Шэн Баоэр, волоча за собой огромные баулы с вещами, вернулась в родительский дом. Родители Шэн были преподавателями, поэтому жили в старом, ветхом доме без лифта.
Они еще не вернулись с занятий, так что Баоэр пришлось самой затаскивать багаж наверх. Она выбилась из сил, и только успела привести вещи в порядок, как раздался стук в дверь.
При виде гостьи лицо Баоэр мгновенно помрачнело. Это была Шэн Цяоцяо, ее сестра по матери.
Цяоцяо была дочерью матери от предыдущего брака. Мать всегда чувствовала перед ней вину и во всем потакала, а отец, боясь, что девочка почувствует себя лишней в новой семье, тоже позволял ей абсолютно всё. С самого детства, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, родители требовали, чтобы Баоэр уступала сестре. Это воспитало в Шэн Цяоцяо высокомерный, деспотичный характер и привычку постоянно третировать младшую сестру.
Цяоцяо тоже удивилась, увидев Баоэр дома, и тут же язвительно усмехнулась:
— О, ты все-таки соизволила вернуться? Что, профессор Фан наигрался и выставил тебя за дверь?
— Шэн Цяоцяо, следи за своим языком! Я уже много раз говорила насчет профессора Фана! У нас с ним исключительно чистые отношения учительницы и ученика! — Баоэр вспыхнула от ярости.
Профессор Фан, ее научный руководитель в университете, был уже почти пятидесятилетним мужчиной. Он всегда ценил ее способности и относился по-отечески, но кто-то начал распускать на университетском форуме грязные слухи об их связи, что серьезно ударило по репутации девушки.
Баоэр не раз выступала с публичными опровержениями, но Цяоцяо, учившаяся в том же вузе, каждый раз вставала на сторону ее недоброжелателей и насмехалась над ней. Поскольку все знали об их родстве, люди верили не Баоэр, а ее сестре, и сплетни никак не утихали.
— Что, Шэн Баоэр, боишься признаться? Кто не знает, что ты крутишь шашни со стариком Фаном? Ну и как, приятно обслуживать старика? Хотя, учитывая его возраст, не уверена, что он способен тебя удовлетворить! — видя, что Баоэр пытается огрызаться, Цяоцяо начала нести еще более мерзкие вещи.
Баоэр и без того была на взводе, а после таких слов у нее внутри словно что-то оборвалось. Рассудок помутился.
Опомнилась она только тогда, когда уже сцепилась с сестрой в драке.
— О боже, что вы творите! Вы же взрослые люди, как можно драться! — родители Шэн, вернувшись домой, увидели эту сцену и бросились разнимать дочерей.
Заметив родителей, Цяоцяо мгновенно сменила гнев на милость. Ее лицо исказилось от притворной обиды, и крупные слезы покатились по щекам. Она зарыдала:
— Прости, мама, это все из-за меня. Я не подумала, что говорю, и разозлила сестру! Прости, сестренка, это все моя вина, пожалуйста, не сердись.
Видя, как Цяоцяо снова разыгрывает спектакль перед родителями, Баоэр едва сдерживалась. Она была человеком не слишком красноречивым, не умела так мастерски притворяться и льстить, поэтому лишь закусила губу, впившись взглядом в сестру.
Родители перевели взгляд с одной на другую, и чаша весов мгновенно склонилась в пользу рыдающей Цяоцяо.
— Шэн Баоэр! Ты перешла все границы! Цяоцяо — твоя старшая сестра! Почему ты вечно ее изводишь? Целыми днями где-то шляешься, а как вернешься — так сразу устраиваешь скандал! Глаза бы мои тебя не видели, убирайся вон! — отец, желая продемонстрировать образ строгого, но справедливого родителя, первым начал отчитывать младшую дочь.
Баоэр открыла рот, чтобы оправдаться, но почувствовала такую ледяную пустоту на душе, что не смогла вымолвить ни слова. Она молча развернулась и вышла. Родители были слишком заняты утешением плачущей Цяоцяо, никто из них даже не попытался ее остановить.
Баоэр бесцельно брела по улице, не зная, куда податься. Вскоре она оказалась у элитного салона свадебных платьев.
Она завороженно смотрела на роскошный наряд в витрине. Сердце сжалось от грустных мыслей, и, помедлив, она все же вошла внутрь. Консультант с восторгом принялась предлагать ей примерить платье.
Возможно, новость о грядущей свадьбе Сюэ Цинъюаня так на нее подействовала, а может, она слишком долго мечтала о собственной свадьбе, но Баоэр, словно в забытьи, отправилась в примерочную.
Едва она вышла из кабинки, не успев даже взглянуть в зеркало, как услышала шум и восторженные возгласы.
Баоэр обернулась и увидела Ань Шуя, стоявшую перед зеркалом в свадебном платье в окружении льстивых консультантов.
Баоэр застыла. Как она могла здесь оказаться? Если она здесь, то значит, и Сюэ Цинъюань…
Баоэр огляделась и тут же встретилась взглядом с холодными, глубокими глазами Сюэ Цинъюаня.
Она судорожно сжала ткань платья. Ей стало так стыдно, словно ее раздели догола посреди улицы. Почему это случилось именно сейчас?
Сюэ Цинъюань был в ярости. Он и представить не мог, что эта женщина способна на такие интриги! Она проследила за ними и даже нарядилась в свадебное платье!
На глазах у Ань Шуя он не мог открыто допрашивать Баоэр, поэтому лишь бросил на нее издалека взгляд, полный нескрываемой угрозы.
Баоэр горько усмехнулась про себя. Что он о ней думает? Что она специально надела платье, чтобы устроить сцену? Как она могла посметь навредить его любимой?
Не желая больше позориться, она поспешила обратно в примерочную. Уходя, она мельком взглянула на Ань Шуя, и боль в сердце стала еще острее.
Ань Шуя была совсем не такой, как она. Дочь влиятельного семейства, с врожденным пороком сердца, она росла в любви и заботе. Она знала Сюэ Цинъюаня с юности, была его сокровищем, которое он берег как зеницу ока. Даже внешне она была чистой и невинной, как фарфоровая кукла.
Баоэр, размышляя о том, как счастливо выглядела Ань Шуя в этом платье, начала раздеваться, как вдруг дверь примерочной распахнулась.
Она хотела закричать, но чьи-то руки обхватили ее и зажали рот. Баоэр с ужасом увидела перед собой Сюэ Цинъюаня. Она не ожидала, что он осмелится войти следом.
Сюэ Цинъюань пришел, чтобы пригрозить ей, но, почувствовав под руками мягкие изгибы ее тела, ощутил, как внутри все закипело. Его взгляд потемнел.
Баоэр слишком долго была с ним, чтобы не понять, что означает этот взгляд. Раньше она бы покорно подчинилась, но теперь начала отчаянно сопротивляться.
Не здесь! Только не здесь! Ань Шуя была совсем рядом, в соседней примерочной. Баоэр не хотела, чтобы подобное происходило под боком у его невесты. Она уже переступила черту, став любовницей Сюэ Цинъюаня, но еще не опустилась до такой низости!
Сюэ Цинъюань почувствовал сопротивление. В памяти всплыли слова помощника о том, что фотографии Баоэр в постели оказались подлинными, а не фотошопом. Смесь гнева и запретного возбуждения от близости в общественном месте окончательно подавила его рассудок.
Он крепче зажал ей рот и, не обращая внимания на протесты, принялся осыпать ее хаотичными поцелуями.
Баоэр вздрогнула, выгнувшись, словно умирающий лебедь.
http://bllate.org/book/25717/3074308
Сказали спасибо 0 читателей