Когда они подошли ближе, Сюй И заметил, что у этого мужчины на редкость выдающаяся внешность: брови и глаза словно сошли с картины, черты лица изящные, а красив он был до такой степени, что это почти отдавало деморизмом. Однако переносица у него была высокой, а волевые черты лица казались высеченными из камня, поэтому в его облике не было мягкости, напротив, сквозила резкая, агрессивная нотка.
Сюй И даже на мгновение засмотрелся, а когда пришел в себя, мужчина уже подошел вплотную.
— Здравствуйте, учитель Сюй, — мужчина протянул ему руку, и на запястье холодно блеснули золотые часы. — Я дядя Цинь Лэтун, Цинь Мучуань.
Аромат табака, смешанный с легким запахом кожи, пронесся мимо кончика носа — пахло несколько резко, но в то же время естественно, это был запах с сильным присутствием.
Сюй И в первый момент не смог разобрать, то ли от него исходил парфюм, то ли он только что прибыл из какого-то злачного, полного развлечений места, и легко пожал ему руку:
— Здравствуйте.
Они тут же разомкнули руки.
Цинь Мучуань чуть улыбнулся:
— Извините, пожалуйста, что побеспокоил и заставил вас так долго ждать.
Сюй И обнаружил, что привлекательная внешность — поистине мощное оружие: благодаря ей улыбка человека кажется еще более искренной, мягкой и галантной.
— Ничего страшного, это моя обязанность.
— Вы ведь еще не успели поужинать, учитель Сюй? — Цинь Мучуань прямо посмотрел на него и предложил: — Как раз собираюсь покормить Цинь Лэтун, не окажете ли мне честь позволить загладить свою вину перед вами?
Сюй И с улыбкой отказался:
— Вы преувеличиваете, Цинь-сяньшэн, правда не стоит.
Цинь Мучуань уточнил:
— У учителя Сюя назначена встреча?
Этот вопрос прозвучал довольно бестактно.
Не успел Сюй И ответить, как детской, нетерпеливый голосок грубо перебил их:
— Ты долго еще? Не все же такие любители выпить и пообщаться в компаниях, как ты. Ты и так отнял у учителя Сюя кучу времени, перестань доставлять ему неудобства.
Цинь Мучуань на мгновение замер, и на его красивом лице отразилось недоумение человека, которого неправильно поняли, смешанное с обидой:
— Прости, я не это имел в виду, просто хотел от чистого сердца выразить благодарность. Это я недоглядел.
Цинь Лэтун, казалось, услышал это с крайним неудовольствием, с холодным выражением лица отвернувшись.
Хотя дети обычно говорят то, что думают, Сюй И все же почувствовал себя немного неловко из-за слов Цинь Лэтун, а уж после столь серьезных извинений со стороны опекуна — и подавно.
Сюй И похлопал Цинь Лэтун по плечу и посмотрел на Цинь Мучуаня с некоторым выражением беспомощности:
— Дело вовсе не в хлопотах, правда ничего страшного, просто подождал чуть дольше.
Только тогда Цинь Мучуань словно успокоился, его красивые глаза моргнули, и он с легким оттенком растерянности пояснил:
— Я всё время жил за границей, вернулся на родину совсем недавно, совсем не разбираюсь во здешних порядках и еще не…
Он замолк и перевел взгляд на Цинь Лэтун:
— Не воспитывал детей.
Сюй И: «……»
Цинь Мучуань годами жил за границей и с родственниками Цинь Лэтун не близок, тогда с какой стати ему поручили растить Цинь Лэтун?
А где же родители Цинь Лэтун? Разве раньше за ним не всегда приезжали родители или няня? Неужели теперь и няня не может прийти?
Хотя это былисемейные дела, они касались безопасности ребенка, поэтому Сюй И задал вопрос в завуалированной форме:
— Позвольте полюбопытствовать, вы теперь будете официальным опекуном Лэтун?
— Нет, — Цинь Мучуань засунул руки в карманы пальто, а спустя мгновение поправился: — Но учитель Сюй пока может обращаться ко мне, остальным сейчас не до него.
— Давайте обменяемся контактами.
Цинь Мучуань вывел на экран QR-код и протянул телефон.
Дзынь!
Сканирование прошло успешно.
Аватаркой Цинь Мучуаня, судя по всему, было селфи, но поскольку пол-лица скрывали солнцезащитные очки, узнать его было сложно; выглядел он круто и дерзко, а никнейм состоял из одной заглавной буквы А.
— Какое имя у учителя Сюя? — спросил Цинь Мучуань.
Сюй И прямо отправил ему: [Сюй И]
А: [Цинь Мучуань/йе/]
«……»
Добавив друг друга в друзья, «майбах» растворился в ночной темноте.
Сюй И вернулся на школьную парковку за своей машиной и по дороге достал телефон, чтобы изменить подпись Цинь Мучуаня — Цинь Мучуань (дядя Цинь Лэтун).
Закончив, Сюй И вспомнил об атмосферке между Цинь Лэтун и его дядей, показавшейся ему слегка странноватой, и, немного тревожась, машинально зашел в его ленту друзей, после чего сразу же уткнулся взглядом в крайне режущую глаза подпись под аватаром:
Проваливай, я гей, которого тебе не потянуть.
«……»
Он продолжил листать ленту Цинь Мучуаня, и от увиденного его изумление лишь возросло: Цинь Мучуань оказался на редкость активным пользователем. Хотя записи были видны только за три дня, за сутки он выкладывал по несколько постов.
[Цинь Мучуань: Занимаюсь самоанализом. Оказывается, и для меня есть нечто непостижимое — прожив столько лет, я так и не научился с невозмутимым спокойствием сосуществовать с идиотами.]
[Цинь Мучуань: Величайшее страдание человечества — совещания.]
[Цинь Мучуань: В конференц-зале два дебила, три урода, а остальные либо мусор, либо тупицы: в головах пусто, животы набиты, глаза вороватые, кишка тонка (ПС: мастерски использую четырехсловные идиомы, мой китайский язык значительно продвинулся вперед).]
[Цинь Мучуань: Словосочетание косолапый медведь звучит как-то по-деревенски, больше его не использую.]
[Цинь Мучуань: Какой идиот придумал этот лозунг в столовой? Если еда невкусная и ее выбрасывают, почему говорят, что это другие переводят продукты, а не повар?]
[Цинь Мучуань: Твое право выглядеть так, будто мстишь всему миру, но пытаться со мной познакомиться — это уже переоценивать свои силы и вызывать отвращение.]
[Цинь Мучуань: Пополнение словарного запаса китайского языка — дебил, мусор, урод, косолапый медведь, идиот, уродец (быть уродливым не грех, грех — не осознавать этого), тупица (говорят, это слово звучит несколько двусмысленно, лучше не использовать), пожиратель риса (и жрет как не в себя, и тупой)…]
Сюй И: «……»
Что за чудак.
От автора:
Роман со сменой партнера.
Ни бывший муж, ни истинный конь — оба не подарок.
Оба борются и спорят.
Глава 2. Си Цзы
Всю дорогу домой Сюй И предавался размышлениям.
Судя по молодому виду Цинь Мучуаня, он, должно быть, совсем недавно окончил учебу. По его наплевательскому отношению к Цинь Лэтун казалось, будто его заставили силой, принудили нянчиться с ребенком, оборвав его беззаботную, полную буржуазного разврата жизнь за рубежом…
Так что же в конце концов стряслось в семье Цинь Лэтун?
Забросили ребенка, переложив его на столь ненадежного младшего дядю?
Судя по тому, как Цинь Лэтун и Цинь Мучуань препирались по телефону в тот вечер, характеры у дяди с племянником очень похожи: стоит им разойтись во мнениях, как они способны вести словесные баталии на несколько сотен раундов. Разве так можно?
Сюй И едва заметно вздохнул.
Семьи каждого ребенка в школе богаты и влиятельны, это не то, о чем он должен переживать.
Думать бесполезно.
Дома, как обычно, царил мрак. Сюй И давно привык к этому. Он включил свет, переобулся, заглянул в холодильник и, поленившись возиться с готовкой из нескольких блюд, просто сварил миску томатного супа с лапшой и яйцом, которую медленно умял в одиночестве.
Сун Цзэюй вернулся домой в одиннадцать часов вечера.
В прихожей горел теплый желтый светильник, дверь в спальню была приоткрыта, и оттуда струился бледный, чистый свет, наполовину освещая гостиную. Он снял верхнюю одежду и костюм, аккуратно повесил их, бросил галстук на тумбочку у входа и направился в спальню.
Сюй И, облаченный в темно-синюю пижаму, прислонился изголовью кровати, держа на коленях книгу. Судя по всему, он услышал, как тот открыл дверь, и как раз поднял голову, озарив красивое, одухотворенное лицо мягкой улыбкой:
— Вернулся.
Наверное, каждый мужчина, смертельно устав, мечтает с головой окунуться в нежные, благоухающие сети уюта. В этот момент Сюй И показался Сун Цзэюю особенно соблазнительным.
В два шага преодолев расстояние, он бросился на кровать, обхватил Сюй И за талию, рывком притянул к себе, заключая в объятия, и тяжело поцеловал.
Книга соскользнула с постели, а Сюй И покорно обвился руками вокруг его шеи, отвечая на поцелуй.
Их губы сплелись, дыхание сбилось. Сюй И от ласк слегка возбудился, и в затуманенном мозгу вдруг промелькнула мысль: когда же они занимались этим в последний раз?
Сун Цзэюй с самого Нового года крутился как белка в колесе, на праздниках урвал едва ли пару свободных дней и уехал на малую родину. Что же до периода после окончания новогодних каникул, то Сун Цзэюй отдыхал всего один день, но тогда Сюй И посчитал зимние каникулы слишком скучными и уехал с друзьями путешествовать в Санья…
Если прикинуть, они не занимались любовью по меньшей мере месяца два.
Истосковавшееся по близости тело не выносило подобных ласк, и продолжай они целоваться дальше, дело бы зашло слишком далеко. Однако Сюй И чувствовал, что у Сун Цзэюя нет настроения заходить дальше, и легонько толкнул его в плечо.
В глубине души теплилось крошечное желание: а вдруг Сун Цзэюй не отступит…
Но Сун Цзэюй лишь чмокнул его в щеку, выпрямился и потрепал по макушке:
— Детка, если хочешь спать — ложись, я пойду приму душ.
Из ванной донесся шум льющейся воды.
Сюй И чувствовал легкое, ни к чему не привязанное беспокойство во всем теле. Некокорое время он растерянно смотрел на дверь ванной, а затем тихо цокнул языком, подумав про себя: если бы не столь поздний час и необходимость завтра идти на работу, я бы с тебя живого не слез.
В конце концов он с досадой поднял упавшую на пол книгу, пошел на кухню, достал из холодильника бутылку ледяной воды и жадно ее осушил.
*
На следующее утро Сюй И должен был дежурить у школьных ворот, поэтому встал очень рано, но его машина попала под ограничения по номерам. К счастью, Сун Цзэюю никуда не нужно было спешить, и он вызвался подбросить его.
Перед уходом Сун Цзэюй лениво прислонился к косяку в прихожей и протянул руку, чтобы обнять Сюй И за талию:
— Поможешь выбрать галстук?
Сюй И обернулся. Сегодня на Сун Цзэюй было надето коричневое пальто поверх белой рубашки и черного костюма; хотя на улице стоял лютый мороз, верхнюю одежду на работе обычно снимали, так что Сун Цзэюй ежедневно одевался с иголочки.
Сюй И выбрал темно-синий галстук в полоску, и Сун Цзэюй послушно склонил голову. Сюй И завязал ему полувиндзорский узел, и стоило ему поправить воротник, как перед глазами вдруг потемнело: Сун Цзэюй наклонился, прижавшись к нему, и чмокнул в губы.
Сюй И не шелохнулся, Сун Цзэюй тоже не отстранился, и их переплетенное дыхание постепенно стало горячее.
В следующий миг Сун Цзэюй снова обхватил его за талию, явно намереваясь повторить поцелуй, но Сюй И легонько уперся указательным палецем ему в плечо и с усмешкой посмотрел на Сун Цзэюя:
— Не испытывай мое терпение, если не сможешь отвечать за последствия, когда мы не успеем уйти.
С утра пораньше организм полон сил, и хотя Сун Цзэюй изначально колебался именно из-за этих соображений, взгляд, брошенный на него Сюй И, не только не заставил его прислушаться к предостережению, но лишь разжег желание целовать еще сильнее.
Сун Цзэюй приподнял бровь и подался вперед, несмотря на символическое сопротивление плеча:
— Ничего страшного, пара минут у нас еще есть.
— …Это у тебя пара минут.
Ни один мужчина не желает слышать подобные оценки. Сюй И с бесстрастным лицом уперся ему в лицо и оттолкнул назад:
— Проваливай уже.
Сун Цзэюй машинально поцеловал его в ладонь.
«……»
http://bllate.org/book/25773/3081349