— Понимаю.

Едва завершив звонок, Дэн Чжи набрал другой номер.

На второй гудок на том конце провода раздался ленивый и прохладный голос:

— Что такое?

— Разве ты не говорил, что сегодня в полдень собираешься искать Дэн Хайнина? — Дэн Чжи усмехнулся, не скрывая насмешки. — Он собирается обедать со мной в полдень и велел отчитаться о результатах работы.

Послышалось шуршание. Се Цзыцин поднялся с кровати и взглянул на историю переписки: дата была верной — именно сегодня.

Примерно месяц назад к нему в квартиру внезапно пожаловала агент — сестра Ань. Стук-стук-стук, она отворила тяжелую дверь и спросила, не хочет ли он пойти по короткой дорожке, если согласен — пусть кивнет.

Бесплатного сыра в мышеловке не бывает, к тому же он в последнее время как раз скандалил с компанией из-за расторжения контракта. Се Цзыцин думал: если с него живьем шкуру не сдерут и кровь до капли не выпьют, это еще сочтут проявлением милосердия компании, откуда же взяться какому-то счастливому случаю, выпавшему на его долю.

Сестра Ань знала, что он осторожен, поэтому сразу перешла к делу, не скупясь на резкие слова. Пользуясь тем, что он ничего не знает, она присвоила все заслуги себе:

— Ладно, спорь со мной сколько влезет, но сестра Ань в душе все равно на твоей стороне. Разве могло случиться такое, чтобы хорошая возможность обошла тебя стороной? К тому же для тебя это не такая уж сложная задача.

Се Цзыцин с сарказмом усмехнулся и неестественным тоном бросил:

— Ну тогда большое спасибо сестре Ань.

Сестра Ань окинула его оценивающим взглядом:

— Соблазнить мужчину для тебя ведь не сложно, верно? Сладкие речи, лесть, униженное заискивание — разве ты не мастер в этом деле? Если ты подцепишь этого человека, не говоря уже о том, что сможешь разорвать контракт напрямую, без выплаты неустойки, даже создание шумихи и выведение тебя в топ для него — пара пустяков. Тогда, пожалуй, еще мне придется умолять тебя, чтобы остаться твоим агентом.

Се Цзыцин как раз занимался дома фитнесом. Он снял напульсники, и его безрукавка, насквозь пропитанная потом, прилипла к телу, создавая идеальный контраст между проступающими рельефными мышцами и этим холодновато-красивым лицом.

Сестра Ань удовлетворенно цыкнула языком и тихо вздохнула:

— Как его зовут? — Се Цзыцин сделал глоток воды, напустив на себя прожженный, меркантильный вид. — Мне нужно подумать.

Сестра Ань скинула ему досье, мгновенно проявив свою натуру флюгера: она подала ему полотенце, чтобы вытереть пот, переменив гнев на милость:

— Сперва вытри пот, не спеши, садись и читай спокойно.

Перевернув несколько страниц, Се Цзыцин нахмурил брови. Как и говорила сестра Ань, ублажать мужчин ради мелких подачек — дело нехитрое, но этот человек из досье был несколько особенным... Иными словами, его статус был слишком высок, и это его пугало.

— Сестра Ань, найдите кого-нибудь другого, — Се Цзыцин погасил экран телефона. — Моих уловок хватит разве что на то, чтобы окучивать богатеньких мажоров. Человек такого положения на меня и не посмотрит. Как бы в итоге не остаться у разбитого корыта, когда от меня и костей не сожрут.

— В этом деле точно нельзя полагаться только на тебя одного. У тебя есть помощники, есть компания и есть я, — увещевала сестра Ань мягким, усердным голосом. — Тебе нужно лишь делать то, что я говорю, а все остальное оставь мне. Даже если в конце концов ничего не выйдет, мы все равно забудем старые обиды, и в дальнейшем тебя будут продвигать как положено. Я не стану с тобой торговаться: сперва выдам тебе вот такую сумму, а потом помогу выбить парочку медиаресурсов — это знак моей искренности. Ну как?

Сестра Ань показала жест, обозначающий сумму. Предложенные деньги обладали немалым искушением, плюс ко всему появлялась возможность засветиться перед камерой, и Се Цзыцин засомневался.

Он снова открыл файл с досье, уставившись на имя Дэн Хайнина, пока под ухом непрерывно зудела сестра Ань, твердившая, что смелость города берет, а кто не рискует — тот не пьет шампанского.

Уж лучше пресытиться, чем голодать.

Спустя всего несколько дней после той ночи сестра Ань сияющая заявила, что помогла ему раздобыть приглашение на банкет, а перед тем, как затолкать в отдельный кабинет, дала тысячу напутствий и предостережений.

У Дэн Хайнина были и деньги, и власть, а женская красота — единственный ключ к нему. Однако, занимая столь высокое положение, он неизбежно проявлял осторожность и подозрительность, так что ни в коем случае нельзя было проявлять жадность и замахиваться на большее. На этот раз требовалось лишь мелькнуть у него перед глазами и заявить о себе, не выказывая излишнего усердия, иначе это вызовет подозрения.

Се Цзыцин согласился и под предлогом развлекательной программы вошел внутрь, чтобы сыграть пару песен.

Среди толпы красавиц Се Цзыцин держался особняком. Отыграв, он тихонько уселся в сторонке, украдкой наблюдая за Дэн Хайнином, восседавшим на главном месте.

В какой-то момент их взгляды встретились. Се Цзыцин едва заметно улыбнулся — это был знак, что крупная рыба клюнула на приманку.

В дальнейшем Се Цзыцин еще пару раз попадался на глаза в местах, где бывал Дэн Хайнин. Он рассчитывал на некоторый прогресс, но, к своему удивлению, снова получил от ворот поворот.

Вплоть до того момента, как после недавнего торжественного вечера сестра Ань принесла другое приглашение — на праздничный банкет компании Жуйхэ, который собирался посетить Дэн Хайнин.

Это было закрытое внутреннее мероприятие, и Се Цзыцин поинтересовался у сестры Ань, как ей удалось его заполучить. Та загадочно улыбнулась — легкомысленно и радостно:

— Разумеется, благодаря действиям изнутри и снаружи одновременно.

Отыграв репетицию в Жуйхэ, он вышел и нос к носу столкнулся с Дэн Хайнином. Тот чуть приподнял красивые брови, словно припомнив его — причем впечатление было неплохим.

Се Цзыцин ответил по всей форме, Дэн Хайнин задумчиво кивнул, а миновав его, на полпути остановился и бросил взгляд на стоявшего рядом Тан Чжэня:

— Пусть кто-нибудь проводит его.

— Есть.

— Погоди-ка, — окликнул его Дэн Хайнин. — Найди кого-нибудь надежного, кто не станет распускать язык и преждевременно разводить писанину насчет меня.

Словопреждевременно заслуживало размышлений. Тан Чжэнь обернулся, глядя вслед удаляющейся фигуре юноши, немного подумал и набрал номер Дэн Чжи.

Се Цзыцин включил громкую связь, раздернул шторы и, на ходу переодеваясь, отбивался от нетерпеливого юнца:

— Понятия не имею, что там и как, во всяком случае, его секретарь передал мне про сегодняшний полдень. Я чуть позже переспрошу.

Дэн Чжи снедало беспокойство, он с грохотом колотил чашкой по столу:

— Не говори потом, что я тебя не предупреждал: чем дольше тянешь, тем выше вероятность проколоться, и тогда несдобровать ни тебе, ни тем, кто стоит за твоей спиной.

— Раз уж мы не в одной лодке, с чего бы молодому господину Дэну проявлять такую доброту и предупреждать меня? — Се Цзыцин остановился на полуслове, добавив в голос медового заискивания. — Ладно, спешка хороша только при ловле блох. Ты знаешь Дэн Хайнина лучше меня: то, что он согласился пообедать со мной наедине, уже можно считать исключением из правил. Наступать нужно постепенно. Или ты думаешь, он такой же, как ты?

Речь Се Цзыцина звучала легкомысленно, но он был прав: в делах сердечных и плотских у Дэн Хайнина всегда были четкие границы.

Дэн Чжи на мгновение умолк, у него слегка запульсировало в висках, и он холодно усмехнулся в ответ:

— А что со мной не так?

Уловив по тону, что эта бешеная собака снова готова сорваться и отречься от собственных слов, Се Цзыцин тихо проговорил:

— Да я пошутил...

— Пошутил? Кто, мать твою, с тобой шутит? — осквернился зловещей улыбкой Дэн Чжи. — Ты все еще недооцениваешь Дэн Хайнина. Угадай с трех раз, что с тобой будет, если он узнает, что ты сговорился с другими, чтобы соблазнить его, накопать на него компромат и затеять интригу?

— Опустим даже то, как отреагирует Дэн Хайнин. А если твой агент узнает, что ты слил мне план, работая за ее спиной со мной и получая выгоду с обеих сторон? Как ты думаешь, что сделают они?

Лицо Се Цзыцина помрачнело и ожесточилось: тешить самолюбие длинным языком было бессмысленно. Натянув тетиву, он уже не мог вернуть стрелу назад или пожалеть о содеянном.

Если дело выгорит — все будут счастливы, но стоит случиться малейшему сбою, и компания непременно выставит Се Цзыцина козлом отпущения.

Он понимал это лучше кого бы то ни было, поэтому и обратился к Дэн Чжи — в конце концов, как ни крути, а Дэн Чжи носил ту же фамилию Дэн.

— Сначала я во всем разберусь, — Се Цзыцин смягчил тон. — Хватит сердиться на меня, если будет возможность — поговорим лично.

Звонок оборвался со стороны Дэн Чжи. Он швырнул телефон, с нахмуренными бровищями, изрезанными густой сеткой морщин от тревоги.

В тот день Тан Чжэнь передал ему по телефону, что таково было распоряжение Дэн Хайнина — поручить ему отвезти кое-кого.

Сперва Дэн Чжи подумал, что речь идет о каком-то клиенте, но, увидев Се Цзыцина, внезапно поймал себя на мысле, что ситуация начинает закручиваться весьма занятно.

Во-первых, он понял: сколь бы высокомерным и праведным ни казался Дэн Хайнин, он в конце концов оставался мужчиной, и брешь плотских желаний рано или поздно дала бы течь — в конце концов, следовать природе человека и тянуться к красоте было вполне естественно.

Во-вторых, случаются же такие совпадения: этого Се Цзыцина он видел совсем недавно.

В тот раз, когда они пили в клубе, он тоже присутствовал. Когда они передавали друг другу алкоголь изо рта в рот, зажав стакан зубами, Дэн Чжи сыграл с ним пару ранов, а напившись, даже уснул, положив голову ему на колени.

Впрочем, у Дэн Чжи осталось лишь смутное воспоминание об этом вечере, а все конкретные детали ему поведал уже сам Се Цзыцин.

Поначалу Дэн Чжи не придал значения этим робким попыткам заигрывания и навязывания — он в целом не слишком интересовался мужчинами, особенно после того, как его энтузиазм несколько раз отбили тусклые, бесхитростные реакции Цзи Сунвэня.

Но однажды, выполняя поручение Тан Чжэня отвезти Се Цзыцина домой, он случайно стал свидетелем того, как тому позвонил Дэн Хайнин.

Бросив косой взгляд на Се Цзыцина в профиль, Дэн Чжи ощутил, как им овладевает мощный азарт соперничества. Ему отчаянно захотелось узнать, каково это — переспать с тем, кто вызвал интерес самого Дэн Хайнина. Эта мысль укоренилась в его голове, словно колония бесчисленных муравьев, терзавших нервы и порождавших одну за другой волны жгучего возбуждения.

Теперь же, опомнившись, Дэн Чжи понял: этот легкомысленный, алчный, тройной и глупый Се Цзыцин вовсе не тот человек, на которого стоило возлагать надежды и рассчитывать, что он сможет раздобыть для него компромат на Дэн Хайнина.

С грохотом расколовшись о пол, выскользнувшая из рук чашка разлетелась на куски, и Дэн Чжи в раздражении взъерошил волосы.

Ему не следовало тогда поддаваться наваждению и ложиться в постель с Се Цзыцином, ввязываясь в эту запутанную паутину.

...

После совещания один из топ-менеджеров остался, чтобы отчитаться перед Дэн Хайнином тет-а-тет. Тан Чжэнь придерживал дверь, кивая и улыбаясь выходящему человеку.

Войдя внутрь, он увидел, что Дэн Хайнин опустил руку, которой только что массировал переносицу, и бросил взгляд на наручные часы: наступило время обеда.

— Генеральный директор Дэн, административный отдел только что прислал сообщение: Цзи Сунвэнь подал заявку на предоставление места в общежитии для сотрудников.

— Вот как? — В голосе Дэн Хайнина послышалась улыбка; он не выглядел особенно удивленным, словно ожидал этого заранее. — Выделите ему одноместную комнату, не выходящую на улицу — попросторнее и потише. Возможно, по вечерам, возвращаясь с работы, он садится писать научные работы.

— Понимаю.

Дэн Хайнин поднялся со стула, и Тан Чжэнь, пока тот не вышел из переговорной, тихо произнес:

— Генеральный директор Дэн, Се Цзыцин здесь. Я велел ему подождать в приемной.

Полуденное солнце заливало комнату ярким светом, от бликов на бумажных страницах буквы расплывались. Цзи Сунвэнь поднялся на ноги, круглая шариковая ручка соскользнула и покатилась по столу, но он протянул руку чуть медленнее, чем следовало.

Подняв упавшую на пол ручку, Цзи Сунвэнь подошел, чтобы поправить жалюзи, а вернувшись на место, обнаружил, что кончик у ручки сломался и она больше не пишет.

Обычно в его рюкзаке лежало две запасные ручки, но вчера он стирал рюкзак, выпотрошил все до единого кармашка, а утром, собираясь в дорогу, забыл положить их обратно.

Оставалось дочитать самую последнюю часть материала, и Цзи Сунвэнь чувствовал бы себя неуютно, не завершив начатое. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего подходящего, он перевел взгляд на кабинет Дэн Хайнина.

Позади аккуратных стопок толстых папок с документами в подставке для ручек стояло множество письменных принадлежностей. Цзи Сунвэнь подошел к рабочему столу снаружи, протянул руку и наугад вытащил одну. В этот момент в дверь кабинета постучали, и вошедший секретарь Тан Чжэнь удивленно замер при виде него.

— Я зашел взять ручку, — торопливо пояснил Цзи Сунвэнь, поднимая перьевую ручку, и тут же достал телефон. — Разве генеральный директор Дэн уже освободился? Я как раз собирался отправить сообщение Дэн Чжи.

http://bllate.org/book/25672/3062539