Готовый перевод Hypnosis Luoyang Mo Completed / Гипнотический капкан: Сделка с Ши Инанем: Глава 2

Я не болен, — упрямо произнес Е Кэ, после чего опустил взгляд на собственные руки и перестал смотреть на Ши Инаня.

Ши Инань, напротив, смотрел на Е Кэ. Заметив, что волосы того отросли и закрывают лицо, он подумал, что в лечебнице пациентам следовало бы выдавать хотя бы маленькие резинки для волос.

Поэтому он, опустив голову, отправил сообщение секретарю Эми, поручив ей найти их.

Сидевший напротив Е Кэ вдруг заговорил:

— Забудь, я не хочу с тобой разговаривать, уходи.

Он поднялся, отодвинул стул для посетителей, развернулся и зашагал прочь. Его бледно-зеленая больничная роба сидела мешковато, словно давя на его тело и делая его совсем плоским.

Ши Инань на мгновение замер, тут же поднялся на ноги и широкими шагами последовал за ним:

— Куда ты?

Е Кэ не сбавил шагу и прямиком вошел в свою палату. Ши Инань дошел до самого входа: в тесной и монотонной комнате, кроме платяного шкафа и письменного стола, почти ничего не было.

Е Кэ сел за стол, закрыл лицо обеими руками, плечи его несколько раз задрожали от глубоких вдохов, после чего он разнял пальцы и посмотрел на Ши Инаня покрасневшим носом:

— Зачем ты ходишь за мной, мне больше не о чем с тобой говорить...

Столкнувшись с холодным отпором Ши Инаня и лишившись всякой надежды выбраться отсюда, он почувствовал, как отчаяние накрывает его волна за волной. Ему стало так жалко себя, что облегчить боль могло только одно — слезы, и он уткнулся лицом в стол, всхлипывая.

Ши Инань сделал шаг вперед:

— Е Кэ, не плачь.

Е Кэ заплакал в голос. Проходившие мимо медицинские работники остановились и спросили, не нужна ли помощь. Ши Инань нахмурился, ответил, что нет, закрыл дверь и остановился в шаге от Е Кэ.

— ...Я не говорил, что запрещаю тебе уходить.

Услышав это, Е Кэ поднял голову, его ресницы снова слиплись от слез:

— ?

— Просто нужно время для оценки.

Ши Инань вытащил салфетку и протянул ему:

— Вытрись.

— Что еще за оценка?

— Оценка того, можно ли забрать тебя домой для лечения. Секретарь сейчас согласовывает с директором технические стандарты формирования частной медицинской команды. Если это возможно, я займусь подготовкой.

На ресницах Е Кэ висели капли слез:

— Правда?

Ши Инань не очень-то любил, когда кто-то безо всякой причины пускал слезы:

— Тебе следовало проявить терпение, а не устраивать реветь только потому, что разговор не клеится.

Е Кэ шмыгнул носом:

— Тогда когда завершится оценка, когда я смогу вернуться домой?

Ши Инань ответил, что пока не уверен.

Е Кэ сжал в руке салфетку, его лицо полностью покраснело:

— Ты издеваешься надо мной.

— Нет, вовсе нет, — сказал Ши Инань. — Раньше я с этим не сталкивался, поэтому не могу назвать точные сроки, но сделаю все как можно скорее.

Е Кэ с подозрением посмотрел на Ши Инаня и решил пока поверить. Его янтарные глаза, умытые слезами, казались невероятно яркими, прекраснее любого драгоценного камня.

Ши Инань произнес:

— До того как я заберу тебя, ты должен должным образом сотрудничать с врачами и проходить лечение. Если возникнут вопросы — звони мне.

— Я звонил тебе столько раз, но домоуправитель каждый раз говорил, что ты занят.

— ...Я действительно был очень занят. В Чунъюань путаница с отчетностью, каждое из подразделений тянуло одеяло на себя, и мы только что утвердили план реорганизации.

Чунъюань была компанией семьи Е, и ему следовало прояснить ситуацию:

— Если хочешь взглянуть, я попрошу секретаря прислать материалы.

— Не нужно.

Е Кэ не проявлял к этому никакого интереса. В первый же день после регистрации брака он подписал генеральную доверенность, свалив весь бизнес на Ши Инаня.

Впоследствии это часто озадачивало Ши Инаня: проявляя безграничное доверие в вопросах состояния и активов, в том, что касалось свободы и чувств, Е Кэ становился подозрительным до предела.

Покинув лечебную больницу, Ши Инань отправил стандартную комплектацию частной медицинской группы своему другу детства Хэ Аньвэню.

Вскоре Хэ Аньвэнь перезвонил:

— С чего это ты вдруг решил забрать его домой на лечение?

Ши Инань немного подумал:

— Создание положительного личного имиджа помогает росту курса акций.

— Тц, сплошной пиар, — усмехнулся Хэ Аньвэнь. — Ну раз так, тебе придется собрать первоклассную команду и на день выписки нанять побольше папарацци. Я даже заголовки для сплетен тебе придумал: ну-ка, послушай — Титан ювелирной индустрии безумно влюблен в свою жену и без колебаний тратит тысячи золотых на элитную частную скорую помощь.

Ши Инань шутливо выругался, назвав его болтуном:

— Ты же занимаешься психологическим консультированием, у тебя широкие связи. Похлопочи насчет медицинской команды, в долгу не останусь.

— Обижаешь! Жди моих новостей.

Е Кэ не до конца верил словам Ши Инаня. Он считал его человеком расчетливым и хитрым, который, скорее всего, просто отмахивался от него или пытался успокоить, чтобы выиграть время и провернуть какие-нибудь махинации с бизнесом семьи Е.

Впрочем, в этом не было никакой необходимости: Е Кэ смертельно устал от унаследованных активов, и он бы ни капли не расстроился, забери Ши Инань их все до единого.

Его эмоции переживали слишком резкие перепады, он никак не мог сообразить, как быть дальше, и на это уходило все его душевное силами. К тому же в обед он почти ничего не ел, поэтому сейчас чувствовал себя до предела изможденным, не желая даже шевелиться, и просто сидел на стуле, разглядывая собственные руки.

Во второй половине дня сосед по палате А Ле зашел к нему и принес добавку к обеду. Е Кэ рассказал ему о своей встрече с Ши Инанем.

— Значит, даже забрав тебя домой, он собирается тебя запереть? — дослушав до конца, А Ле встал и опустился на односпальную кровать Е Кэ.

Хотя ему было всего четырнадцать, он уже возвышался над Е Кэ на полголовы. Крепкий и сильный, он заставил кровать скрипнуть под своим весом.

— Если это правда, то это все равно лучше, чем сидеть запертым здесь, верно?

С гневом ударив кулаком по матрасу, он добавил:

— А если он врет, этот негодяй... Когда я выйду отсюда, то обязательно найю его и задам хорошую трепку!

А Ле очень опекал Е Кэ в лечебнице: он учил его прятать таблетки и сопротивляться лечению, много раз вступался за него перед другими пациентами, которые относились к Е Кэ не слишком дружелюбно. А Ле прекрасно дрался и обладал взрывным характером.

— А как же история с Доктором Линь? Ты спросил про него?

Е Кэ покачал головой:

— Нет. Я не уверен, сделал ли это он. Если он не знает о том, что я загипнотизировал его ради женитьбы, то подобные расспросы выдадут меня с головой.

А Ле округлил глаза:

— Тогда зачем он вообще запер тебя в психушке? Разве это не месть?

Е Кэ задумчиво помолчал:

— Вот в этом-то я и не могу разобраться. Он не похож на подлеца, но его поступки нельзя назвать честными.

Он ломал над этим голову.

Если Ши Инань запер его здесь, узнав правду об их браке, то исчезновение Линь Эня определенно было делом рук Ши Инаня.

Линь Энь был психотерапевтом Е Кэ. Они были знакомы много лет, и их связывало нечто большее, чем просто знакомство. Вся история с гипнозом была провернута Линь Энем от и до: начиная с идеи жениться на Ши Инане и заканчивая советами о том, как назначить ему встречу, какими словами и в какой обстановке загипнотизировать Ши Инаня, чтобы тот дал согласие — всему этому Е Кэ учил именно Линь Энь.

В день свадьбы Линь Энь загадочным образом исчез.

Е Кэ даже не успел его отыскать, как Ши Инань отправил его в лечебницу. Отсюда, конечно, можно было звонить, но телефон Линь Эня упорно молчал: без сомнений, с ним что-то случилось.

Если Ши Инань мог поступить так жестоко с ним самим, то и с Линь Энем он церемониться не стал бы.

Но если Ши Инань так ничего и не понял, а запер его здесь из-за каких-то деловых вопросов, то с Линь Энем могло случиться что-то постороннее. Иначе с ним бы не терялась связь все это время.

Е Кэ не был уверен, знает ли Ши Инань правду и насколько глубоко он осведомлен. Он не мог ни открыто выдвигать Ши Инаню условия, ни прямо о чем-то спрашивать. Зажатый между двух огней и переживающий за Доктора Линь, он довел себя до такого отчаяния, что разрыдался.

Вообще-то, ему не стоило так расклеиваться. Только сейчас Е Кэ почувствовал неловкость и потер виски:

— Ладно, посмотрим, что он станет делать дальше.

А Ле произнес:

— Не переживай, даже без него я найду способ вытащить тебя отсюда. Разве я тебе не говорил? Я умею собирать бомбы. Как только я накоплю достаточно материалов, я взорву эту лечебницу, и мы оба выберемся на свободу.

Е Кэ нахмурился и предостерегающе остановил его:

— Не надо, не будь безрассудным, ты же обещал мне больше не заниматься опасными вещами.

Прошлое самодельное устройство для поджога тоже смастерил А Ле. К счастью, огонь был разведен в комнате Е Кэ, и он заметил его вовремя, обойдясь без жертв.

— Я просто к слову, — А Ле тут же перевел тему. — Тебе разве не пора на электросудорожную терапию?

Е Кэ, только-только успокоившись, снова почувствовал раздражение:

— Я больше не могу ее проходить. Эта процедура разрушает мою память. Сегодня в обед санитары прижали меня к обеденному столу, и хотя все мое тело было в похлебке, я так и не смог вспомнить, как это произошло.

— Да о чем тут вспоминать? Они просто изверги, издеваются над больными. Если тебе и правда не хочется идти, я попозже найду момент и разобью их аппарат.

— Разве так можно?

— Скажешь, что это ты сделал, а потом выплатишь им компенсацию, делов-то, — поднимаясь, сказал А Ле. — Все равно у Ши Инаня куча денег.

В конце концов, всегда получалось так: А Ле заступался за Е Кэ, а Е Кэ брал вину на себя.

— Ладно.

Е Кэ ждал два дня, но со стороны Ши Инаня не было ни малейшего движения — если не считать коробки с маленькими резинками для волос, которую прислал домоуправитель.

Сначала он не понял, что это значит. На третий день до него внезапно дошло.

Когда домоуправитель принес коробку, она была открыта, а черные резинки аккуратно связаны в пучок. Е Кэ несколько раз обдумал это и пришел к выводу, что Ши Инань намекает.

— Если ты не заговоришь сам, готовься вечно быть связанным!

Он рассказал об этом А Ле, а тот стал натягивать резинку на руку для забавы:

— Он собирается тебя связать?

Е Кэ схватился за голову:

— Это просто метафора, символ того, что меня лишили свободы.

А Ле пробормотал, что для него подобные метафоры слишком сложны:

— Ты собираешься заговорить первым?

Е Кэ ответил:

— Да, но оставлю себе немного пространства для маневра.

Он тоже взял одну резинку и потянул ее: упругость была отличной, что подтверждало: у Ши Инаня тоже имелся подобный подтекст — можно оставить пространство для маневра, но заговорить все равно придется.

Вечером он позвонил в резиденция Цзиншань и заявил, что хочет видеть Ши Инаня. Домоуправитель ответил, что Ши Инань занят.

Каждый раз следовал один и тот же ответ, хотя тон был вежливым. Е Кэ не умел говорить грубости и понимал, что в семье Е у него нет никакого веса, но тянуть с делом Линь Эня было больше нельзя.

Ему пришлось звонить каждые десять минут:

— Скажите, Ши Инань уже освободился?

Так продолжалось до десяти часов вечера, пока в лечебнице не объявили обязательный отбой, и только тогда Е Кэ перестал звонить.

Домоуправитель был на грани отчаяния. Дождавшись часа ночи, когда Ши Инань вернулся домой, он поспешил доложить ему о телефонной бомбардировке со стороны Е Кэ.

Днем Ши Инань провел координационное совещание с ветвями семьи Е, отчего у него разболелась голова, а вечером встретился с важным клиентом из Чунъюань. Его концентрация была на пределе, и к этому моменту он смертельно устал. Медленно попивая женьшеневый чай, он ничего не ответил.

Домоуправитель внутренне занервничал и продолжил отчет:

— Ущерб от сломанного им два дня назад лечебного оборудования сегодня оценили, придется выплатить двести семьдесят восемь тысяч.

http://bllate.org/book/25776/3081757