Готовый перевод My Brother Got Drunk and Bit My Adam's Apple, Then He Cried / Мой «братец» кусается: от ненависти до любви в один укус: Глава 6

Этот сон был слишком глубоким, и когда Се Ланьюй открыл глаза, уже совсем рассвело.

Какая просторная комната.

Солнечный свет пробивался сквозь двойные тюлевые занавески, а пальцы Се Ланьюя касались скрытого узора из цветов туми под гладкой поверхностью постельного белья из ледяного шелка. Его ресницы слегка задрожали — это было совсем не плесневеющее убогое ложе в «деревне внутри города».

За панорамными окнами стекла с умной регулировкой света фильтровали яркие лучи, и мягкая световая пеورة падала на позолоченную лепнину потолка, отчетливо вырисовывая узоры виноградной лозы.

Кровать оказалась огромной, такой двуспальной, с которой не упадешь, как ни вертись. Температура в комнате была очень комфортной, неудивительно, что он проспал до самого утра.

Се Ланьюй повернул голову и молча посмотрел на пейзаж за окном, в душе не смея даже мечтать о такой роскоши.

Сколько раз он тоже надеялся проснуться в подобной светлой комнате.

А не под звуки капели в дождливые дни, когда вода сочилась неизвестно из каких щелей, и зимой приходилось засыпать в ватнике, а посреди ночи стучать зубами от холода.

Он позволил себе эту непозволительную роскошь — полежать еще целых пять минут в столь прекрасной обстановке.

Когда он снова открыл глаза, все вернулось в реальность. Се Ланьюй приподнялся, сил в теле по-прежнему было мало, но все же намного больше, чем вчера вечером.

Оттягивая край одеяла, он почувствовал легкую боль на тыльной стороне левой руки. Опустив взгляд, Се Ланьюй увидел под белым пластырем опухший синевато-черный бугорок.

Без всяких эмоций он поднялся с постели и, задев стоявшую рядом вешалку, услышал звон двух пузырьков с лекарством.

Вчера он уснул под капельницей, а что было потом — уже не помнит.

Неужели этот избалованный молодой господин Лу Фэн сам вытащил ему иглу?

Се Ланьюй тут же отбросил эту мысль.

Поверить в то, что этот страдающий гиперактивностью мажор станет сидеть здесь и ждать несколько часов, было просто невозможно.

Раздался стук в дверь. Се Ланьюй как раз засмотрелся на пузырек для капельницы: медицинская резиновая трубка переливалась в утреннем свете перламутровым блеском, а на этикетке красовался латинский логотип частной клиники — такой сервис, казалось, существовал лишь в слухах о жизни богачей.

Тук-тук-тук!

Се Ланьюй тут же настороженно обернулся, плотно сжав губы и не издавая ни звука.

Дверь отворилась, и в комнату вошла женщина лет сорока с очень добрым выражением лица. Увидев, что он стоит, она слегка удивилась:

— Ты проснулся?

Не зная, кто перед ним, Се Ланьюй лишь неопределенно угукнул.

— Тебя ведь зовут Ланьюй, верно? — мягко спросила тушка Лю. — Господин Лу попросил меня проверить, не проснулся ли ты, и велел принести еды, раз уж ты наверняка голоден.

От поднимающегося пара в миационовой фарфоровой пиале с грибами мацутакэ Се Ланьюй отступил на полшага назад и врезался в ореховый комод, отчего эмалевая банка издала громкий стук.

Он покачал головой:

— Спасибо, я не голоден.

Тушка Лю прямолинейно заметила:

— Разве можно не хотеть есть? Ты проспал почти до полудня. Ничего страшного, просто скажи, чего тебе хочется.

Се Ланьюй не привык к тому, чтобы за ним ухаживали, а в чужом доме тем более не смел вести себя вольготно.

— Я лучше спущусь вниз.

Столовая располагалась на первом этаже, и сегодня завтрак умышленно отложили на час.

Когда появился Се Ланьюй, вся семья как раз собиралась приступить к трапезе. Куполообразная хрустальная люстра Мурано отбрасывала разноцветные блики, а в центре черно-деревянного обеденного стола возвышалось резное украшение из цельного куска хотаньского нефрита, сквозь которое проступали узоры, похожие на капли крови.

Через панорамное окно был виден сад на улице — зеленеющий и полный жизни. Вода в бассейне рябила, играя искрами солнечных лучей.

Внезапно раздались шаги, и счастливая семья из трех человек повернула головы в его сторону.

— Простите, я проспал, — ответил Се Ланьюй, отводя взгляд и невольно опуская глаза.

Он чувствовал себя так, будто вторгся на чужую территорию, и, весь охваченный скованностью, мягко принес извинения за то, что помешал их трапезе.

— Ланьюй, как ты себя чувствуешь, не хочешь съездить в больницу показаться? — первым заговорил Лу Чжихэ.

Он отложил палочки, и они звонко стукнулись о тарелку. Этот звук был в бесчисленное количество раз приятнее тех грубых стуков в уличных забегаловках.

— Мне уже лучше, — стоя на месте, произнес Се Ланьюй.

Бай Цзинсянь мягко улыбнулась:

— Садись с нами пообедать.

Лу Чжихэ распорядился:

— Садись рядом с Маленьким Фэном, поешьте вместе.

Лу Фэн украдкой закатил глаза: от этого «поешьте вместе» разило фальшью.

Вообще-то сегодня его не должно было быть дома: он ведь только-только сдал экзамены и наконец-то освободился, так что ему хотелось целыми днями где-нибудь гулять и развлекаться.

Но отец заставил его тащиться в компанию, чтобы пораньше вникнуть в дела.

Лу Фэн про себя думал, что он совсем не создан для подобного. Уж лучше бродить по парку и смотреть, как пожилые женщины танцуют на площади, чем слоняться по офису.

Впрочем, проснувшись утром, он передумал: уж лучше отправиться в компанию на побегушки, чем оставаться дома и терпеть это семейство!

Не успел он додумать эту мысль, как рядом раздался голос:

— Я не буду есть, пожалуй, пойду домой.

Голос был легким и тихим, с легкой хрипотцой от недавней болезни.

Лу Чжихэ повернул голову:

— Куда это домой?

— Я возвращусь...

— Ой, он говорит, что хочет зайти за кое-какими вещами, — вмешалась Бай Цзинсянь. — Послушай, какой ты ребенок, зачем ради пары шмоток возвращаться черт знает куда, брось их.

Брови Се Ланьюя дрогнули, и он слегка нахмурился.

Лу Фэн жевал побеги бамбука и наблюдал за представлением: он-то прекрасно знал, что тот вовсе не собирается забирать никакую одежду, еще вчера этот парень рвался уйти.

— Ланьюй ведь не взял с собой багаж, — Лу Чжихэ перевел взгляд на собственного сына. — Своди-ка своего брата в торговый центр.

Он продумал все до мелочей:

— Ключи от твоей машины я отобрал, ты водишь слишком лихо, пусть вас отвезет дядя Ли.

Какого черта?! — мысленно взвыл Лу Фэн, мысленно крича: «НЕТ!»

С какой стати ему таскаться по торговым центрам с этим типом? А вдруг их столкнут лбами постоянные клиенты Се Ланьюя, и они решат, что он завел себе какого-то сомнительного богатого покровителя!

Уголки губ Лу Фэна яростно задергались, и он выдавил из себя улыбку:

— Разве вы не твердили все время, что мне нужно пойти в компанию и побольшему научиться?

Лу Чжихэ хмыкнул. На его неизменно суровом лице всегда читалось непререкаемое величие, но сейчас это «хмыканье» звучало предельно саркастично.

— Разве ты создан для этого?

Лу Фэн подумал про себя: «О, вы и сами это прекрасно понимаете».

— Извините, у меня сегодня кое-какие дела, спасибо за доброту, — стоя посреди столовой, Се Ланьюй вклинился в разговор.

Найти повод сбежать, а уж вернется он или нет — стоит ему уйти, и больше никто о нем не вспомнит.

Не принимая чужих подарок, не придется думать и об их возвращении. Он давно привык жить один, куда бы ни направлялся, ему не нужна ничья компания.

Сказав это, Се Ланьюй отвел взгляд от подавляющего раздражение лица Бай Цзинсянь и вышел из столовой.

Тушка Лю как раз убирала гостиную. Подняв голову, она озадаченно произнесла «э-э?» и увидела, как тот решительно толкнул дверь и вышел на улицу.

Бай Цзинсянь в последнее время следила за фигурой и, сделав всего пару глотков, отложила палочки. Грациозной походкой она вернулась в гостиную, изящно опустилась на диван и протянула руку к чашке заваренного чая Цимэнь Хунджа.

Тушка Лю отвлеклась от входной двери и заговорила:

— Тот парень вчера так сильно горел, проспал до самого полудня, почему же он ушел, даже не поев?

Бай Цзинсянь даже не подняла глаз. Смахнув крышечкой чайные листья с поверхности и слегка подув на напиток, она небрежно бросила:

— Такой взрослый, проголодается — сам поедет и поест. А раз не ест, значит, не хочет.

Направившись в ванную помыть руки, тушка Лю бормотала себе под нос:

— Не ест, может, аппетит плохой, а ведь надо питаться...

В столовой остались только отец и сын семьи Лу.

Лу Чжихэ отложил столовую ложку, и его взгляд стал мягким, но в то же время исполненным некоторой торжественности:

— Я заранее подготовил тебя ко всему этому именно для того, чтобы тебе было проще это принять. Отец не предъявляет к тебе завышенных требований: не можешь поладить — и ладно, по крайней мере, не лезь к нему сам и не провоцируй.

Лу Фэн подумал: «Я? Провоцирую? По-вашему, я какой-то мерзкий тип?»

В столовую заглянуло солнце, и здесь стало немного жарко. Лу Фэн поленился настраивать кондиционер, поэтому просто закатал оба рукава до самых плеч и ловко подцепил вилкой кусок арбуза.

Сок стекал прямо по вилке. Выплюнув арбузную косточку, он с недовольным видом буркнул:

— Если меня не трогают, то и я никого не трогаю. Я же не больной.

— Лучше бы так и было, — ответил Лу Чжихэ.

— ..

— Будь вежливее с тетей Бай, при встрече хотя бы здоровайся.

При одном упоминании этой женщины Лу Фэна передергивало, и он выпалил напрямую:

— Пап, неужели ты не видишь, что ей нужны только твои деньги?

Лу Чжихэ сохранял полное спокойствие:

— В нашей семье хватает средств на то немногое, чего она желает. Лучше следи за собой.

Он вытащил салфетку и, вытирая рот, добавил:

— Все эти годы на тебя уходило больше денег, чем иные тратят на содержание любовниц. У тебя еще хватает наглости говорить такое.

Брови Лу Фэна задергались. Засунув в рот пару кусочков льда и с хрустом их разгрызв, он услышал, как родной отец наносит очередной удар:

— Лишь двумя парами палочек больше, разве это проблема? И еще: не вздумай идти против Ланьюя. Вы оба ровесники, так что ладите друг с другом по-хорошему, не смей кичиться своим положением и притеснять его.

Мрачное выражение лица Лу Чжихэ не выдавало ни гнева, ни радости, и он продолжил:

— Ступай-ка верни его обратно, и чтобы больше никаких дерзких слов. Что бы ты там ни думал про себя, на людях ты должен вести себя подобающе. Чему я тебя учил все эти годы?

Теперь Лу Фэн наконец всё понял: во всей этой истории отцу казалось лишь то, что это он выгнал человека!

http://bllate.org/book/25734/3077194