Готовый перевод Naruto: Family System, Spreading My Branches Across the Ninja World / Наруто: Семейная система — Возрождаю клан Учиха: Глава 12

Однако он не стал сразу же снова пользоваться лотереей.

Сейчас в призовом фонде максимум были предметы уровня B, так что лучше дождаться повышения процветания клана и улучшения пула наград, а затем, используя Шидзин-мори, попытать счастья с более ценными призами.

Вот тогда и произойдет настоящий качественный скачок.

А пока оставалось лишь одно дело — выборы главы клана.

...

Два дня спустя.

Храм Нака.

Это священное место, которое клан Учиха передавал из поколения в поколение. Храм был основан в конце эпохи Воюющих царств и возведен руками самого первого главы клана и его соплеменников.

В те времена учение ниндзя только зарождалось, и клан Учиха еще не присоединился к Конохе, поэтому данный храм был духовным оплотом и верой всего клана.

Позже, когда Учиха Мадара и Хаширама вместе основали Коноху, храм Нака перенесли следом.

Здание храма, целиком построенное из темного дерева, за десятилетия непогоды стало еще более мрачным и суровым на вид.

На концах крыши висели два медных колокольчика с узором трех томоэ, которые едва слышно позвякивали, когда дул ветер.

В самом центре главного зала стояла деревянная статуя Мудреца Шести Путей — он взирал на простых смертных с выражением бесконечного сострадания.

Перед статуей на каменном постаменте покоилась испещренная трещинами стела, покрытая древними письменами. Говорили, что прочесть их можно лишь с помощью Шарингана.

Именно здесь члены клана Учиха проводили собрания, чтили память предков и решали судьбу всего клана.

Этой ночью вокруг храма зажглись десятки каменных фонарей.

Мерцающий свет отражался в клановом гербе на колоннах — веере на алом фоне.

До начала собрания оставалась четверть часа, а территория храма уже была заполнена людьми.

Сюэдоу неторопливо поднимался по лестнице, ведущей к главному входу.

— Господин Сюэдоу!

— Смотрите, это Сюэдоу пришел!

По пути люди постоянно приветствовали его.

Кто-то кланялся, кто-то махал рукой, а некоторые даже протискивались сквозь толпу вместе с детьми, просто чтобы те смогли своими глазами увидеть героя, положившего конец войне.

Сюэдоу каждому отвечал кивком.

Он прекрасно понимал, откуда берется это воодушевление.

Полгода назад он повел триста воинов Учиха в поход против Сунагакуре.

Мало того, что все они вернулись живыми, каждый получил по четыре-пять миллионов рё в качестве трофеев — этих денег с лихвой хватило бы обычной семье ниндзя на безбедную жизнь.

В эту эпоху только тот глава клана, что может побеждать в битвах, приносить братьям богатство и обеспечить каждую семью звонкой монетой, достоин по-настоящему называться главой клана.

Сюэдоу вошел в главный зал храма.

Внутри было светло от множества свечей. Три старейшины клана уже заняли свои места.

Посередине сидел седовласый старик — Учиха Цзунъянь, самый старший по положению и рангу в клане.

Заметив, что Сюэдоу вошел, Цзунъянь поманил его рукой:

— Сюэдоу, подойди ближе. Сегодня ночью мы выберем нового главу из тебя и Фугаку.

Сюэдоу поднял взгляд: трое старейшин уже сидели на почетных местах.

В центре был старший старейшина Учиха Цзунъянь. Его брови были суровы, плечи покрывало темно-серое хаори, а под ним виднелось простое кимоно.

В последнее время его дух заметно окреп.

Причина была проста: Сюэдоу привел Учиха к великой победе над Сунагакуре и положил конец войне, позволив соплеменникам, годами носившим клеймо проблемного клана, наконец поднять головы в деревне.

Слева сидел второй старейшина, Учиха Сингэн.

Ему было за пятьдесят, он носил короткие усы, а в его узких глазах сквозила проницательность.

Уже более сорока лет он ведал финансами клана.

Каждая статья расходов и доходов, каждое предприятие проходили через его руки и проверку.

За спиной Сингэна стоял Учиха Фугаку.

Фугаку держался прямо, лицо его было серьезным. Заметив вошедшего Сюэдоу, он на мгновение встретился с ним взглядом, а затем спокойно отвел глаза.

Справа сидела Учиха Чиэ — единственная женщина среди трех старейшин.

Ей было семьдесят три года, лицо ее светилось добротой, а морщинки у глаз напоминали лепестки хризантем.

Она была одета в традиционные белые одежды жрицы мико и ярко-красные хакама, на шее у нее висел кулон с тремя томоэ — символ власти хранителя храма.

Старейшина Чиэ отвечала за ритуалы и дела храма Нака. Все молитвы, похороны и торжественные речи на собраниях проводились ею лично.

Сюэдоу подошел и, сохраняя достоинство, поклонился старейшинам.

Старейшина Цзунъянь с улыбкой кивнул, в его глазах читалась нескрываемая гордость.

— Сюэдоу, я не ошибся в тебе! В этой войне ты показал себя выше всяких похвал!

Сидевший рядом старейшина Сингэн слегка кашлянул:

— Цзунъянь, давай отложим воспоминания на потом. Все собрались, пора переходить к делу.

Цзунъянь кивнул и перевел взгляд на старейшину Чиэ:

— Чиэ, прошу вас.

Старейшина Чиэ медленно поднялась.

Она подошла к статуе Мудреца Шести Путей, стоявшей в центре храма, и достала из рукава древний жезл онуса — ритуальный предмет, украшенный бумажными лентами сидэ.

Она взмахнула жезлом трижды влево и трижды вправо. Движения ее были медленными и торжественными, в зале воцарилась тишина.

— О боги Аматэрасу, Идзанаги, Идзанами... — негромко доносился ее старческий голос. — Мудрец Шести Путей оставил здесь свой след. Мангекё вращается, Шаринган несет свет. Сегодня потомки клана Учиха собрались перед вашим ликом, чтобы избрать нового главу, унаследовать узор веера и хранить наследие рода. Молим богов стать свидетелями, а предков — услышать нас.

Она положила жезл на столик и повернулась к собравшимся в зале членам клана.

— Собрание начинается.

Старейшина Цзунъянь встал, взял Фугаку и Сюэдоу за руки и вывел их в центр зала.

— Сегодня мы выбираем главу клана из этих двоих.

— Я, Сингэн и Чиэ — каждый из нас отдаст свой голос. Тот, кто наберет два голоса, станет новым главой.

Он сделал паузу и громко произнес:

— Учиха Сюэдоу — молод, талантлив, отважен и мудр. Он повел наш клан в бой против Сунагакуре и одержал блестящую победу с нулевыми потерями, возвысив честь нашего клана и защитив наших людей. Поэтому я отдаю свой голос за Сюэдоу!

Старейшина Сингэн кашлянул и медленно заговорил:

— У меня иное мнение. Сюэдоу, безусловно, отличился в бою, но он слишком недавно стал джонином. Участвовал ли он в управлении клановыми делами? Координировал ли конфликты между кланами? Возглавлял ли Подразделение военной полиции?

Он замолчал, а затем добавил уверенным тоном:

— Должность главы — это не только сражения на поле боя. Нужно уметь твердо управлять и наводить порядок. Фугаку старше на десять лет, он занимал важные посты в Подразделении военной полиции, и прошлый глава перед смертью лично просил его стать преемником. Эта рассудительность и опыт несравнимы с тем, что есть у молодых. Поэтому я отдаю свой голос за Фугаку!

Как только он закончил, взгляды всех присутствующих обратились к старейшине Чиэ.

Два голоса из трех уже были отданы. Решающий голос старейшины Чиэ определит, кто станет будущим главой!

Чиэ помолчала, и ее старческий голос раздался в тишине:

— Предыдущий глава погиб в бою, пожертвовав собой ради клана. Я считаю, что преемнику требуются не только управленческие навыки, но и выдающаяся личная боевая мощь.

— Поэтому я решила: Фугаку и Сюэдоу должны сразиться. Победитель получит мой голос.

— О-о-о! — по залу пронесся гул.

— Как думаете, кто победит?

— Да чего тут думать? Господин Фугаку, конечно! Он намного старше Сюэдоу, столько лет в Подразделении военной полиции — опыт говорит сам за себя!

— Опыт — это одно, а реальная сила — другое! Господин Сюэдоу привел клан к полному уничтожению основных сил Сунагакуре!

— В любом случае, я верю в господина Фугаку.

— А я ставлю на господина Сюэдоу!

Старейшина Чиэ слегка кашлянула, и в зале воцарилась тишина.

Она посмотрела на Фугаку и Сюэдоу:

— У вас есть возражения?

Оба переглянулись и покачали головами.

Старейшина Чиэ кивнула:

— Тогда прошу, выходите наружу.

Перед храмом простиралась открытая гравийная площадка, окруженная древними деревьями. Ночной ветер проносился сквозь верхушки, заставляя колокольчики на углах крыши звенеть.

Соплеменники расступились, образовав живую стену вокруг площадки.

Старейшина Чиэ встала у ступеней:

— Этот поединок лишь проверка боевой мощи. Вы оба — таланты нашего клана, помните: никаких смертельных ударов. Нарушитель лишится права претендовать на место главы!

Увидев, что оба кивнули, Чиэ подняла руку:

— Бой начать!

Как только прозвучали эти слова, оба противника быстро сложили печати.

— Стихия огня: Техника мощного огненного шара!

— Стихия огня: Техника мощного огненного шара!

Два испепеляющих шара столкнулись в центре площадки, вспыхнуло пламя, а затем оба шара исчезли, взаимно уничтожив друг друга.

Не теряя ни секунды, они продолжили складывать печати.

Фугаку делал это настолько быстро, что пальцы почти сливались в размытое пятно.

В итоге более опытный Фугаку завершил технику первым.

— Стихия огня: Уничтожение огненной пустоши!

Огромное море огня вырвалось из его рта, словно бушующий океан, поглощая всё на своем пути и превращая гравий в черную золу.

Печати Сюэдоу еще не были закончены.

Ему пришлось одновременно складывать их и уклоняться.

К счастью, его Шаринган с тремя томоэ уже был активирован.

Благодаря быстрому анализу динамики боя, он в последний момент совершил кувырок, едва избежав ожогов.

Печати Сюэдоу не прекращались.

Фугаку был прекрасно знаком со всеми техниками клана, но те печати, что складывал Сюэдоу, не были похожи ни на одну из известных ему!

Что это за Ниндзюцу?

Внизу зрители были потрясены столь яростным началом.

Видя, что Фугаку захватил инициативу, его сторонники начали ликовать.

Те, кто поддерживал Сюэдоу, нервно сжимали кулаки.

Даже старейшины были озадачены: почему печати Сюэдоу так необычны?

Цзунъянь нахмурился.

Сингэн прищурился, храня молчание.

Чиэ молча наблюдала за полем боя.

В этот момент Сюэдоу наконец закончил складывать печати.

— Стихия Инь: Врата заблуждения!

Неизвестная техника заставила Фугаку почувствовать давление.

Его Шаринган с тремя томоэ тоже мгновенно активировался, пытаясь найти изъян в этой технике.

Однако в тот момент, когда их взгляды встретились, зрачки Фугаку сузились.

«Плохо! Это Гендзюцу!»

Он никак не ожидал, что Сюэдоу осмелится применить против него иллюзию!

Кто в здравом уме будет использовать Гендзюцу против Учиха?

Фугаку запаниковал, но не потерял голову.

Его Шаринган тут же заработал, пытаясь отразить иллюзию.

Но холодная чакра, словно въедливый паразит, прошла сквозь защиту Шарингана и ворвалась прямо в его сознание.

Никакого эффекта!

Это невозможно!

Что это за Гендзюцу?!

По лицу Фугаку заструился холодный пот.

Нахлынуло сильное головокружение.

Фугаку прикусил язык: боль позволила ему сохранить крупицу ясности.

А в этот момент Сюэдоу уже мчался на него с кунаем в руках.

В поле зрения Фугаку лицо Сюэдоу внезапно изменилось.

Это был не Сюэдоу.

Это был Итачи.

Его четырехлетний старший сын, чьи спокойные, не по годам развитые черные глаза смотрели прямо на него.

Фугаку прекрасно понимал, что это иллюзия.

Он знал, что перед ним Сюэдоу, а не Итачи.

Но, как ни странно, пальцы никак не слушались, чтобы сложить печати.

«До чего же сильное Гендзюцу...»

Фугаку осознал, что мастерство противника в иллюзиях достигло высочайшего уровня.

Даже он, применив Шаринган для отражения, избежал лишь основной части воздействия. Иллюзия все равно обманула его подсознание.

«Похоже, придется использовать ту самую технику!»

Снаружи послышались возгласы изумления.

— Почему господин Фугаку замер?!

— Это Гендзюцу! Сюэдоу сковал господина Фугаку иллюзией!

— Даже Шаринган не смог отразить? Не может быть!

Видя, что Сюэдоу уже подобрался к Фугаку и занес кунай для удара...

В тот самый миг, когда кунай Сюэдоу пронзил воздух, направляясь к Фугаку:

— Бум!

Фиолетовая чакра, словно пламя, вырвалась наружу и в мгновение ока приняла форму скелетной руки, полностью укрыв Фугаку.

Кунай вонзился в полупрозрачную кость, издав глухой звук, и не смог пробить защиту.

— Это... что это такое...

— Смотрите на глаза господина Фугаку!

Толпа взорвалась криками.

Фугаку медленно открыл глаза.

Прежние три томоэ исчезли, а вместо них появились глаза, подобных которым в клане еще не видели: в зрачках проступил сложный узор.

Старейшина Сингэн медленно поднялся, голос его прозвучал низко:

— Когда прошлый глава погиб, Фугаку был рядом. Он своими глазами видел, как пал глава, и это позволило его Шарингану совершить финальную эволюцию.

Он сделал паузу, обводя взглядом всех присутствующих:

— Это те же глаза, что были у легендарного Учиха Мадары — Мангекё Шаринган!

В толпе воцарилась мертвая тишина.

А затем разразился шквал шума.

— Это же те самые легендарные глаза! Значит, господин Фугаку победит?

— Я же говорил, что господин Фугаку победит!

На арене Сюэдоу тихо вздохнул.

Помня сюжет оригинала, он, конечно, знал, что у Фугаку есть Мангекё. Жаль только, что не удалось победить его до этого момента.

Лучшим вариантом было использовать иллюзию, чтобы взять Фугаку под контроль.

К сожалению, обладатель Шарингана мог поддаться лишь легкой иллюзии. Если бы он сразу бросил кунай, Фугаку распознал бы угрозу и уклонился. Только превратившись в Итачи, Сюэдоу смог обмануть подсознание противника, чтобы тот замешкался.

Жаль, что в последний момент Фугаку удалось вырваться из плена иллюзии и активировать Сусаноо.

Реакция Фугаку была молниеносной: едва сформировав скелетную руку, он обрушил ее на Сюэдоу.

Фиолетовая костяная ладонь со свистом рассекала воздух, казалось, удар неизбежен.

Зрители затаили дыхание.

— Панг!

Грохот удара заложил уши.

Когда пыль осела, все увидели, что желтая скелетная рука намертво блокировала атаку Фугаку!

Люди изумленно ахнули.

Даже Фугаку не смог скрыть удивления. Он думал, что раз уж активировал Сусаноо, поединок будет закончен. Он не ожидал, что Сюэдоу тоже пробудил Мангекё!

Фугаку поднял взгляд.

В глазах Сюэдоу был точно такой же незнакомый узор.

Сюэдоу не дал ему времени на раздумья. Желтая рука резко рванула вперед, пытаясь схватить фиолетовый костяк Фугаку.

Фугаку быстро среагировал и отступил, избежав захвата.

В следующую секунду две скелетные формы снова столкнулись.

Ударная волна прокатилась по земле. Несколько ниндзя рангом пониже пошатнулись, а кто-то и вовсе рухнул на землю.

Оба Сусаноо пока находились лишь на первой стадии — грубые скелеты без брони и оружия.

Чистая сила против силы.

Фугаку бил прямо, подавляя и стараясь раздавить мощью. Но постепенно он начал замечать, что Сюэдоу не просто сражается в лоб. Противник словно искал момент, чтобы схватить его.

Фугаку не понимал, чего добивается Сюэдоу, но не собирался позволить тому достичь успеха.

Они сцепились еще в нескольких обменах ударами, Фугаку все еще доминировал. Он дольше практиковался и обладал большим боевым опытом. Если так пойдет и дальше, победа будет за ним.

Но в момент смены позиции желтое Сусаноо Сюэдоу мгновенно перехватило не успевшую увернуться фиолетовую руку.

— Ёмицу!

В тот момент, когда прозвучали эти слова, Фугаку почувствовал, как пространство вокруг него пошло рябью, словно вода.

В следующую секунду он был затянут в совершенно иной мир.

Перед храмом Нака остались лишь ошарашенные члены клана.

— Что происходит?

— Где они? Куда они пропали?

— Где господин Фугаку?!

Трое старейшин поднялись, лица их были мрачны.

Старейшина Чиэ проше Aптала:

— Похоже, это способность Мангекё Сюэдоу... пространственно-временное Ниндзюцу. Он увел Фугаку с собой.

...

Тем временем Фугаку, обретя равновесие, огляделся по сторонам.

Здесь не было ни солнца, ни ветра.

Вокруг клубился серый туман, из-за которого ничего не было видно вдалеке. Видимость была критически ограничена.

Под ногами — твердая поверхность, холодная на ощупь, словно старые каменные плиты.

В воздухе висел тяжелый запах чего-то невыразимого — не гнили, не гари, а... запах того, что было забыто давным-давно.

Здесь все пять чувств были серьезно подавлены.

Он попытался почувствовать чакру, но словно увяз в трясине — сил не было.

— Это... пространственно-временное Ниндзюцу? — прошептал Фугаку, оглядываясь.

Сюэдоу исчез в тумане.

Следом Фугаку почувствовал, как некая скверна начала цепляться к нему, медленно истощая чакру внутри тела.

— Стихия огня: Техника мощного огненного шара!

Фугаку быстро сложил печати и выдохнул огненный шар. Но тот, пролетев немного, стал заметно меньше и тусклее, затрепетал, словно свеча на ветру, и погас.

Туман вновь сомкнулся.

Фугаку нахмурился.

Его техники, их сила и дальность — все поддавалось влиянию этого пространства и заметно слабело.

Он понял, что должен найти Сюэдоу и победить его как можно скорее. Если затянуть, он окажется в еще более невыгодном положении.

После долгих колебаний Фугаку решил прибегнуть к силе собственного Мангекё.

Его способность: видеть будущее на пять секунд вперед!

Он закрыл глаза, а затем вновь открыл их.

Картина будущего на пять секунд отразилась в его сознании.

В поле зрения все тот же густой туман.

Земля неизменна.

Никакого следа Сюэдоу.

Единственное изменение — его собственное состояние, которое стало еще хуже из-за воздействия этого пространства!

— Что за пугающая способность!

Собственные глазные техники не работали, он попытался использовать другие Ниндзюцу. Печати, удар в землю. Почва оставалась неподвижной.

В это время Сюэдоу, спрятавшись в тумане, спокойно наблюдал за Фугаку.

В отличие от противника, чьи чувства были подавлены, а тело разъедала скверна, он, как хозяин этого пространства, не испытывал никакого дискомфорта!

Если он пожелает, то может позволить любому попавшему сюда человеку страдать от истощения, а может сделать так, чтобы кто-то не ощущал влияния.

Это и была его глазная техника — Ёмицу!

Стоило только заманить противника в пространство Ёмицу, как тот начинал истощаться. Если не получить его разрешения или не воспользоваться иным пространственным Ниндзюцу, сбежать не получится. А если не вырваться, то можно оказаться в положении Фугаку: обладая огромной силой, не иметь возможности ее применить, пока пространство медленно пожирает твою чакру до самого конца!

Пять чувств Фугаку были подавлены, чакра утекала капля за каплей.

Он снова и снова пытался что-то предпринять в тумане.

Огонь, сюрикены, даже попытки выследить Сюэдоу с помощью Шарингана.

К сожалению, все было тщетно.

http://bllate.org/book/25680/3065145