сторона, и теперь он уже не казался столь недоступным.
http://bllate.org/book/25783/3082758
Сказали спасибо 0 читателей