Готовый перевод The Melancholy Sweetheart Runs Away / Сбежавшая неженка: Как вернуть любовь бывшего: Глава 2

— Вы тот, кто вызвал полицию? Вы его… возлюбленный?

Прибыв в больницу, Жун Циньлань сразу же направился туда, но не успел даже увидеть Су Лоюя, как столкнулся с полицейским, только что выходившим из палаты.

— Это я вызвал полицию, — немного подумав, ответил он. — Я не его возлюбленный, мы всего лишь бывшие одноклассники.

— О, прошу прощения, мы изучили его социальные связи и слышали, что у него есть партнер-мужчина, поэтому подумали, что это вы.

Услышав слова полицейского, Жун Циньлань почувствовал, как в желудке всё перевернулось — ему совсем не хотелось об этом слышать.

— Скажите, как он?

— Угрозы жизни пока нет, можете зайти на него посмотреть.

Затем полицейский расспросил его о деталях телефонного разговора с Су Лоюем. Упоминать о том, что они были бывшими парнями, Жун Циньлань не стал и кратко изложил ход событий.

Один из полицейских вдруг спросил:

— У вас есть контакты его возлюбленного?

— Нет, — сухо ответил Жун Циньлань.

— Хорошо, спасибо за сотрудничество.

Получив ответы, стражи порядка направились к выходу, а Жун Циньлань быстрыми шагами вошел в больничную палату.

На ходу он смутно расслышал недоумевающие слова полицейских:

— Почему все говорят, что у него есть партнер, но связаться ни с кем не удается? И еще его отец…

— Дзынь…

Полицейские зашли в лифт, двери закрылись, и дальше Жун Циньлань ничего не услышал.

Су Лоюй ведь был так близок со своим отцом, почему полиция не связывается с ним, а вместо этого ищет возлюбленного?

Жун Циньлань с бесстрастным выражением лица остановился у двери палаты Су Лоюя. Неужели их отношения были настолько крепкими? Тогда почему в беде он позвонил именно ему?

Неужели действительно ошибся номером?

— Ой, вы его парень, да?

Врач, услышав шаги, обернулся.

Взгляд Жун Циньланя скользнул мимо врача и медсестры и сразу же упал на лежащего на больничной койке человека с бледным лицом и закрытыми глазами, который похудел настолько, что за пять лет разлуки он едва его узнал. Это был Су Лоюй.

— Нет.

Жун Циньлань смотрел на Су Лоюя так, будто видел совершенно чужого, незнакомого человека.

Заметив его отношение, врач вздохнул:

— Почему же здесь нет никого, кто мог бы оплатить счета?

— Тук-тук…

В этот момент в дверь палаты постучали.

Стоявший к двери спиной Жун Циньлань почувствовал, как у него внутри тяжело ёкнуло. Он заметил, что и медсестра, и врач посмотрели на вход.

Неужели полиция уже связалась с нынешним парнем Су Лоюя?

— Вы родственники пациента? — спросил врач.

Раздался звонкий девичий голос:

— Я его бывшая коллега.

Услышав девушку, Жун Циньлань немного расслабился.

Он оглянулся и заметил, что она тоже смотрит на него:

— Вы ведь парень Сяо Су?

Снова этот вопрос.

Челюсть Жун Циньланя напряглась, и он вновь решительно и весомо отрицательно покачал головой.

Коллега немного расстроилась, а затем пояснила, что позвонили из полиции, и она узнала, что Су Лоюй пострадал, поэтому заглянула по пути проведать его.

Услышав, что она коллега Су Лоюя, врач продолжил расспросы:

— Вы не могли бы связаться с его семьей?

— При приеме на работу в его анкете не было данных о родителях, наверное, там какие-то особые обстоятельства… — коллега на мгновение замолчала, а затем добавила: — Зато в графе контактов был указан номер его партнера.

— Я уточню в отделе кадров.

Коллега с готовностью достала телефон, чтобы связаться с нужным человеком, а на лице врача появилось выражение явного облегчения.

Однако выражение лица Жун Циньланя было далеко не радостным.

Он-то думал, что за пять лет сможет спокойно смотреть на всё это.

— О, номер действительно есть, сейчас попробую позвонить. — Коллега принялась набирать цифры.

Но Жун Циньлань вовсе не хотел слышать голос этого человека и тем более не желал видеть, как тот проявляет нежность к Су Лоюю.

Уже сам его приезд на родину был ошибкой, подумал Жун Циньлань.

— У меня дела, я пойду.

Жун Циньлань широким шагом направился к выходу. Стоило ему дойти до двери палаты, как в кармане зазвонил телефон.

Мелодия была громкой, и врач с набирающей номер коллегой одновременно посмотрели на него.

— Алло.

Сердце Жун Циньланя отчаянно заколотилось, а взгляд невольно устремился на экран телефона.

Увидев имя звонящего, он испытал странное смешанное чувство — то ли раздражение, то ли… разочарование.

Звонил его непосредственный начальник.

— Что-то случилось? — у Жун Циньланя не было настроения любезничать с боссом, но он всё же толкнул дверь палаты и вышел в коридор.

Коллега и врач переглянулись, вызов на еще не отвеченный звонок продолжал идти.

— Что-то случилось?! — взбешенно завопил начальник. — Жун, неужели ты не видел моих сообщений? Зачем ты вернулся в Государство Хуа? Разве ты не понимаешь, что этим только усугубишь подозрения против тебя?

Донос на плагиат на Жун Циньланя написал некий дизайнер с гражданством Государства А, работающий в компании в Государстве Хуа. При этом работы этого человека в точности совпадали с проектом, над которым Жун Циньлань трудился последние пять лет.

Поэтому компания, ведя внутреннее расследование, одновременно подозревала самого Жун Циньланя в утечке чертежей.

— Неужели, оставаясь там, я смог бы смыть с себя подозрения? — холодно парировал Жун Циньлань.

На словах компания создала следственную комиссию, но на деле никто и не думал возвращать Жун Циньланю честное имя.

Они лишь хотели воспользоваться случаем, чтобы под предлогом утечки секретной информации выставить его из компании, да еще и притвориться милосердными, заявив, что не станут преследовать его по закону.

Но проект он обязан был оставить у себя.

Ведь с самого начала они были твердо уверены, что обвинения того дизайнера из Государства А справедливы: разве мог какой-то дизайнер из Государства Хуа вроде Жун Циньланя самостоятельно придумать столь изящную концепцию?

— Ты должен верить компании, верить мне! Если бы в свое время не я…

— Именно из-за вас я раз за разом шел на уступки, — перебил его Жун Циньлань. — Я умею быть благодарным, но это не значит, что я дурак.

На том конце провода воцарилось молчание.

Когда-то Жун Циньлань находился в глубокой нищете, и этот начальник действительно помог ему.

Но за прошедшие годы всё, что тот заставил его сделать, давным-давно искупило этот долг.

— Прости, Жун, я просто вспылил.

Помедлив секунду, начальник снова заговорил примирительным тоном:

— Пока это дело не прояснилось, я всё же надеюсь, что ты как можно скорее вернешься в Государство А.

Сохранить лицо цивилизованных людей, отступив на шаг назад. Перед глазами Жун Циньланя мелькнул образ коллеги, которая только что набирала номер. Возможно, ему действительно не стоило задерживаться в Государстве Хуа.

— Я подумаю.

Звонок завершился, и Жун Циньлань еще долго смотрел на экран смартфона.

Только что на мгновение он даже понадеялся, что коллега Су Лоюя позвонит именно ему.

Как же это жалко.

Разве пяти лет унижений было мало? — мысленно вопрошал себя Жун Циньлань. Неужели он вернулся на родину лишь для того, чтобы снова терпеть позор?

Пусть на работе творился полный бардак, оставаться там было всё же лучше, чем торчать в Государстве Хуа.

Он уже собирался забронировать билет на самолет, как боковым зрение заметил, что из палаты кто-то вышел и направился прямо к нему.

— Получилось связаться?

Жун Циньлань поднял взгляд, и слова сорвались с губ сами собой.

Спросив, он тут же пожалел об этом — ведь в любом случае это его не касается.

— Телефон выключен, — с досадой покачала головой коллега.

Жун Циньлань нахмурился, мысленно посчитав избранника Су Лоюя совершенно ненадежным человеком.

Но вряд ли удасться вечно избегать связи — рано или поздно тот узнает новости и вернется к Су Лоюю.

— М-м.

Рассеянно отозвался Жун Циньлань, чувствуя, что ему уже пора уходить.

— Вы уже уходите? — спросила коллега.

— Да, у меня еще есть дела.

Он вежливо кивнул в знак прощания и уже собрался развернуться, как услышал бормотание женщины:

— Какое сходство.

— Что? — Жун Циньлань обернулся.

Коллега с улыбкой пояснила:

— Вы и партнер Сяо Су — оба жутко занятые люди.

— К тому же…

Она на секунду замолчала и перевела взгляд на лицо Жун Циньланя:

— Родинка на лице у вас находится в абсолютно том же месте.

Услышав это, напускное спокойствие и внешняя невозмутимость Жун Циньланя на миг рухнули.

Хотя он тут же попытался скрыть это отстраненной улыбкой, промелькнувшую в ту секунду сложную гамму чувств коллега всё же заметила.

Прищурившись и изучая выражение его лица, она продолжила:

— У Сяо Су отличная внешность, в него влюблялись и парни, и девушки, вот только он был немногословлен.

Немногословлен? Мысленно возразил себе Жун Циньлань: Су Лоюй был самым болтливым ребенком на свете.

— Однажды на корпоративе мы играли в правду или действие.

— Чтобы выведать, какой у него идеал, все его изрядно напоили.

Су Лоюй был послушным: когда окружающие наперебой твердили: я твой старший товарищ, — он добросовестно опрокидывал рюмку за рюмкой.

Когда он слегка захмелел, смелые девчонки принялись расспрашивать, каких людей он предпочитает — сексуальных или крепких телом?

Су Лоюй обхватил бокал руками, его раскрасневшееся лицо озарилось глуповатой, влюбленной улыбкой, и он произнес:

— Мне нравятся такие сексуальные, как мой любимый человек.

Услышав, что у Су Лоюя кто-то есть, многие присутствующие тогда едва не лишились чувств.

Любители зрелищ не упустили шанса подразнить парня и поинтересовались:

— А что у твоего любимого самое сексуальное?

— Родинка!

Совсем пьяный Су Лоюй ткнул пальцем в собственное лицо и заявил:

— Родинка на лице — это самое красивое.

Он говорил об этом так сладко и упоенно, что все присутствующие парни и девушки даже испытали зависть.

Сначала все думали, что Су Лоюй встречается с девушкой, и лишь когда кто-то в шутку спросил, где именно расположена родинка его партнера, выяснилось, что его избранник — парень.

— Потому что тогда он сказал, что родинка его возлюбленного находится на правой щеке, ровно на расстоянии двух пальцев от нижних ресниц и на один палец от крыла носа.

Вспоминая это, коллега машинально протянула вперед изящные пальцы.

Молча слушавший Жун Циньлань почувствовал, как его дыхание невольно участилось. Это был излюбленный метод измерения Су Лоюя.

В прошлом тот страсть как любил мастерить всякие вещи своими руками, и когда лень одолевала настолько, что не хотелось брать в руки линейку, он полагался исключительно на глазомер и пальцы.

Родинку на лице Жун Циньланя Су Лоюй измерял точно так же.

Только использовал при этом не свои пальцы, а пальцы самого Жун Циньланя.

http://bllate.org/book/25742/3078223