Готовый перевод Star River Forbidden Zone / Запретная зона звёздной реки: Глава 7

Эта лавка попала в опалу из-за того, что владелец по неосторожности продал рыбу семье, где жил русал. У того из-за стресса случился выкидыш, что привело к нарушению закона, и в итоге хозяина изгнали из Империи.

Глядя на то, как Алджер стоит перед прилавком, внимательно разглядывая ряды морепродуктов и серьезно спрашивая цену, Дио просто не знал, как реагировать на столь своеобразного русала.

— Папа, — снова напомнил он, — ты теперь русал.

Алджер, не задумываясь, отвесил ему легкий подзатыльник:

— И что теперь, русалам рыбу нельзя? Помню, у этой мясо очень нежное и питательное. Купим пару штук, пусть Наму приготовит на пару — будет объедение.

Дио взглянул на продавца, который был готов расплакаться от ужаса, и устало потер лоб:

— Будьте добры, дайте нам две рыбы-сабли.

Продавец, заикаясь, лишь кивал:

— Да… да… хорошо… — а затем с подозрением покосился на хвост Алджера.

Алджер решил подшутить над нелепым парнем. Он нарочно вильнул хвостом, приподняв подол своей накидки:

— Хвост настоящий, не чета тем подделкам, что продают в интернет-магазинах.

Бедный продавец побледнел, закатил глаза и плашмя рухнул на пол.

— Папа, если ты провернешь такое в Империи, тебя тут же обвинят в домогательстве к русалу и подвергнут химической кастрации. Будь милосерден, хватит издеваться над людьми, — Дио положил деньги на прилавок, подхватил рыбу и, схватив отца за руку, потащил его к выходу.

Алджер пожал плечами:

— На самом деле, люди просто слишком пугливы. Это всего лишь рыбий хвост, он нужен для продолжения рода. Гены рыб при реверсии не могут правильно сочетаться с современными человеческими, поэтому у обычного человека при виде хвоста не возникнет возбуждения или неконтролируемых порывов. Влечение по-прежнему определяется человеческим обликом.

Дио, неся рыбу, ошарашенно спросил:

— Папа, ты правда считаешь, что это уместно обсуждать со мной?

Алджер, казалось, никогда не задумывался о подобных вещах:

— Я проходил курсы о том, как альфе защищать русала, но вот уроков о том, как быть русалом, мне никто не давал.

Отец и сын неспешно шли обратно, не обращая внимания на прохожих, которые с изумлением смотрели на них. В руках у Дио был еще и увесистый пакет с картошкой, морковью и всякой всячиной. Время от времени они заливались громким смехом.

По сравнению с традиционным образом омеги-русала, который не выходит из дома, Дио считал, что такой отец куда интереснее.

Однако нейтральная зона планеты Аламан была местом с самым высоким уровнем преступности в галактике. Русал, идущий по улице с несовершеннолетним альфой, неизбежно привлекал внимание тех, кто редко видел русалов и был не прочь преступить закон.

За поворотом людей стало меньше. Алджер собирался навестить старого друга, а заодно купить кое-что необходимое для поездки на столичную планету Гея. Его знакомый вел дела в тени, и лавка его притаилась в узком переулке трущоб. Пропетляв по лабиринту, они наконец оказались в мрачном тупичке, застроенном покосившимися металлическими лачугами.

Дио с любопытством озирался:

— Я прожил на Аламане тринадцать лет и даже не подозревал о существовании такого места.

Перед одной из лачуг висела занавеска, а на пороге сидел худенький мальчишка. Увидев гостей, он вытаращил глаза и тут же юркнул внутрь.

Взгляд фиолетовых глаз Алджера внезапно стал острым, как бритва. Не оборачиваясь, он бросил:

— Дио, подожди здесь. Папе нужно разобраться с парой крыс.

Дио послушно кивнул, но через мгновение почувствовал в воздухе запахи трех разных альфа-феромонов.

— Папа, ты… — не успел он договорить, как Алджер исчез. Охваченный тревогой, Дио бросил пакеты и побежал за угол.

Он протер глаза, потом еще раз. Кто сказал, что русалы хрупкие и нуждаются в защите? Кто вообще распространяет такие нелепые слухи? А ведь он еще хотел поспорить с теми, кто считает альф непобедимыми.

Стоило ему опоздать всего на секунду, как перед ним предстала картина: трое горе-альф валялись на земле, избитые в кровь. Улыбка Алджера не сходила с губ, он отряхнул руки и уже занес хвост над одним из нападавших, у которого от возбуждения явно проступили признаки агрессии.

— Папа, они и так уже достаточно наказаны. Если ты ударишь его хвостом, этот дядя лишится счастья на всю оставшуюся жизнь. К тому же, мой отец не метил тебя уже тринадцать лет. Такой привлекательный русал на улице — любой нормальный альфа не устоит. Ты слишком беспечен, — Дио знал, что отец силен, но не ожидал, что настолько. Он даже начал сочувствовать этим альфам и в глубине души захотел увидеть того, кто смог бы укротить его папу.

Алджер отвесил сыну еще один подзатыльник:

— Мелкий негодник, несешь всякую чепуху.

Дио сжал кулаки:

— Папа, давай договоримся: не бей меня по голове, ладно?

— Нет, мне еще не надоело.

— Это жестокое обращение с несовершеннолетним альфой! Как ты можешь так поступать с представителем слабого пола?

Алджер рассмеялся и снова похлопал его по голове, окончательно лишив сына дара речи.

Увидев это знакомое лицо, напомнившее ему о том, как много лет назад другой юноша проиграл ему и также обиженно надулся, Алджер почувствовал, как настроение улучшилось. Он положил руку на плечо сына:

— Пошли, дела не ждут.

Они вошли в ржавую лачугу. Занавеска колыхнулась, впуская и тут же отсекая свет. Внутри сидел глубокий старик. Его глаза щурились, а один из них издавал механическое жужжание. Он с трудом поднялся, опираясь на согнутые сухие руки, и прикрыл глаза от света, пытаясь разглядеть вошедших.

Кот, которого согнали с места, недовольно мяукнул и стал тереться о ржавый протез старика. Но тот, вопреки обыкновению, не взял любимца на руки, а продолжал настраивать электронный глаз.

Алджер замер на пороге, давая старику время узнать его.

— Старший… молодой господин? Неужели это вы? — старик, дрожа, подошел к нему и схватил за руки.

Спустя тринадцать лет Алджер снова вернулся сюда.

Дио стоял в стороне, понимая чувства старика. Еще один знакомый отца. Как и он сам, тот ждал его целых тринадцать лет. У Дио возникло ощущение, что все эти годы Алджер искал ответ на какой-то вопрос, и теперь, вернувшись, он больше не собирается уходить. Он нашел ответ.

— Молодой господин, вы правда вернулись.

Старик смотрел на него снизу вверх, словно моля о чем-то.

— Дио, иди сюда, поздоровайся с дедушкой Барлеттом, — Алджер подтянул сына, обвешанного пакетами, к себе.

— Дедушка Барлетт, — Дио выдал свою самую обаятельную улыбку.

Старик, увидев его, перевел взгляд на Алджера:

— Это кто?

Алджер не успел открыть рот, как Дио выпалил:

— Он мой омега-папа.

Барлетт нахмурился, приложив руку к уху:

— Старею, плохо слышу. Повтори.

Дио знал, что Алджер не любит говорить о том, что стал омегой-русалом, но от реальности не убежишь. В конце концов, это была одна из причин, по которой он инсценировал свою смерть.

— Дедушка Барлетт, он мой папа-русал, — смущенно повторил Дио. Ему самому казалось странным, что он объясняется так, будто знает старика лучше, чем отец.

Старик замолчал. Он увидел черную чешую, выглядывающую из-под накидки, и вглядывался в нее снова и снова.

— Как же так, молодой господин? — Барлетт рыдал, и слезы катились по его морщинистому лицу. — Вы же были лучшим альфой в семье Александров! Кто посмел так с вами поступить? Как я теперь посмотрю в глаза хозяину? Он все эти годы винил себя! Господин, вы простите его? Он все эти годы думал, что тот труп на Гее — это вы, каждый год ходил на могилу с герцогом…

Глаза Алджера, до того мягкие, вдруг стали ледяными. Он молчал, позволяя старику держать себя за руки.

Каждое слово Барлетта было как нож в сердце. Этот старик вырастил его, когда отца не было рядом, еще на планете Люсия. Он привез его в столицу Нового Звездного Союза, Варшаву, где Алджер узнал, что он — лишь незаконнорожденный сын, позор для отца-секретаря, человек без гражданства и прошлого.

Никто не подходил для секретной миссии лучше, чем ребенок, которого официально не существовало. В четырнадцать лет он прошел адские тридцать шесть недель подготовки в ЦРУ, изучая все: от ближнего боя до этикета имперской знати.

Затем он стал приемным сыном имперского герцога Эдварда и вошел в высший свет. Барлетт следовал за ним, докладывая обо всем отцу. Потом была военная академия, стремительный взлет, кража секретных технологий. Барлетт знал все его тайны.

Позже, когда Алджер ушел из Империи, его фактически заточили в министерстве обороны Союза. Он больше не мог летать, не мог командовать. Он спивался, но в минуты трезвости составлял проекты объединенного флота, надеясь, что когда-нибудь они пригодятся.

Никто не ожидал, что принцесса Хэзевей внезапно умрет. Все обвинения пали на Алджера. А в битве при Басса-Коридоре, когда он просил подкрепления для защиты флота от жуков, его предали. Империя потребовала выдать его, и он сдался в плен, чтобы закончить войну.

— Простить? — Алджер, не отнимая руки, опустил голову. — В битве при Басса-Коридоре он продал меня Империи. Я отдал жизнь Новому Звездному Союзу, а получил… Впрочем, забудь. Пусть думают, что я мертв. Сейчас я хочу покоя. Но некоторые люди не дают покоя даже мертвецам.

— Папа, у тебя есть я, — Дио смотрел на него своими синими глазами.

— Ха, старина Барлетт, мне нужно купить у тебя кое-что для дела на Гее. Считай это прихотью мертвеца, который хочет отстоять остатки своего достоинства, — сказал Алджер.

— Молодой господин, вы же не собираетесь… — старик испуганно замолчал.

Алджер кивнул.

Барлетт не отпускал его руку:

— Нельзя, молодой господин! Хозяин и герцог этого не переживут. Вы не можете так поступить.

Алджер побледнел, слова Барлетта задели его за живое:

— А что мне делать? Ждать, пока они вскроют гроб, обнаружат подделку и поймут, что их герой — не величайший альфа-истребитель жуков, а бесполезный русал?

— Но… но…

— Или позволить моему безумному отцу извлечь мою ДНК, чтобы создать очередного Алджера-марионетку? — Алджер был на грани.

— Папа, — Дио схватил его за руку.

— Или просто мучить память о бедном покойнике, чтобы успокоить свою совесть? — Алджер замолчал и посмотрел на свой хвост. — Барлетт, ты вырастил меня, ты был мне ближе родителей. Я прошу о помощи, потому что хочу сохранить ту спокойную жизнь, что у меня есть сейчас. Я хочу жить как обычный человек. А они… когда им нужно, они возносят меня на пьедестал, а когда нет — я для них хуже грязи.

Алджер закрыл лицо руками.

— Папа, — Дио было больно на это смотреть.

Эти слова когда-то шептал ему император в темнице, унижая и ломая его. Человек, который не может пилотировать Одиссея, хуже грязи. Никто не полюбит преступника-русала.

Барлетт долго молчал, наконец разжал пальцы и подошел к стене, открыв потайную дверь.

Никто бы не подумал, что в таком месте скрыт целый склад оружия. Внутри было чисто и холодно, повсюду лежали образцы вооружения, включая новейшие фотонные пушки Империи. Дио с восторгом осматривал арсенал.

Алджер искал что-то конкретное.

— Где бомбы типа АНП? Почему их нет?

Барлетт похлопал себя по карману:

— Молодой господин, их не производят уже двадцать лет.

— Чем старее модель, тем меньше шансов, что имперские детекторы ее распознают, — ответил Алджер.

Барлетт нажал кнопку, и за стеной открылась еще одна дверь. Алджер удовлетворенно улыбнулся:

— Дио, подожди здесь.

— Хорошо, папа. Не торопись, я хочу здесь все рассмотреть.

Барлетт и Алджер вошли в проход, дверь закрылась. В звукоизолированном помещении старик решился на последний довод:

— Молодой господин, это разобьет сердце хозяина. Тот труп — единственное, что у него осталось. Никто не думал, что вы решите взорвать себя вместе с королевой жуков. Бомба АНП превратит останки в пыль.

— Мне плевать на их чувства. Я не хочу, чтобы они знали, что я жив, — голос Алджера прозвучал так холодно, что Барлетта пробрал мороз.

— А как же Одиссей? Вы не хотите узнать, что с ним?

Алджер на секунду замешкался, но быстро взял себя в руки:

— Хэзевей больше нет. Какой теперь смысл в Одиссее?

— Вы все еще не можете отпустить принцессу? Столько лет прошло…

— Я слишком многим обязан Хэзевей, но у меня уже никогда не будет шанса вернуть долг.

Барлетт вздохнул. Все, что сделал Алджер, укрепило обороноспособность Союза, спасло тысячи жизней пилотов, но самого его поставило в безвыходное положение. Между братом-императором и мужем-шпионом, принцесса выбрала смерть.

Алджер аккуратно сложил бомбы АНП — материнскую и три дочерних — в металлический ящик. С ними он вышел наружу.

http://bllate.org/book/25711/3073127