Готовый перевод Hypnosis Luoyang Mo Completed / Гипнотический капкан: Сделка с Ши Инанем: Глава 13

Е Кэ, казалось, понимал, что выглядит не слишком презентабельно, поэтому закрыл глаза и не открывал их.

Ши Инань попытался было потянуть его снова, но ставившая капельницу медсестра сказала:

— Ничего страшного, в таком положении ему легче переносить боль.

Закончив, она добавила:

— Поддерживайте его за эту руку, чтобы он не дергался и случайно не выдернул иглу.

Ши Инань придвинулся ближе и взял Е Кэ за запястье — кожа на его руках была тонкой и холодной.

Хэ Аньвэнь с остальными приехали на машине раньше Ши Инаня, помогали врачу с опросом и осмотром, и вокруг суетились больше часа, пока всё не утихло.

Е Кэ уснул, как только ему поставили капельницу, унимавшую боль.

Ши Инань отвечал на звонок в приемной палаты. Повесив трубку, он спросил Хэ Аньвэня:

— Что за болезнь?

— Острый гастрит, — виновато ответил Хэ Аньвэнь. — Последние пару дней он пил слишком много ледяного кофе. Врач сказал, что у него и раньше был гастрит, ему нельзя кофе. Мы не знали, иначе...

— Вы не виноваты.

Хэ Аньвэнь больше ничего не сказал, взглянул на Е Кэ, обменялся парою слов с сестричкой Мань, а затем снова заглянул в приемную, чтобы спросить Ши Инаня, собирается ли тот уезжать.

Ши Инань ответил:

— Подожду, пока закончится капельница, поедем вместе.

— Разве он не останется в больнице?

— Не останется, мы организуем дежурство врача в резиденции Цзиншань, — сказал Ши Инань. — Е Цикунь пришел в себя, так что Е Кэ лучше поменьше появляться на людях.

Обратно они ехали на машине Ши Инаня. Е Кэ разбудили, но стоило ему сесть в автомобиль, как его снова сморил сон. Обессиленный, он прижался к дверце машины, подтянув и скрестив ноги.

— Все еще болит?

— Чуть-чуть.

Боль разрушила его привычное спокойствие, говорил он вяло, вид у него был удрученный. Казалось, он злился на свою болезнь, но был бессилен перед ней, а потому мог лишь крепко прижиматься к чему-нибудь.

Ши Инань вспомнил пиджак, который тот всю дорогу в скорой помощи то сжимал в кулаке, то покусывал.

Он не стал допытываться и ничего не сказал.

Ши Инань вошел в комнату Е Кэ как раз в тот момент, когда врач закончил ставить ему капельницу.

Кровь из вены втянуло обратно в трубку под напором лекарства, оставив тончайший красный след в месте соединения пластиковой трубки и иглы.

Е Кэ прислонился к дивану. Увидев Ши Инаня, он смущенно отвел взгляд, поджал губы и ничего не сказал.

Ши Инань списал это на стыд за обман и игру на публику.

Он спросил, почему тот не лег под капельницу в постель.

Е Кэ ответил, что так неудобно. Говорил он сбивчиво и слабо, из-за чего уже не мог притворяться прежним невозмутимым собой — на лице проступила явная усталость.

— Врач запретил выходить на улицу, но мне сегодня приснилось, будто я выиграл значок в кофейне.

Ши Инань не понимал, какими мотивами нужно руководствоваться, чтобы использовать собственную хрупкость как оправдание обмана, а боль — как доказательство этой хрупкости.

Е Кэ был совсем не похож на тех тщательно играющих роль и прикидывающихся дурачками конкурентов или последователей, с которыми доводилось сталкиваться Ши Инаню.

Учитывая, как сильно Е Кэ страдал от боли — до слез и прожилок крови в рвотных массах, — в глазах Ши Инаня цена такого спектакля была слишком высока, из-за чего он просто не мог позволить себе злиться на слабого или проявлять к нему суровость.

Тот вовсе не был соперником для Ши Инаня.

Напротив, он был настолько немощен, что Ши Инаню становилось противно от собственной мелочности.

Ши Инань не верил, что Е Кэ на самом деле нужен какой-то значок, но и выводить его на чистую воду из-за такой мелочи не собирался, а уж продолжать разговор о кофе или аватарах ему не хотелось и подавно.

— Тебе нельзя выходить в ближайшее время, Е Цикунь очнулся.

Е Кэ резко распахнул глаза, на мгновение в них мелькнул ужас, но его тело тут же вжалось в спинку дивана, и он так сильно сжал кулак, что даже не заметил, как задел иглу капельницы.

Ши Инаню пришлось напомнить ему расслабить руку:

— Он только пришел в себя, вряд ли еще восстановился. Я съезжу навестить его после обеда.

— Я... мне тоже нужно ехать?

— Не нужно, ты ведь тоже болен, тебе не подходит больница. Я смогу представить нас обоих.

— Спасибо, — Е Кэ опустил глаза, а затем снова поднял их, и они уже не казались такими круглыми. — Спасибо тебе.

Он произнес это искренне и серьезно, словно Ши Инань защитил его от какого-нибудь жуткого великана-людоеда.

— Тот человек, которому ты оставил записку в небоскребе Сянцзи, — произнес Ши Инань. — Если тебе нужна моя защита для него, это не проблема.

Уголки глаз Е Кэ дрогнули, он покачал головой. Прежде чем обрести уверенность в том, что Ши Инаню можно доверять, он не собирался раскрывать новые подробности о друге. Даже если станет известно об оставленной записке, особого вреда это не принесет — они всё равно не смогут понять, что именно там написано.

— Семья Е его не знает, ему ничего не грозит.

Ши Инаня это несколько раздражало: весь хаос в его жизни в последнее время происходил из-за Е Кэ, который, судя по всему, даже не подозревал об этом.

— Меня не интересуют чужие секреты, но в данный момент я не только разбираюсь с делами компании, но и отвечаю за твою безопасность. Я не хочу никаких непредвиденных происшествий, так что тебе лучше всё объяснить.

— Он ни для кого не опасен и никому не причинит вреда.

— Если так, почему не рассказать? Я не могу допустить подобных рисков, — Ши Инань пристально посмотрел на Е Кэ. — Либо мы аннулируем соглашение, ты возвращаешься в семью Е, а я возвращаю тебе компанию, и все мои предварительные вложения считаются бесплатными.

— Не надо, — испуганно произнес Е Кэ, закусив губу. Он был похож на щенка, которого секунду назад отхлестали кнутом.

— Тогда говори, — Ши Инань перевел взгляд на капли, падающие с размеренным интервалом.

Е Кэ опустил голову, избегая смотреть на Ши Инаня.

— Это мой друг. У меня нет его контактов, я знал только, что он бывал в небоскребе Сянцзи, поэтому и придумал способ оставить ему весточку.

— Дай мне информацию о нем, я помогу его найти.

— Не нужно, — вырвалось у Е Кэ. Встретившись с Ши Инанем взглядом на пару секунд, он поджал губы. — Я попрошу тебя о помощи, когда она понадобится, хорошо?

Е Кэ полуприоткрыл рот, обнажив краешки зубов, его грудь вздымалась в такт дыханию носом. Паника и мольба вытеснили прежние невозмутимость и холодность, и теперь он выглядел еще более истощенным и уязвимым, чем прошлой ночью.

Ши Инаню стало скучно. Ему хотелось сказать, что Е Кэ сам едва держится на ногах, но при этом наивно пытается защитить других, однако он не был настолько едким человеком.

Уходя, он бросил лишь:

— Прежде чем уговаривать меня на брак путем гипноза, ты, должно быть, не до конца во всем разобрался. Я не из тех, кто легко разрывает договоры, за исключением случаев обмана. Надеюсь услышать твой ответ сегодня вечером.

Перед тем как закрыть дверь, Ши Инань услышал, как Е Кэ шмыгнул носом, и наказал медсестре прикрыть окно в его комнате.

Ши Инань был уверен, что к вечеру услышит чистосердечное признание Е Кэ.

Ведь если Е Кэ вернется в семью Е сейчас, его ждет верная смерть.

Временами казалось, что Е Кэ прекрасно умеет читать чужие мысли и подбирать нужный момент.

Но, судя по наблюдениям Ши Инаня, за исключением моментов заключения брачного договора, Е Кэ никогда по-настоящему не заботился о собственных активах. Даже когда Ши Инань сам заводил об этом речь, тот часто смотрел на него с совершенно озадаченным видом — казалось, он ничего не понимал и вовсе не интересовался этим.

Будь у Ши Инаня другие намерения, Е Кэ сейчас не смог бы наскрести денег даже на чашку кофе, не говоря уже о том, чтобы тратить сто тысяч на тайные послания.

У него не было четкого осознания того факта, что Ши Инань — его единственная опора.

Ши Инань не собирался упрекать его в неблагодарности, Е Кэ было достаточно просто ясно осознать, что в данный момент Е Цикунь не станет проявлять к нему ни малейшей жалости.

Судя по реакции Е Кэ на известие о том, что Е Цикунь пришел в себя, страх он все-таки испытывал.

И действительно, не успел Ши Инань покинуть больницу во второй половине дня, как получил сообщение от Е Кэ: «Как он?»

Голосового сообщения не было.

Прочитав, Ши Инань ответил не сразу.

Уже в офисе он получил от Е Кэ еще одно сообщение: «Он полностью пришел в себя? Его скоро выпишут?»

На этот раз было голосовое, но очень тихое, с легким носовым оттенком. Ши Инань смог разобрать всё только со второго раза.

Подумав немного, он ответил: «Обсудим всё вечером».

Е Кэ больше ничего не присылал. Оставалось гадать, что он там надумал и собирается ли и дальше хранить секреты от Ши Инаня.

Когда Ши Инань вернулся в резиденцию Цзиншань, как раз наступило время ужина. Он рассчитывал поговорить за столом, но Е Кэ не было.

Сестричка Мань сообщила, что Е Кэ уже поел, и встревоженно рассказала Ши Инаню:

— После вашего ухода он сидел как в воду опущенный. Пообедал — и его тут же вырвало, а во второй половине дня поднялась температура. Она, конечно, невысокая, но держится постоянно, есть он ничего не может, настроение хуже некуда. Разве так долго выдержишь?

— С чего бы ему температурить? Что сказал врач?

— Говорит, что небольшая лихорадка — это частый симптом. Перед уходом у него взяли кровь — о боже, целую пробирку! Вот отсюда, — сестричка Мань указала на руку Ши Инаня. — С первого раза попасть не смогли, кололи дважды. Какой же он стойкий.

Ши Инань нахмурился:

— Жаропонижающее давали?

— Вечернее еще не пил, я пойду дам ему чуть позже.

Ши Инань коротко бросил:

— Угу.

Пробуждение Е Цикуня ломало его планы по наведению порядка в филиалах, некоторые схемы требовали срочной корректировки, поэтому мысли Ши Инаня были заняты работой. Аппетита у него не было, и он ужинал гораздо быстрее обычного.

После этого он направился в гостевой флигель.

Сестричка Мань только что закончила давать Е Кэ лекарство и как раз спорила с ним насчет ночного дежурства.

Е Кэ слабо, но упорно отказывался позволять сестричке Мань дежурить у его постели. Перед Е Кэ та говорила совсем тихо, но, заметив вошедшего Ши Инаня, повысила голос:

— Пусть лучше Нань-цзай рассудит!

Лицо Е Кэ раскраснелось от жара, он лежал на подушке, отвернувшись, с закрытыми глазами. Его губы от лихорадки казались пухлыми и блестели от тонкого слоя испарины.

— Нань-цзай...

Ши Инань подошел ближе и опустился на одиночное кресло напротив Е Кэ. Только тогда Е Кэ открыл глаза. Увидев Ши Инаня, он тут же попытался приподняться:

— Ему лучше?

Сестричка Мань прикрыла за ними дверь.

Ши Инань ответил:

— Нет, он просто пришел в себя. Его мозг поврежден, когнитивные функции нарушены, предстоит долгий курс реабилитации.

Е Кэ с облегчением выдохнул и снова рухнул на подушку, натянув плед до самого подбородока. Он выглядел так, будто снова провалился в беспамятство, а может, просто пытался отгородиться от всего и не хотел больше говорить.

Ши Инань помолчал немного, а затем внезапно спросил:

— Ты так сильно его боишься?

Е Кэ нахмурился и сильнее натянул плед, так что тот закрыл даже рот, но голос прозвучал отчетливо:

— Он убил пони, которого мне подарил отец. Мне едва исполнился год, когда он отрубил животному голову и сказал, что если я буду непослушным, то закончу точно так же.

Кожа заболевшего человека обычно сухая, но уголки глаз Е Кэ были влажными.

Ши Инань заметил, что на тыльной стороне ладони Е Кэ, выглядывавшей из-под пледа, красовался пластырь, сквозь который проступала сетка синеватых капилляров.

— При такой тяжелой травме потребуется долгая реабилитация, а процент полного восстановления крайне мал, — произнес Ши Инань.

Он не умел утешать больных. Навещая хворающих родителей, они чаще всего тоже обсуждали дела компании, но Е Кэ работа была неинтересна, а других слов у Ши Инаня не нашлось.

http://bllate.org/book/25776/3081768