Вопросы ученичества были улажены, и Янь Тяньхуай не стал задерживать их дольше. Перекинувшись парой слов, старейшины разошлись.
Лань Цин с безмятежным сердцем шла по дороге обратно на Пик Ханьгун, а следом за ней семенил сияющий от счастья Шэн Ян.
В конце концов, он был еще ребенком: всю дорогу он прыгал вокруг, словно маленькая птичка, и без умолку щебетал, хотя Лань Цин с самого начала и до конца хранила молчание.
— Учитель, Учитель! Я обязательно буду усердно заниматься и не посрамлю Пик Ханьгун!
— …
— Учитель, на самом деле я слышал о вас еще до того, как меня отправили в Долину Невозвращения, и знал много чего о вашем прошлом. Я во сне видел, как смогу поступить на Пик Ханьгун!
— …
— Учитель, я теперь ваш самый младший ученик?
Услышав это, Лань Цин остановилась и опустила взгляд на Шэн Яна.
— Почему Учитель остановилась? — Шэн Ян в растерянности замер перед ней и машинально выпрямил спину.
— По правилам Пика Ханьгун: в присутствии Учителя не положено много говорить.
Шэн Ян опешил, сообразив, что перешел черту, тут же захлопнул рот и кивнул.
— Идем. — Лань Цин больше ничего не сказала и продолжила путь. Шэн Ян послушно зашагал следом, и впрямь не произнося больше ни звука.
Вернувшись на Пик Ханьгун и помня о том, что уровень культивации Шэн Яна еще невысок, Лань Цин не стала вести его сразу на самую вершину, а отвела в Зал Ханьлинь, где в обычные дни ученики слушали лекции.
Сейчас был час отдыха, но в зале силовало немало учеников, погруженных в чтение. Заметив появление Лань Цин, они тут же поднялись на ноги и поклонились.
— Учитель.
Заметив рядом с ней ребенка в одежде для послушников, ученики переглянулись с удивлением. Учитель всегда держалась особняком и не любила, когда кто-то следовал за ней по пятам; кроме младшего брата Цзин Цы, никто и никогда не удостаивался права идти позади нее. Если это не слуга, то оставался лишь один вариант...
У них появится еще один младший брат!
При этой мысли несколько учеников украдкой бросили взгляды на Шэн Яна. Что ж, этот младший братик выглядел довольно мило.
Лань Цин прошла к главному столу и опустилась на сиденье, а Шэн Ян покорно замер рядом, потупив взор.
— Тянь Ци, позови остальных, — Лань Цин перевела взгляд на простого с виду ученика в глубине зала.
— Слушаюсь, Учитель. — Отдав приказ, Тянь Ци слегка поклонился и вышел.
Ученики снова расселись по местам, и в огромном зале воцарилась тишина.
Вскоре один за другим стали подтягиваться люди, и каждый, заметив ребенка рядом с Лань Цин, замирал в изумлении.
Лань Цин сидела на главном месте, спокойно обводя взглядом собравшихся учеников, но среди множества темно-синих одеяний так и не обнаружила знакомой черной фигуры.
Раздав поручение, Тянь Ци вернулся в зал и доложил:
— Учитель, за исключением младшего брата Цзин Цы, с которым не удается связаться, все остальные на месте.
Услышав это, только что вошедший Юэ Ци нахмурился. Цзин Цы с самого утра куда-то исчез, заявив, что отправляется с учениками с других пиков на облаву в Горы Двух Миров. Его до сих пор не было, и неизвестно, как обстоят дела — как бы не случилось какой беды.
Лань Цин не стала расспрашивать дальше: даже если бы с ним удалось связаться, учитывая его привычку спорить с ней до последнего, он вряд ли бы явился.
— Ладно, ждать не будем. Перейдем к делу. Отныне на нашем пике новый ученик — семнадцатый по старшинству, его зовут Шэн Ян, — раздался холодный голос Лань Цин.
На лицах учеников отразились самые разные чувства: кто-то уже обо всем догадался, а кто-то откровенно изумился.
Шэн Ян сообразил сделать шаг вперед и поприветствовал их:
— Шэн Ян приветствует старших братьев и сестер. Надеюсь на ваши наставления в будущем.
Его тон звучал ни униженно, ни гордо, но и тепла в нем не было ни капли.
Юэ Ци, как третий старший брат, ответил на поклон и улыбнулся:
— Младший брат, к чему эти формальности. Теперь мы все ученики одной секты.
Шэн Ян слегка кивнул, вернулся к Лань Цин и украдкой бросил на нее взгляд: заметив, что она выглядит несколько отрешенной, мальчик слегка разочаровался.
— Юэ Ци, с сегодняшнего дня ты будешь обучать Шэн Яна правилам Пика Ханьгун и основам техник. Позже выделишь ему жилье. Шэн Ян, по любым вопросам можешь обращаться к третьему старшему брату, — распорядилась Лань Цин.
— Слушаюсь. — Юэ Ци принял поручение. На самом деле он впервые брался за обучение младшего ученика — раньше, пока был жив старший брат, всем этим занимался он, так что собственного опыта у Юэ Ци не было, и он переживал, сможет ли достойно справиться с задачей, порученной Учителем.
— Не нужно брать на себя лишний груз, — Лань Цин словно прочла его мысли и добавила пару слов.
Эти слова позволили Юэ Ци расслабиться: до него дошло, что Учитель так выражает свою поддержку, и сердце его наполнилось теплом. Он слегка поклонился и произнес:
— Слушаюсь, Учитель.
Обо всем происходившем здесь Цзин Цы, находившийся далеко отсюда в ледяной пещере на Снежной Горе Хуалун, не знал ровным счетом ничего.
Он стоял у ледяного гроба, с нежностью глядя на мирно покоившуюся внутри женщину. Это была Вэнь Юнь, убитая Лань Цин пять лет назад. Он не стал ее хоронить, а тайком перенес сюда, чтобы сберечь ее тело.
Черная Шахматная Фигура не только лишает жизни и уничтожает Первородную душу, но и разрушает Изначальное Ядро.
Поэтому, какие бы методы он ни использовал — будь то запретные техники Мира Бессмертных или практики Демонов — всё оказалось бесполезно. Эти средства лишь затянули раны, оставленные Черной Шахматной Фигурой, но вернуть ее к жизни не смогли.
Испытав разочарование бесчисленное количество раз, Цзин Цы был вынужден смириться с тем, что Вэнь Юнь погибла окончательно. И все же предавать ее землю он не собирался, планируя расправиться с врагами и последовать за ней в смерть.
— Старшая сестра, вчера я подсыпал Учителю Яд Сотни Цветов. Пройдет совсем немного времени, и я заставлю ее прийти к тебе. Когда закончу со всем этим, я отправлюсь следом за тобой, хорошо? Пожалуйста, подожди еще немного, не уходи слишком быстро.
Цзин Цы легко коснулся ее холодного личика, а в его нежном взгляде промелькнуло упрямство.
Пусть называют его безумцем, пусть считают одержимым — ему было абсолютно всё равно. Ни долг наставника, ни узы учителей и учеников больше ничего для него не значили; он жаждал лишь одного — отомстить за Вэнь Юнь!
Полюбовавшись на нее еще какое-то время, Цзин Цы слегка улыбнулся уголкаком губ:
— Старшая сестра, я пойду, а завтра навещу тебя снова.
С этими словами он сжал ее ледяную руку и повернулся, собираясь уходить.
В этот момент раздался чей-то странный, сдвоенный голос:
— Хочешь спасти свою старшую сестру?
Цзин Цы резко обернулся, но вокруг, не считая покоившейся в ледяном гробу Вэнь Юнь, не было ни души.
— Кто здесь?
Голос проигнорировал вопрос и повторил:
— Хочешь спасти свою старшую сестру?
Цзин Цы закрыл глаза и выпустил духовное восприятие, но поблизости по-прежнему не обнаружилось ни единой живой души. Медленно открыв глаза, он спустя долгое время холодно произнес:
— Разумеется, хочу. У тебя есть способ?
Раздался неприятный смешок. Цзин Цы раздраженно потер уши:
— Есть что сказать — говори, а нет — я ухожу.
С этими словами он сделал движение, будто собирается уйти, и смех тут же оборвался.
— И впрямь мальчишка сопляк, ни капли терпения.
— Слишком много болтаешь.
— Ххе, спасти твою старшую сестру проще простого. Сейчас ей не хватает лишь Первородной души и Изначального Ядра. Нужно лишь добыть чистейшее Изначальное Ядро, превратить его в Духовную Эссенцию и внедрить в ее тело — тогда она оживет. Вот только способ очищения Духовной Эссенции известен лишь мне одному.
Цзин Цы слегка нахмурился:
— С чего бы мне верить твоим словам?
Тут же раздался новый приступ странного смеха:
— А у тебя разве есть выбор, кроме как поверить мне?
Надежда, зарождавшаяся в душе Цзин Цы, крепла, но внешне он оставался невозмутим. Он спросил:
— Каковы условия?
— Какой сообразительный юноша. Не бойся, убийств и поджогов от тебя не потребуется — нужно лишь унаследовать мою культивацию и техники. Я мертв уже много лет, но моя Первородная душа до сих пор не рассеялась. Найти преемника для моего наследия — мое давнее желание, и ты кажешься мне весьма подходящей кандидатурой.
Голос звучал всё более искаженно, источая невероятное притяжение.
Цзин Цы оглянулся на ледяной гроб Вэнь Юнь, долго смотрел на него, а затем выронил одно слово:
— Хорошо.
В тот же миг из земли поднялся черный туман и оплел Цзин Цы. Под звуки жуткого смеха юноша почувствовал, будто его тело охватило пламя, кожа начала раскаляться, а глаза налились кровью.
Боль, сравнимую с тем, как сотни муравьев грызут кости, мгновенно пронзила все его тело. Ощущение было такое, будто в его Изначальное Ядро хлынул поток еще более мощной силы, отчего он покрылся градом потогонных капель.
Среди невыносимой боли в его голове внезапно промелькнула нелепая мысль: ведь поздняя стадия действия Яда Сотни Цветов причиняет не меньше страданий, неужели такая холодная и отстраненная Лань Цин тоже мучается от этой боли до судорог?
Боль бушевала еще долго, прежде чем понемногу утихла. Цзин Цы отчетливо ощутил перемены, происходившие в его теле: прежде он находился лишь на Стадии Конденсации Ядра, но теперь успешно преодолел барьер и напрямую шагнул на Стадию Ци.
Стоило ему взмахнуть рукой, как из ладони вырвался мощный и густой черный духовный поток, волной разошедшийся во все стороны от него.
Ледяная пещера слегка задрожала, и у входа осыпался снег.
В глазах Цзин Цы мелькнуло изумление: кто же этот человек? Обладая столь глубокой культивацией, почему он погиб? К тому же... он впервые в жизни видел черную духовную энергию.
— Кто ты такой?
— Тебе достаточно знать лишь то, что я тот, кто поможет тебе отомстить, — голос звучал приглушенно и зыбко, словно его могло развеять дуновение ветра. — В переданных тебе техниках содержится способ очищения Духовной Эссенции, постигай его сам.
— Где искать то самое чистейшее Изначальное Ядро, о котором ты говорил?
Голос умолк так надолго, что Цзин Цы уже решил, будто собеседник окончательно исчез, но тот едва слышно выдохнул:
— Лань Цин.
http://bllate.org/book/25696/3069621