Чжао Вэньбо открыл чемоданчик, доверху набитый самыми базовыми мазями и принадлежностями для обработки ран. Взяв пинцет, он зажал им ватный шарик и погрузил в медицинский спирт. Подержав его там немного, другой рукой он отбросил со лба чёлку.
Находясь в кладовой, Фан Юй не только получил удар стальной трубой по голове, но и, упав на пол, неудачно ударился о край какого-то хлама, так что на виске у него образовалась рваная рана.
— Будет немного больно, потерпи, сейчас всё пройдет. — Рука Чжао Вэньбо, державшая пинцет, подрагивала, но вовсе не от страха или напряжения — в его крови бурлило возбуждение, которое он с трудом подавлял.
Из-за этого перевозбуждения он не рассчитал сил. Фан Юй шумно втянул воздух от боли и откинул голову назад.
Чжао Вэньбо вытаращил глаза, его взгляд яростно блестел — во взоре читалась свирепая жажда буквально проглотить человека перед собой.
Он протянул руку и силой вернул уворачивающуюся голову Фан Юя на место. И хотя выражение лица Чжао Вэньбо было диким и безумным, голос его звучал пугающе мягко:
— Учитель обрабатывает тебе рану, разве можно уворачиваться? Нехорошо быть непослушным...
Фан Юй в очередной раз убедился, что Чжао Вэньбо — настоящий извращенец.
Превозмогая боль, он молча ждал, когда тот наконец закончит и убирается к чертям.
— Больно? — тихо спросил Чжао Вэньбо, прикладывая к ране свежий ватный шарик.
Фан Юй глубоко вздохнул, проглотив готовые сорваться с языка ругательства, спокойно покачал головой и про себя начал цитировать: Когда небеса возлагают на человека великую миссию, они прежде всего испытывают его сердце и волю, истощают его мышцы и кости, морят голодом его плоть...
Какой же главный герой не проходил через испытания?
После бури всегда появляется радуга!
Чжао Вэньбо наверняка и не слышал о том, что нельзя презирать бедного юнца!
Однако Фан Юй никак не ожидал, что, заметив его отрицательный кивок, Чжао Вэньбо лишь сильнее надавит ваткой со спиртом, будто пытаясь что-то проверить, и принялся с особым усердием ковыряться в ране.
Увидев, как лицо Фан Юя побледнело от терпения, Чжао Вэньбо произнес:
— Учитель изучал психологию. Тебе ведь только что было больно, почему же ты соврал? Учитель, знаешь ли, больше всего на свете не любит лживых детей. Это нехорошо.
— А теперь скажи учителю, больно тебе или нет? — Чжао Вэньбо ослабил хватку и стал молча ждать ответа.
Тогда Фан Юй кивнул и тихонько выдавил из себя:
— Больно.
Не успел он произнести и половины звука, как лицо Чжао Вэньбо переменилось. Он снова принялся терзать рану так, что из нее хлынула кровь. Алая струйка побежала по виску, змейкой скатилась по бледной щеке Фан Юя, оставляя после себя жуткую красную полосу.
Какого чёрта на этот раз!
Он уже едва сдерживал кулаки!Фан Юй снова глубоко вздохнул, напоминая себе, что нужно сохранять элегантность, приподнял взгляд из-под бровей и молча посмотрел на мужчину, который обрабатывал ему рану.
— Ты же только что совсем не чувствовал боли, я же делал всё так легко, — низким голосом произнес Чжао Вэньбо, после чего встретился взглядом с Фан Юем и отчего-то почувствовал странное возбуждение под этим обиженным взглядом. — Впрочем, на этот раз я тебя прощаю.
Фан Юй: «……»
Закончив с лекарством и наклеив пластырь, Чжао Вэньбо опустил взгляд на запекшуюся кровь на лице Фан Юя и заметно сглотнул, отчего у Фан Юя мурашки побежали по коже.
— Учитель?
Чжао Вэньбо усмехнулся:
— Что? Испугался?
Фан Юй мысленно выругался: «Да ты и сам прекрасно знаешь, что выглядишь жутко…»
Чжао Вэньбо протянул руку и размазал кровь по лицу Фан Юя:
— Ничего страшного. По вечерам я просто теряю над собой контроль, и это продолжается уже много лет, особенно когда я вижу кровь. Сам не знаю, почему так происходит.
Фан Юй: «Я-то знаю — потому что ты больной!»
Рука на лице продолжала скользить всё ниже и ниже и в конце концов залезла под воротник одежды. Фан Юй резким движением перехватил его запястье:
— Учитель, что вы делаете?
Чжао Вэньбо с абсолютно невозмутимым видом вытащил руку обратно:
— Ладно, давай займемся переписыванием школьного устава.
Фан Юй:
— А я могу отказаться?
Чжао Вэньбо с улыбкой ответил:
— Нет.
Встав на одно колено на стул, он наклонился и опустил спинку горизонтально, левой рукой надавил Фан Юю на плечо, прижимая его к сиденью, а затем принялся расстегивать на нем одежду. Руки Чжао Вэньбо слегка дрожали: несмотря на явную спешку, движения его были нарочито медленными.
Одну за другой он расстегнул пуговицы на форме Фан Юя, обнажая гладкую, светлую грудь.
Чжао Вэньбо потянулся к его брюкам:
— Пожалуй, лучше снять и нижнее белье.
Он всё еще помнил те упругие округлости, которые так полюбились его рукам.
Фан Юй, разумеется, и представить не мог, что Чжао Вэньбо так сильно понравится разглядывать и трогать его ягодицы. Когда брюки упали, его задницу жестоко сжали, так сильно, что Фан Юй весь содрогнулся от боли, и по воле случая зажал пальцы Чжао Вэньбо.
Чжао Вэньбо прищурился с блаженным выражением на лице и медленно вытащил пальцы, проведя ими между ягодиц:
— Ты что, всё мясо в задницу отъел?
Фан Юй:
— Учитель, если мы, ученики, обязаны следовать школьному уставу, то вы, учителя, тоже должны соблюдать профессиональную этику, не находите? Например, учительскую мораль?
Чжао Вэньбо:
— Считаешь, что у меня нет учительской морали?
Фан Юй:
— По сравнению с учителем вы больше похожи на извращенца, домогающегося несовершеннолетних.Ты же проверял свои кости, тебе двадцать семь. Чжао Вэньбо посмотрел на него с выражением: Можешь и дальше сочинять, я всё равно тебя давно раскусил. При этом он не прекращал движений: перевернув Фан Юя на живот, он достал из кармана перьевую ручку.
Фан Юй чувствовал себя жутко неловко:
— В детстве я перенёс сильную лихорадку, из-за чего начал ходить в начальную школу только подростком.
Глядя на гладкую белую спину Фан Юя, Чжао Вэньбо разочарованно покачал головой:
— Если будешь послушным, я готов закрыть глаза на ложь о твоем истинном возрасте. А теперь поднимай задницу, начнем-ка мы с этого самого места.
Кончик ручки уперся в ягодицу, отчего Фан Юй от щекотки вздрогнул всем телом, мышцы мгновенно напряглись, и тут же последовал шлепок.
— Расслабься.
Фан Юй обернулся:
— Да ты попробуй расслабиться, твою мать! Не знаешь разве, что я чувствительный?!
Чжао Вэньбо многозначительно прищурился:
— О, неужто такой чувствительный?
Фан Юй замолк, гадая, к чему это у него возникло столь дурное предчувствие.
Предчувствие оправдалось незамедлительно. Чжао Вэньбо развернулся и вытащил из ящика стола нечто весьма двусмысленной формы. Зайдя с этой штукой за спину Фан Юю, он прикинул её размер по его заду:
— Должно подойти. Это новая биомембранная массажная фитнес-штучка, только что появившаяся на рынке.
— Учитель, не неси чушь с открытыми глазами! Это же самый настоящий фаллоимитатор!
— Хотя внешне похоже, на самом деле это не так. Она способна регулировать ткани всего твоего организма, формируя отличную систему кровообращения, а также дарит эффект расслабления тела и духа.
Фан Юй не удержался:
— Учитель, вы так в этом разбираетесь, неужели сами пользовались?
Чжао Вэньбо похлопал своим фаллоимитатором — тьфу ты, массажным фитнес-прибором — по его ягодице:
— Опять вредничаешь. Учителю такая вещь без надобности.
— Мне тогда тоже не нужно.
— От старших дар не отвергают. Я человек взрослый, так что ты должен меня слушать. Кто не слушается учителя — тот плохой мальчик, а за это полагается наказание.
Произнеся это, Чжао Вэньбо прицелился и не спеша пустил массажный прибор в ход.
И впрямь, недаром он звался биомоделью! Степень реалистичности достигала ста процентов, да вдобавок имелся собственный ритм — просто истребитель среди высшего уровня!
Фан Юй не лгал: он действительно был донельзя чувствительным, особенно в одном определенном месте, название которого стоило только произнести, как оно тут же попадало под печать.
Он бросил взгляд на браслет: до исчезновения баффа леденца оставалось еще полчаса, но он ведь не мог прямо перед Чжао Вэньбо взять и сотворить из воздуха леденец. Оставалось лишь стиснуть зубы и давиться рвущимися наружу стонами.
— Динь! Активировано скрытое задание.
— Доставить удовольствие Чжао Вэньбо, награда: 3500 очков, одно разрешение класса С.
Фан Юй мысленно выругался:
— Главный Бог, чтоб тебя драть.
Как в таком мире бесконечного потока вообще могли появляться подобные постыдные задания?
Фан Юй, казалось, позабыл, что этот мир совмещает в себе и бесконечный поток, и быстрый проход и захват…
(Где же мои напарники, почему они до сих пор не идут меня спасать?!)
**
Когда Фу Цю примчался в подсобку, перед его глазами предстали лишь усеянный трупами пол и раненые Юй Сымяо с остальными. Линь Я и Линь Ши лежали без сознания, их тела покрывали многочисленные раны, а Чэнь Сяодун, свернувшись калачиком, тоже отключился — судя по всему, от пережитого ужаса...
Выплюнув сгусток крови и заметив Фу Цю, Юй Сымяо попытался приподняться, но запястья пронзила такая боль, что он в конце концов сдался:
— Фу Цю, скорее иди спаси Фан Юя, его забрал Чжао Вэньбо.
Зрачки Фу Цю слегка сузились:
— Чжао Вэньбо.
Юй Сымяо кивнул:
— И еще Чжэн Кэ, его утащили какие-то ученики.
— Что тут вообще произошло? Говори, — Фу Цю бросил ему пилюлю. — Ешь.
Юй Сымяо поймал её и проглотил, даже не задумываясь. Только когда пришло осознание, он понял, насколько всё плохо: в тот момент у него не возникло ни малейшего желания сопротивляться или сомневаться! Это было крайне ненормально.
Впрочем, целебное действие пилюли оказалось превосходным: стоило её принять, как большая часть ран тут же затянулась, по крайней мере, передвигаться он теперь мог без проблем.
Выслушав всю предысторию с её итогом, Фу Цю молча замер, на его лице не отражалось почти никаких эмоций, однако от одного его вида Юй Сымяо пробирал леденящий холод.
Помолчав немного, Фу Цю развернулся и зашагал прочь.
Опешив, Юй Сымяо окликнул его:
— Ты куда?
Фу Цю проигнорировал его вопрос, и его фигура быстро растворилась в сгущающейся ночной темноте.
Изначально он собирался отправиться на поиски Фан Юя, но на полпути Главный Бог внезапно отдал ему отдельный приказ.
Особое скрытое задание: в течение трех дней категорически запрещено вмешиваться в любые действия Чжао Вэньбо. За нарушение — стирание Фан Юя.
Фу Цю со злости ударил кулаком по стене, и та прямо под его ударом рухнула целиком, обнажив прятавшихся за ней людей. Скользнув взглядом по толпе, он увидел ожесточенно отбивающегося Чжэн Кэ — лицо того было искажено свирепостью, а в глазах бушевала чистая злоба.
Вспомнив, что Фан Юй угодил в руки Чжао Вэньбо именно по вине Чжэн Кэ, Фу Цю сделал шаг вперед, и после серии выстрелов остальные рухнули на землю.
В ту же секунду, как Чжэн Кэ увидел Фу Цю, он понял: его смертный час пробил.Однако, когда он уже подумал, что Фу Цю пристрелит его из пистолета, тот лишь яростно пнул его ногой, схватил за воротник и подвесил в воздухе:
— А ну пошел спасать людей.
Академия Чэньхуэй
Полчаса пролетели быстро.
Фан Юй вцепился пальцами в углы кресла, до боли закусив губу. Но под воздействием массажного тренажера ему действительно безумно хотелось закричать — это ощущение было точь-в-точь таким, какое мог бы доставить настоящий взрослый мужчина.
Он терпеть не мог фаллоимитаторы, а к реалистичным секс-игрушкам и вовсе питал отвращение. По сравнению с этим он бы предпочел, чтобы Чжао Вэньбо занялся им лично, чем испытывать унизительное чувство того, что его поимел бездушный предмет.
Конечно, дело было не в том, что Фан Юй в принципе не мог этого принять, просто его пугала чужеродность, исходившая от массажного тренажера.
Что же до Чжао Вэньбо, то исходившая от него аура казалась Фан Юю знакомой — до странного, необъяснимо знакомой. И это было именно знакомство, тут ошибки быть не могло, точно так же, как в случаях с Янь Шуланем или Фу Цю. Если отбросить внешность, телосложение, плоть и характер, их упрямство и жажда контроля в самом их естестве почти не отличались друг от друга.
Фан Юй даже задавался вопросом, не связаны ли как-то Чжао Вэньбо и Янь Шулань. Он читал много романов в жанре быстрый проход и захват на одном зеленом сайте, и те многоликие и разделенные на части любовные интересы, которые позиционировались как один на один, а на деле оказывались гаремом, оставили у него очень яркое впечатление.
Может, попробовать?
В тех романах про быстрый проход всегда говорится о притяжении душ и прочем, стоит только разок заняться этим, как все сразу почувствуешь...
Пока Фан Юй погрузился в задумчивость, кто-то внезапно ухватил его за кожу на затылке, и он просто поднял голову и произвел:
— Учитель, давайте выберем другой способ наказания.
Рука Чжао Вэньбо замерла, он так и остался стоять на месте, в упор глядя на него своими глазами. В тот момент его сдержанный, но острый взгляд мгновенно заставил Фан Юя вспомнить Янь Шуланя из мира Призрачный Генерал.
Сердце Фан Юя затрепетало: неужели он угадал с полтычка?
Этот автор хотел написать гарем, но из-за какой-то воли Небес был вынужден писать историю в жанре один на один, и всё же ломал голову, извращаясь и используя любые способы для создания гарема — разделение души на части!
Спустя долгое время взгляд Чжао Вэньбо смягчился. Он наклонился и зарылся одной рукой в шелковистые, прохладные пряди волос Фан Юя. Он понял, что этот юноша перед ним нравится ему всё больше и больше — нравится настолько, что ему хотелось облизать его с ног до головы, не пропуская ни единого дюйма, включая...
Его взгляд скользнул по ягодицам Фан Юя.
Если раньше он еще мог это сдерживать, то после того, как Фан Юй только что сам предложил сменить наказание, этот крошечный намек на скрытое желание вмиг разросся, став настолько сильным, что он едва мог себя контролировать.Тяжелое прерывистое дыхание Чжао Вэньбо обжигало ухо Фан Юя. Опустив взгляд, он смотрел, как на почти мертвенно-бледном лице расцветает румянец. Ощущение триумфа, поднимающееся из глубин души, опьяняло его еще сильнее, чем когда-то в стеклянной комнате.
Раздался хриплый, полный неясного намека голос:
— Хороший мальчик, скажи учителю, тебе не нравится мое наказание?
И снова этот вопрос.
Вспомнив, как Чжао Вэньбо говорил, что любит честных детей, Фан Юй покачал головой:
— Не нравится.
Чжао Вэньбо тихо усмехнулся. Прижавшись губами к щеке Фан Юя, он потерся о нее из стороны в сторону, словно не решаясь, с какой стороны подступиться:
— Наказание, конечно, не должно тебе нравиться, иначе какое же это наказание.
Фан Юй лежал с покорно опущенным взором, чувствуя, как взгляд Чжао Вэньбо скользит по его губам. Он высунул язык и слегка облизнулся.
Эта вспышка алого цвета приманила Чжао Вэньбо, заставляя податься вперед. Увидев мелькнувший кончик языка, он бросился на него, точно рыба на наживку, стремясь затянуть его в свой рот.
Сейчас он походил на пса, увидевшего мясную кость: вся иллюзия мягкости исчезла бесследно, обнажая свирепую звериную натуру.
В этот момент Чжао Вэньбо без всяких учителей понял, как надо действовать. Он ловко разжал зубы Фан Юя, проник внутрь, хозяйничая там и жадно впитывая сладкую влагу, словно желая проглотить Фан Юя целиком.
Фан Юю было невыносимо тяжело от такой пассивности, он почти задыхался, а во рту все онемело... Ему оставалось лишь позволять Чжао Вэньбо брать свое, не имея никакой возможности сопротивляться, кроме как издавать отрывистые стоны в надежде хоть немного привести Чжао Вэньбо в чувство.
Пока в тишине не раздался щелчок — звук снимаемого с предохранителя оружия.
Фан Юй держал в руке миниатюрный пистолет, уперев его в висок Чжао Вэньбо. Стоило ему разжать пальцы, как пуля вылетит наружу, пронзит голову мужчины, и наступит смерть...
Язык выскользнул изо рта Фан Юя, вытягивая тонкую серебристую нить слюны, отчего Чжао Вэньбо снова бросило в жар. Протянув руку, он перехватил дуло:
— Хороший мальчик, эта штука — не игрушка для тебя.
Фан Юй растянул губы в улыбке:
— Учитель, пожалуй, не знает, но послушным мальчиком я не был никогда.
Чжао Вэньбо хмыкнул:
— О?
Фан Юй чуть отвел пистолет в сторону и ослабил указательный — пуля со свистом чиркнула по руке Чжао Вэньбо и влетела в пол.
— Я очень плохой.
Чжао Вэньбо бросил взгляд на выбоину от пули в полу:
— Шалун.Фан Юй наставил на Чжао Вэньбо дуло пистолета и, заметив на том всё то же выражение в духе ты не посмеешься выстрелить, усмехнулся:
— Учитель, не выделывайся, послушай меня...
Чжао Вэньбо словно бы с досадой вздохнул:
— Кажется, ты очень любишь слово «выделываться».
— Мы что, упустили суть? — возмутился Фан Юй. — Учитель, не перебивай меня, иначе я разозлюсь.
Чжао Вэньбо сунул одну руку в карман белого халата:
— Хорошо, говори.
Его силы еще не восстановились, и подниматься ему было тяжело. Фан Юй неторопливо развернулся и вытащил из-за спины вибромассажер. И тут произошло нечто невероятное: блестящая на нем жидкость казалась до боли знакомой.
Фан Юй окинул взглядом этот жезловатый предмет, а затем быстро отбросил его за спину и невозмутимо произвел:
— Только что мне, кажется, показалось.
Чжао Вэньбо изогнул губы:
— Твоя кишечная смазка выделяется очень обильно.
— Учитель, вы знаете, как жестоко разрушать чужие мечты?
— Так твоя мечта — испытать оргазм от фаллоимитатора?
Фан Юй: Твою мать, ты наконец признал, что это был фаллоимитатор!
Будь элегантен!
Фан Юй улыбнулся:
— Учитель, неужели вам совсем не интересно, какому наказанию я бы хотел подвергнуться?
Чжао Вэньбо подошел к нему сзади, обвел пальцем вокруг входа и испачкал всю руку во влаге:
— Учитель придумал способ получше. Хороший мальчик, давай займемся этим прямо сейчас.
Радость и волнение, сиявшие на его лице, ясно показывали, как сильно он ждал этого наказания. Чжао Вэньбо повернулся, правой рукой вытащил из кармана шприц, быстро, метко и безжалостно вонзил его в руку Фан Юя, а затем утешительно произнес:
— Тихо, не спеши.
Фан Юй зловеще протянул:
— Учитель, спешите-то вы, у вас даже руки дрожат.
В глубине зрачков Чжао Вэньбо мелькнуло безумное сияние:
— Ха, учитель действительно спешит, я никогда прежде не испытывал ничего подобного. Хороший мальчик, всё это ты принес учителю. Это так странно, как насчет того, чтобы тебе стать подопытным учителя?
— Я отказываюсь.
— Хм, учитель не причинит тебе вреда, поверь мне.
— Верить тебе — полным дураком быть.
— И впрямь плохой мальчик. Впрочем, к таким ученикам, как ты, у учителя особый подход.Вскоре неизвестная жидкость, которую ввели Фан Юю, начала действовать. Его рука постепенно теряла силы, пока он окончательно не утратил способность хоть что-то сжимать. Пошевелиться стало невероятно трудно, каждое движение давалось с тяжелым трудом. А следом по всему телу внезапно разлился жуткий холод — пробирающий изнутри, до дрожи в зубах. И при этом он даже не мог скорчиться от холода, потому что его конечности наотрез отказывались подниматься.
Перед его глазами появилась рука. Она раскрыла брошюру с правилами академии и принялась указывать на параграф за параграфом. Чжао Вэньбо заявил, что Фан Юю стоит хорошенько всё прочитать: если прочтет плохо, наказания не будет, но вот за хорошее чтение полагается награда.
— Какая же хорошая награда может быть от извращенца?
Чжао Вэньбо покачал головой:
— Ну почему ты вечно называешь меня извращенцем? Учитель не любит это слово. Если повторишь еще раз, я запечатаю этот твой рот.
С этими словами он засунул палец ему в рот и пошевелил им внутри, а вытащив, облизал его дочиста:
— Какая сладость.
Фан Юй мысленно выругался: «...» Да заберите же кто-нибудь этого извращенца.
Чжао Вэньбо с улыбкой произнес:
— Тебе холодно?
Фан Юй даже не думал отвечать.
Чжао Вэньбо зашел ему за спину и шлепнул по упругим ягодицам:
— Не бойся, скоро станет тепло. Иди-ка сюда, учитель тебя согреет.
Он достал из шкафчика для экспериментов еще один шприц, наполненный красной жидкостью, после чего вонзил иглу себе в руку и влил в себя эту подозрительную на вид субстанцию.
И почти сразу Фан Юй понял, что именно Чжао Вэньбо имел в виду под словами согреет. То ли красная жидкость изменила его тело, но температура кожи Чжао Вэньбо стремительно взлетела вверх, и по мере того, как он приближался, Фан Юю казалось, что к нему движется огромная раскаленная печь.
После этого Чжао Вэньбо взял кочергу и вошел в него...
Оба одновременно издали вздох облегчения.
— Ну вот, теперь не холодно?.. — Чжао Вэньбо с трудом сдерживался, чтобы не выдать на лице выражение полного блаженства. Он прикрыл глаза, глядя на затуманенный от удовольствия взгляд Фан Юя, и в сердце у него почему-то хлынула волна тепла. — Учитель передумал. Давай так: ты зачитаешь правила академии, и как только сможешь целиком произнести хотя бы одну фразу, учитель тебя отпустит. Договорились?
Услышав это, Фан Юй тут же открыл рот, собираясь прочесть самую коротку фразу.
Но Чжао Вэньбо давным-давно раскусил его хитрость: стоило Фан Юю раскрыть рот, как кочерга внутри него сильно качнулась.
Первое же слово Фан Юя рассыпалось на бессвязные звуки.
Ровно три часа Чжао Вэньбо не останавливался ни на минуту.
http://bllate.org/book/25668/3062026
Сказал спасибо 1 читатель