Готовый перевод Evil Leopard, Today's Dog / Снежный барс на содержании: Невинный хищник: Глава 5

Се Шу оставался у окна до тех пор, пока небо снаружи не потемнело.

Сообразив, что времени прошло немало, он потёр слегка пульсирующие виски, проигнорировал доносившиеся со всех сторон уговоры остаться, подхватил пиджак и вышел.

Вечерние лучи заходящего солнца окрасили городской пейзаж в размытые золотисто-красные тона. В лицо пахнул прохладный ветерок. Когда он остановился у обочины, перед ним затормозила ярко-синяя Ламборгини Урус с плавными линиями кузова.

Окно со стороны водителя опустилось, открывая лицо, озарённое сияющей улыбкой. Одной рукой опираясь на руль, а локтем другого плеча уперевшись в оконную раму, Фу Наньюй свистнул ему и легкомысленным тоном произнёс:

— Ого, красавчик, один тут прохлаждаешься? Куда путь держишь? У твоего покорного слуги отличное настроение, подбросить?

Се Шу не стал тратить на него время, рывком открыл дверцу переднего пассажирского сиденья и устроился внутри. Пристегнув ремень безопасности, он прикрыл глаза и спросил:

— А где Лу Чжичун?

Фу Наньюй нажал на газ, мотор издал низкий рокот, и машина влилась в поток транспорта.

— Да сам поехал. Молодой господин Лу — человек не в пример нам, свадьба на носу, дома за ним следят строго, должен являться минута в минуту. Куда уж нам, бездельникам, тягаться с его занятостью, — в его тоне прозвучала привычная насмешка. Крутанув руль, он направил машину к другому престижному развлекательному клубу в самом центре города.

Автомобиль быстро добрался до места назначения. Это было элитное заведение с футуристичным дизайном фасада и атмосферой строгой конфиденциальности, у входа в которое дежурили швейцары в безупречных костюмах. Машина ещё не успела полностью остановиться, как Се Шу отстегнул ремень и толкнул дверцу.

Сегодня он и впрямь выпил чуть больше обычного. От дуновения ветерка алкоголь будто ударил прямо во внутренние органы, из-за чего шаги стали нетвердыми, а фигура слегка покачивалась.

Фу Наньюй запер машину, обошел её сзади и, заметив состояние друга, поддержал за локоть, в полном недоумении воскликнув:

— Ты чего это? Ещё ничего по сути не началось, только не говори мне, что ты уже расклеился.

Се Шу отмахнулся, стряхивая его руку, и хрипло произёл:

— Иди оформляй вход, я тут постою немного.

С этими словами он выудил из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну, зажал в зубах и опустил голову, чиркнув зажигалкой. Багровый огонек то вспыхивал, то гас в сгущающихся сумерках.

Фу Наньюй с пару секунд поглядел на него, но больше ничего не сказал. Пожав плечами, он первым направился ко входу в клуб, чтобы уладить формальности со входом.

Се Шу прислонился спиной к прохладной стене. Зажатая между пальцами сигарета тлела где-то на середине, сероватый пепел осыпался хлопьями и тут же рассеивался от вечернего ветра. Слегка запрокинув голову, он выпустил в серо-голубое небо цепочку синеватых колец дыма. Сперва они были ровными, но, едва успев подняться, тут же исказились в причудливые формы и растворились в воздухе.

Вскоре у входа бесшумно скользнул и замер темно-серый Бентли Континенталь. Дверца открылась, и с заднего сиденья вышел Лу Чжичун. На нем было безупречно скроенное темное пальто, а под ним — отутюженная рубашка и брюки.

Семья Лу сколотила состояние на медицинской промышленности. Их империя стремительно расширялась, и позиции компании были невероятно сильны. Сам же Лу Чжичун, как законный наследник, издавна славился своей невозмутимостью и рассудительностью.

Лу Чжичуну вот-вот должно было исполниться тридцать пять лет, и через несколько месяцев, подчиняясь воле семьи, он планировал обручиться с девицей из равного по статусу и влиянию рода. Вся его жизнь шла строго по расписанию, и единственным отклонением от нормы, пожалуй, стало появление в его жизни этих двоих друзей.

Едва ступив на землю, он перевел взгляд на Се Шу.

Заметив растрепанный воротник Се Шу и то, как тот судорожно цепляется спиной за стену, пытаясь удержать равновесие, Лу Чжичун слегка нахмурился. Шагнув навстречу, он с ног до головы окинул друга критическим взглядом и процедил с легким оттенком брезгливости:

— Ты тут стоишь и народные танцы исполняешь?

Услышав это, Се Шу лениво приподнял веки и бросил на него взгляд. Узнав Лу Чжичуна, он изобразил на губах подобие кривой улыбки и издал носом невнятное, двусмысленное:

— Цц.

Это служило вполне исчерпывающим приветствием.

Лу Чжичун, очевидно, и не рассчитывал услышать от него что-то членораздельное, а потому перевел взгляд на Фу Наньюя, который как раз выходил изнутри.

Фу Наньюй, закончив со всеми формальностями, махнул им рукой:

— Отлично, все места забронированы! Старший брат, ты передвигаться вообще способен? Хватит уже стоять тут изваянием у ворот.

Се Шу словно пропустил мимо ушей шуточки Фу Наньюя. Он метким щелчком отправил докуренный до фильтра окурок точно в пепельницу на вершине массивной урны, откуда донесся едва слышный шипящий звук.

Выпрямившись, он вдруг что-то вспомнил и, глядя на Лу Чжичуна, неторопливо произнес:

— Ой, чуть не забыл. С новобракосочетанием тебя, генеральный директор Лу.

Се Шу, казалось, хотел добавить что-то еще, но Лу Чжичун уже не дал ему шанса. Развернувшись на каблуках, он направился прямиком к главным дверям клуба:

— Идем.

Втроем они вошли внутрь. Интерьер поражал воображение своей роскошью, а персонал в элегантной форме почтительно шел впереди, указывая дорогу.

— Молодой господин Фу уже все распоряжения отдал, для вашей компании забронированы лучшие места, — с легким поклоном произнес управляющий, протягивая книгу для регистрации. Взгляд Се Шу скользнул по строкам — в графе для подписи красовался неизменный художественный росчерк Фу Наньюя.

Фу Наньюй явно был здесь частым гостем и с закрытыми глазами провел их через оживленный зал, полный блеска бокалов, в более уединенную зону в глубине. Здесь располагался небольшой возвышающийся танцпол, окруженный мягкими диванами, а с противоположной стороны стояло несколько профессиональных американских бильярдных столов.

— По старой схеме? — Фу Наньюй многозначительно приподнял бровь, глядя на Се Шу, в чьих глазах загорелся азартный огонек.

Се Шу не возражал. Сняв пиджак, он небрежно бросил его на ближайший диван. Взяв кий, предложенный официантом, он с размеренной неторопливостью принялся натирать наклейку мелком.

Лу Чжичун не испытывал особого интереса к бильярду. Попросив стакан виски, он устроился на отдельном диване, наблюдая за игрой со стороны.

Фу Наньюй разбивал пирамиду первым. Рассчитав силу и угол идеально, он ударил по шарам, и один из сплошных тут же покатился в лузу.

Очередь перешла к Се Шу. Наклонившись над столом и зафиксировав кий, он сосредоточенно окинул взглядом сукно. Алкоголь, казалось, ничуть не притупил его реакцию и глазомер, а лишь согнал с лица привычную расслабленность.

Один за другим раздавались звонкие удары шаров. Стиль игры Се Шу отличался сокрушительной эффективностью и жесткостью: никаких лишних движений или колебаний. Каждая луза была просчитана с математической точностью, а позиция для следующего удара выстраивалась безупречно. Шары один за другим легко и неотвратимо падали в сетку, и количество его цветных шаров на столе таяло на глазах.

Если в начале партии Фу Наньюй еще отпускал шуточки, то по мере того, как ситуация стала стремительно ухудшаться, он начал нервничать. Впрочем, когда финальный черный шар с сухим стуком влетел в угловую лузу, стало очевидно: шансов отыграться у него больше не осталось.

Се Шу выпрямился, прислонил кий к стойке, взял из ведёршка со льдом бутылку шампанского и сделал большой глоток прямо из горлышка. Холодные брызги покатились по его чуть шевельнувшемуся кадыку, растворяясь в воздухе.

— Черт, ты сегодня что, пороху объелся? Никакой пощады! — опираясь на кий, проворчал Фу Наньюй, признавая свое поражение.

В этот момент к ним приблизились две изящно накрашенные девушки. Их взгляды, полные нескрываемого интереса, были прикованы к Се Шу. Особенно выделялась спутница в красном платье: подойдя ближе с бокалом в руке, она кокетливо протянула:

— Красавчик, вы потрясающе играете. Не научите меня?

Се Шу скосил на нее глаза, уголки его губ тронула легкая усмешка, но отвечать он не стал. Вместо этого он протянул руку к вазе на ближайшем столике и беззастенчиво сорвал оттуда ветку роскошно цветущей алой розы.

Под удивленным взглядом девушки он слегка подался вперед, совершив движение одновременно мягкое и не допускающее возражений, и искусно воткнул колючий цветок в сложную высокую прическу незнакомки.

— Прошу прощения, — улыбнулся он. — Я гей.

Улыбка на лице девушки мгновенно застыла. Ошеломленная, она уставилась на него, а ее щеки тут же залил яркий румянец — то ли от стыда, то ли от досады.

— Пфф… — Фу Наньюй, наблюдавший за представлением со стороны, не выдержал и громко фыркнул. Он зажал рот рукой, сгибаясь пополам от хохота. Даже сидевший на диване Лу Чжичун позволил себе едва заметную улыбку.

Насмеявшись вдоволь и вытирая выступившие в уголках глаз слезы, Фу Наньюй вдруг встрепенулся — в его голове, судя по всему, родился блестящий план. Резко выпрямившись, он несколько раз громко хлопнул в ладоши, и звонкий звук хлопков мгновенно привлек внимание всех присутствующих в этом полутемном зале.

— Эй! Народ! Народ, все сюда! Смотрим на меня! — повысив голос, он завладел всеобщим вниманием. Обняв Се Шу за плечи и сияя от восторга, Фу Наньюй громко объявил: — Чуть не забыл о главном! Сегодня ведь день рождения нашего дорогого молодого господина Се, всеобщий праздник! Короче говоря, я беру на себя смелость сделать заявление от лица именинника!

Размахнувшись рукой в сторону барной стойки и рядов элитного алкоголя на заднем плане, он щедро бросил:

— Сегодня абсолютно весь алкоголь для всех присутствующих в этом зале — за счёт нашего дорогого господина Се! Пейте до дна, гуляем до утра! Давайте пожелаем нашему Се, чтобы каждый год его жизни был таким же ярким, как этот день!

По залу прокатилась волна восторженных криков и свиста, атмосфера вмиг накалилась до предела. Большинство собравшихся здесь принадлежали к тому же кругу или хотя бы были наслышаны о нем, а потому с радостью поддержали всеобщие веселье.

Бесчисленные взгляды — где-то завистливые, где-то подобострастные — устремились на Се Шу. Тот лишь приподнял брови: к подобным сюрпризам со стороны Фу Наньюя он давно привык, возражать не стал, молчаливо соглашаясь на авантюру.

Но Фу Наньюй на этом не остановился. Наклонившись к самому уху Се Шу, он заговорщицки шепнул:

— Просто угощать всех выпивкой — это слишком банально. Давай-ка добавь огоньку, покажи народу класс.

Се Шу бросил косой взгляд на подстрекателя, а Фу Наньюй в ответ двусмысленно подмигнул.

Ничего не отвечая, Се Шу поднес руку к узлу галстука и одним легким движением стянул его с шеи.

Гладкая ткань скользнула сквозь его пальцы. Сложив галстук вдвое, Се Шу приподнял руку и плотно завязал его на глазах, зафиксировав узел на затылке.

В зыбком и приглушенном свете ламп он стоял у зеленого сукна с расстегнутой на груди рубашкой и повязкой на глазах, источая такую раскованную и опасную притягательность, что все взгляды в помещении вновь приковались к нему.

В зале постепенно стихли голоса, зрители затаили дыхание.

Опустившись чуть ниже, Се Шу нащупал подушечкой указательного левой пальца темно-зеленую поверхность стола, определяя положение битка и угол удара. Правая рука надежно легла на кий, локоть слегка согнулся, образовав идеальную, донельзя непринужденную стойку.

Не тратя времени на долгие прицеливания, он вложил в удар всю силу корпуса, и кий со свистом рассек воздух, словно продолжая водную гладь…

Раздался резкий щелчок, и белый шар стремительно врезался в плотную группу цветных шаров.

Под изумленными взглядами замершей публики по меньшей мере пять или шесть разноцветных шаров разлетелись в разные стороны по сложнейшим траекториям и один за другим влетели точно в лузы.

Семь шаров с одного удара. Сухая зачистка половины стола.

В зале воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Все присутствующие стояли с отвисшими челюстями, переводя остолбеневшие взгляды то на бильярдный стол, то на Се Шу, который неторопливо выпрямлялся во весь рост и небрежно ставил кий вертикально.

http://bllate.org/book/25764/3080391