Готовый перевод After Transmigrating, My Disciple Went Mad / Мой ученик стал безумным тираном: Глава 1

Тяжелые тучи нависли над землей, солнце и луна скрылись из виду.

В клубящихся облаках то и дело вспыхивали молнии, а поднявшийся густой туман сливался с небесами, стирая границы между миром людей и небесным сводом.

У подножия горы Фунань бескрайний хаос сбивался в огромный бездонный водоворот, в котором эхом отдавалась зловещая, пробирающая до костей убийственная аура.

Под холодным дождем белоснежный олененок стремглав бежал прочь, шурша листвой в густых зарослях.

Внезапно налетел шквалистый ветер, заставив кроны деревьев яростно затрепетать. Олененок испуганно оглянулся и увидел, как в затянутом тучами небе внезапно сверкнул блеск меча — словно вспышка звезды, пронзившая долгую ночь.

В сиянии клинка парил человек, за спиной которого был закреплен меч. Его белые одежды казались белее снега, а сам он стоял прямой и непоколебимый, словно сосна на крутом утесе.

Вокруг клубились темные тучи, а внизу зияла многотысячная бездонная пучина. Всё это должно было подчеркивать ничтожность смертного, но он выглядел так, будто небожитель сошел с небес: его одежды яростно развевались на ветру, а очертания фигуры поражали гордой статью.

Шэнь Яогуан.

Он сделал шаг прямо по воздуху, развернулся, взмахнув полами одежд, и, держа меч в одной руке, устремился вниз к глубокому озеру. Его меч, озаренный ледяным светом молний, падал подобно стремительной падающей звезде.

Его глаза, в которых метались кровавые отсветы, по форме напоминал ястребиные, а прямая, резкая линия от переносицы до кончика носа казалась крутым обрывом, нависающим над тонкими, словно лезвие ножа, губами.

Особенно та темно-красная родинка под внутренним уголком его левого глаза — даже при контровом свете, когда толком ничего не было видно, она в точности повторяла метку под глазом его ученика.

Оно заворочалось в темной воде озера, и в следующее мгновение вырвалось наружу из черной глубины под пеленой тумана. Из пасти, источавшей зловоние крови, торчали острые, как ножи, клыки, и чудовище бросилось прямо на Шэнь Яогуана.

Это сон.

Драконьи глаза, в упор смотревшие на него во сне, вызывали удушающее чувство ужаса, которое не рассеялось даже после пробуждения.

Шэнь Яогуан уже и не помнил, когда в последний раз видел сны. Тяжело выдохнув, он попытался приподняться и, едва открыв глаза, нос к носу столкнулся с парой пронзительно-черных глаз.

В холодном сиянии меча огромные драконьи глаза, подобные водовороту в омуте, внезапно врезались в поле зрения Шэнь Яогуана.

Кто здесь!

Взмахнув рукавом, Шэнь Яогуан вскочил на ноги, одной рукой уже складывая заклинание меча.

Чудище показало лишь часть своего исполинского тела, но и по ней было ясно — перед ним извивается зловещий рогатый дракон тысячесаженной длины.

Шэнь Яогуан был абсолютно уверен, что никогда прежде не видел его, и всё же ощущал странное, неуловимое сходство. Очертания лица этого существа до боли напоминала его недавно принятого ученика.

Иссиня-черная гигантская чешуя отливала зловещим холодным блеском, источая клубящуюся черную ци демонического зла.

Высокая фигура нависла сверху, заслоняя бо́льшую часть света, падавшего на кровать. Позади незнакомца в загадочном дворце тихо покачивались тысячи свечей. За многослойными пологами Шэнь Яогуан наконец смог разглядеть этого человека в полумраке.

Черные как смоль глаза были бездонны. Зловещий багровый свет, подобно раздвоенному языку гигантской змеи, бурно клубился в его зрачках, казалось, еще мгновение — и он целиком поглотит Шэнь Яогуана.

Серебряное сияние Меча Падающего Инея встретилось с потрясшим небеса драконьим ревом.

— Хорошо, что проснулся.

Кто это?

Но прежде чем Меч Падающего Инея успел достичь цели, Шэнь Яогуан ощутил, как его шею сжимают волны боли и удушья. Этот человек грубо схватил его за горло и самым варварским способом, даже не задействовав ни капли Истинной Ци, с силой швырнул обратно на ложе.

В этот самый момент раздался драконий рев, смешанный с густым запахом крови, и вся гора Фунань задрожала от этого звука.

Багровые отсветы закружились в глубине глаз — точно такие же, как у зловещего кошмарного чудовища.

В следующее мгновение он услышал низкий, хриплый голос этого человека.

Шэнь Яогуан резко очнулся.

Простая фраза прозвучала так, будто была выдавлена сквозь стиснутые зубы.

— Я больше никуда тебя не отпущу.

Шэнь Яогуан нахмурился.

Что за безумный наглец несет ему какую-то бессвязную чушь?

Даже если происходящее все еще было сном, Шэнь Яогуан никогда прежде не видел столь бесконечных сновидений.

В душе поднялось раздражение. Он поднял руку и нажал на вздувшийся жилами запястье незнакомца. Простейшая Истинная Ци мастера водной стихии на средней ступени Стадии Зарождающейся Души была способна в мгновение ока заморозить кровь и переломать кости любому противнику.

Но стоило ему лишь задействовать внутреннюю энергию, как острая боль пронзила его меридианы и растревожила каждый уголок тела.

В глазах у него потемнело от боли, и в следующее мгновение из горла вырвался приступ жестокого кашля, затуманившего зрение.

Он рухнул обратно на постель. Боль от удара локтем о край кровати и разрывающихся на части меридианов по сравнению с этим казалась лишь незначительным онемением.

Ведь еще вчера Шэнь Яогуан находился на пике Дяньцин в Секте Шанцин и просматривал древние манускрипты для своего новоиспеченного ученика с Пятью духовными корнями. Но прошло всего лишь одно ночное мгновение, как он очутился в этом незнакомом месте — со слабым, больным телом и полностью лишенный Истинной Ци.

Во всем мире совершенствующихся не нашлось бы столь могущественного небожителя, который смог бы ранить его до такого состояния без его ведома, да еще и похитить из хорошо укрепленной обители, защищенной великим сектовым массивом, созданным вознесшимся божеством.

Более того, за всю свою жизнь Шэнь Яогуан не нажил врагов — с чего бы кому-то прикладывать столько усилий, чтобы сгубить его подобным образом?

Однако сейчас он не мог тратить время на раздумья. Его мучил непрекращающийся кашель, дыхание сбилось, а боль во всех меридианах заставляла тело непроизвольно дрожать.

Внутреннее поле киновари, где должна была покоиться его Зарождающаяся Душа, сейчас зияло пустотой, а духовные корни казались разорванными в клочья. Вместе с ними исчезла и ци, наполнявшая всё его тело, словно человек, уверенно шагавший по облакам, вдруг сорвался на грешную землю и переломал себе все кости.

В ушах звенело от кашля, и сквозь этот звон он снова услышал голос того человека:

— Введите.

Холодный ветер взметнул ледяные пологи, и чье-то тело швырнули прямо к краю его ложа.

Шэнь Яогуан затуманенным взором посмотрел на вошедшего и с удивлением узнал в нем старшего и любимого ученика главы Долины Сто Трав. Он пару раз видел его на Собрании бессмертных секты и помнил, что звали его Янь Цзисюань.

Пока он с изумлением смотрел на Янь Цзисюаня, тот не обратил на него никакого внимания, быстро приподнялся на коленях и приложил пальцы к запястью Шэнь Яогуана.

Тотчас же легкая прохладная ци заструилась по его меридианам.

Ощущение бегущей энергии тут же исчезло, Янь Цзисюань убрал руку, повернулся и снова опустился на колени перед тем человеком.

— Докладываю Девятому господину, состояние Бессмертного владыки вне опасности.

— Ты говорил, что ему станет лучше, как только он очнется, — голос незнакомца звучал угрожающе.

— Да, прошу Девятого господина не беспокоиться. Бессмертный владыка просто невольно попытался задействовать Истинную Ци, скоро всё придет в норму.

— Почему он тогда кашляет? — в голосе незнакомца слышался такой холод, будто в следующее мгновение он собрался стереть говорящего в порошок.

Взгляд Янь Цзисюаня упал на руку мужчины, лежащую рядом, он приоткрыл рот, но так ничего и не произнес.

Это была та самая рука, которой он только что сжимал горло Шэнь Яогуана.

Пальцы незнакомца едва заметно шевельнулись, а вены на тыльной стороне ладони судорожно пульсировали.

— Проваливай, — спустя долгое время процедил он сквозь зубы.

Янь Цзисюаня словно помиловали: он стремглав поднялся на ноги и бросился вон.

Взгляд мужчины вновь обратился на Шэнь Яогуана.

Стоя спиной к свету, он выпрямился во весь рост, а его иссиня-черные одежды волочились по полу, переливаясь золотистыми искрами. Шэнь Яогуан был вынужден запрокидывать голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, отчего тот казался еще более мрачным и жестоким тираном.

Посмотрев друг на друга несколько мгновений, Шэнь Яогуан заметил, как тот медленно завел правую руку за спину, будто пряча какое-то орудие убийства из-за стыда или раскаяния. Движение было неторопливым, но в нем отчетливо проступало странное смятение.

Именно этой рукой он только что сжимал его шею.

— …Задействовал Истинную Ци.

Помолчав немного, мужчина, которого назвали Девятым господином, повторил слова Янь Цзисюаня и, казалось, от переполнившего его гнева даже усмехнулся, кривя губы.

— Снова пытался убить меня? — спросил он Шэнь Яогуана.

В мерцающем свете свечей его клыки слегка отливали холодом, словно сама мысль об этом казалась ему верхом нелепости.

Шэнь Яогуан находил этого человека сумасшедшим. Раз уж его похитили, разве попытка дать отпор не была естественной?

— Не знаю, чем я заслужил такую немилость у Девятого господина, — с трудом переводя дыхание, спросил Шэнь Яогуан.

Однако стоило ему задать этот простой вопрос, как зрачки мужчины сузились, и без того холодное, свирепое выражение его лица вмиг стало пугающим.

Кровавый блеск внезапно вспыхнул в его глазах, забурлив в черных зрачках. Находясь всего в нескольких шагах от него, Шэнь Яогуан отчетливо услышал, как дыхание незнакомца вмиг стало тяжелым и прерывистым.

— Как ты меня назва́л? — мужчина, казалось, приложил немало усилий, чтобы выровнять дыхание и выдать хотя бы одну связную фразу.

Шэнь Яогуан решил, что этот человек и вовсе тронулся умом — его слова и манеры выдавали безумца.

Глядя на него, он произнес:

— Разве Девятый господин — ненадлежащее обращение?

Тело мужчины забилось в легкой дрожи. Кровавые всполохи в его глазах разгорелись с новой силой, напоминая пламя, которое свирепо пожирало черноту его зрачков.

В следующее мгновение на него повеяло ледяным ветром. Шэнь Яогуан успел лишь зажмуриться и увернуться, как его грубо толкнули, и он с силой впечатался спиной в изголовье кровати.

Пара черных глаз, в которых блуждали кровавые искры, оказалась совсем близко. На таком расстоянии Шэнь Яогуан отчетливо разглядел влажную пелену, заволакивающую этот свирепый, пронзительный взгляд.

Туман тут же сгустился в чистую слезу, придавая его грозному и хищному взгляду неожиданно жалобный оттенок.

При этом выражение лица оставалось донельзя мрачным, отчего эта кроха жалобности казалась еще более безумной.

— Доведя меня до такого, ты все равно продолжаешь давить на меня? — проскрежетал мужчина зубами, то ли предупреждая его, то ли угрожая задушить в следующую секунду.

Шэнь Яогуан чувствовал себя всё более потерянным:

— Какое давление? Разве не ты довел меня до такого состояния?

Мужчину словно снова ударило током: он вскинул руку, намереваясь вновь вцепиться ему в горло. Но стоило пальцам коснуться его кожи, как он резко поджал их, будто обжегшись.

Он выглядел человеком, доведенным до крайности бешеным гневом и растерявшим остатки рассудка, но при этом чего-то опасающимся — словно боялся причинить вред этому хрупкому, увядающему телу.

Наконец его рука резко опустилась, с силой ударившись о подушку возле головы Шэнь Яогуана.

— Да, я отъявленный грешник, обреченный на вечные муки в пучине без возврата, — дрожащим голосом пробормотал он, будто сам с собой.

Шэнь Яогуан лишь укрепился во мнении, что перед ним безумец. Во всем мире насчитывались лишь единицы столь могущественных практиков, но сколько бы он ни перебирал их в памяти, он не мог понять, кто именно из них подвергся искажению ци.

— Раз уж Девятый господин уничтожил мою культивацию и запер меня здесь, чего же ты добиваешься? — не желая выслушивать его бессвязные исповеди, прямо спросил Шэнь Яогуан.

Мужчина явно опешил, а затем рассмеялся.

Смех этот был леденящим и отчаянным, а в глазах стояли слезы. Сквозь эту пелену слез багрянец в его глазах полыхал пламенем, и взгляд, устремленный на Шэнь Яогуана, был полон сдерживаемого безумия — казалось, он готов был бросить и Шэнь Яогуана в то пламя, что пылало в его собственных глазах, чтобы сгореть дотла вместе с ним.

Согнув палец, он медленно провел по щеке Шэнь Яогуана.

— Всё, чего я хочу — это навсегда приковать Учителя к себе, — произнес он. — Разве Учитель не знал об этом с самого начала?

— …Кем ты меня назвал?

Теперь настал черед Шэнь Яогуана смотреть с недоумением и задавать этот вопрос.

http://bllate.org/book/25671/3062429