Готовый перевод Nine Deaths to Immortality [Rebirth] / Девять жизней до бессмертия: Порочный круг любви: Глава 17

Глава 16. Допрос

Цзи Сюань шел шаг за шагом, и каждый его шаг отдавался в сердце Бай Цзэ тяжелым стуком. Взгляд императора был острым, как стрела.

— Выходит, тебе совсем не жаль женщину, что заперта внутри?

Лицо Бай Цзэ побледнело, он с трудом выдавил из себя:

— С чего бы это слуге переживать? В конце концов, она оказала мне милость.

— Тогда почему ты не замолвил за нее словечко? Неужели ты думаешь... — в голосе Цзи Сюаня послышался ледяной холод. — Что Я ничего ей не сделаю?

Вспомнив состояние Госпожи Е, Бай Цзэ закрыл глаза, чтобы Цзи Сюань не заметил промелькнувшую в них боль.

— Раз Император столь великодушен, с чего бы ему сводить счеты с безумной женщиной? Думается, рабыне и вовсе не нужно просить за нее о милости, — произнес Бай Цзэ.

Верно... Как его неумелая маскировка могла ускользнуть от проницательного взора Цзи Сюаня?

— Великодушен? — Цзи Сюань улыбнулся с глубоким подтекстом. — Ты и впрямь так думаешь?

— Слуга говорит искренне, — ответил Бай Цзэ.

— Тогда почему ты не смеешь посмотреть на Меня? — голос Цзи Сюаня внезапно повысился. Он резким движением схватил Бай Цзэ за воротник и притянул к самому себе. — Я приказываю тебе: открой глаза!

Бай Цзэ крепко сжал губы и лишь спустя долгое время медленно приоткрыл веки.

Глаза Цзи Сюаня казались способными видеть людей насквозь. Бай Цзэ не знал, разгадал ли тот хоть что-нибудь... Но даже перед лицом смерти он не произнесет правду.

Воскрешение из мертвых — разве в такое кто-то поверит?.. Хах, пока он сам во всем не признается, кто станет слухам верить?

— Прочь с глаз! — внезапно холодно бросил Цзи Сюань.

Евнух Лю, стоявший в стороне, уже давно остолбенел от увиденного. Услышав приказ, он даже не сообразил, как отреагировать. Лишь когда Цзи Сюань обернулся и, глядя на него, повторил «прочь», евнух стремглав бросился бежать, перепуганный до полусмерти.

Бай Цзэ посмотрел на Цзи Сюаня, нахмурив брови.

— Я спрошу еще раз, — Цзи Сюань пристально вгляделся в его глаза и произнес глухим голосом. — Кто ты на самом деле?

— Слуга не понимает, о чем говорит Император. На этот вопрос я ответил только что, — бесстрастно отозвался Бай Цзэ.

Он уже понял, что сегодня легко отделаться не удастся, а потому больше не желал церемониться с Цзи Сюанем.

Он больше ничего не должен Цзи Сюаню.

Его чувства не заслуживают того, чтобы о них вытирали ноги.

Он больше не тот человек, чья жизнь принадлежала Цзи Сюаню.

В глазах Цзи Сюаня промелькнула ярость, кулаки сжались. Бай Цзэ подумал, что тот сейчас ударит его, но в конце концов Цзи Сюань сдержался и просто отпустил его. Выражение лица императора постепенно разгладилось, а на губах заиграла усмешка:

— Думаешь, раз ты молчишь, у Меня не найдется способа узнать правду?

Он развернулся, толкнул стоящую позади массивную дверь и уверенным шагом вошел внутрь.

Лицо Бай Цзэ изменилось, он поспешно последовал за ним. Шаги его были суетливыми и тревожными — неужели то, чего он боялся больше всего, все-таки случится?

Цзи Сюань шел вперед, даже не оборачиваясь, словно вовсе не опасаясь, что тот сбежит. Он добрался до цели, а затем с громким стуком распахнул створки внутренних покоев.

Женщина внутри безжизненно лежала на каменной кровати, не проявляя никаких признаков жизни.

Бай Цзэ добежал туда вприпрыжку и преградил путь между Цзи Сюанем и каменной ложей! Широко раскинув руки, он уставился на императора взглядом, в котором уже не получалось скрыть гнев!

Цзи Сюань остановился и усмехнулся:

— Что, больше не притворяешься?

— Не думал, что Император способен на такое, — сурово произнес Бай Цзэ.

— О? — Цзи Сюань приподнял бровь.

— Поднимать руку на беззащитную, сломленную женщину — разве это подобает благородному мужу? Император — мудрый правитель, ему не пристало вести себя как презренный негодяй, — холодно глядя на Цзи Сюаня, отчеканил Бай Цзэ.

Цзи Сюань коснулся пальцем подбородка и пристально, с вызовом посмотрел на Бай Цзэ:

— Ты считаешь Меня благородным мужем?

— Разве не так? — в долгу остался Бай Цзэ.

Цзи Сюань разразился громким смехом. Смеялся он долго, и лишь с трудом справившись с приступом веселья, бросил на него леденящий взгляд и медленно произнес:

— Сегодня Мне как раз не хочется быть благородным мужем. А что до низости... Мне далеко до той женщины, за которую ты так яростно заступаешься.

— Чего ты в конце концов добиваешься? — грудь Бай Цзэ тяжело вздымалась, он с трудом сдерживал гнев.

— Раньше Я никогда не повторял дважды, но сегодня спрашиваю тебя в третий раз, — Цзи Сюань чеканил каждое слово, не отрывая глаз от Бай Цзэ. — Кто ты такой?

Уголки губ Бай Цзэ дернулись, искривившись в горькой усмешке. Больше не пытаясь отпираться, он задал встречный вопрос:

— Этот ответ... неужели он так важен для тебя?

Цзи Сюань молча сжал губы.

— Я не знаю, какой именно ответ удовлетворил бы Императора, могу лишь сказать одно: я всего лишь ничтожный человек, который никоим образом не причинит вреда Императору, — с издевкой в голосе произнес Бай Цзэ. — Для Императора важна лишь вся Поднебесная, а такие мелочи, как то, кто я такой, не имеют ни малейшего значения.

— Постоянно цепляться за подобные вопросы — поистине недостойное занятие. У Императора дел невпроворот, а он находит время возиться с такой чепухой! Хах, если об этом узнают окружающие, разве это не станет посмешищем для всех!

Бай Цзэ наступал на него шаг за шагом, совершенно не заботясь о том, чтобы сохранить Цзи Сюаню лицо.

Цзи Сюань хранил молчание. Выслушав его со спокойным выражением лица, он вдруг едва заметно шевельнул губами.

— Можешь больше не отвечать, — произнес он.

У Бай Цзэ нервно дернулся глаз — такая реакция Цзи Сюаня совершенно выбивалась из его расчетов. Изначально он лишь хотел разозлить императора, чтобы тот в порыве гнева прикончил его. Стоило ему умереть, и правитель наверняка потерял бы всякий интерес к Госпоже Е и этому месту. Кто же знал, что Цзи Сюань вовсе не рассердится...

— Такая тревога, готовность пойти на все... — медленно проговорил Цзи Сюань. — Знакомая картина. Вот только жаль, что все ради нее...

Бай Цзэ в ужасе изменился в лице:

— Ты...

Он успел вымолвить лишь одно слово, как перед глазами вдруг потемнело — Цзи Сюань ударил его ребром ладони по затылку, и он потерял сознание.

Цзи Сюань подхватил обмякшее тело Бай Цзэ, и его руки невольно сжались крепче.

***

Когда Бай Цзэ пришел в себя, он почувствовал, что задняя часть шеи невыносимо ныла. В тот же миг память подкинула воспоминания о том, как Цзи Сюань оглушил и увел его.

Он торопливо приподнялся и с удивлением обнаружил, что лежит на кровати. Попытавшись выйти, он обнаружил, что дверь наглухо заперта снаружи. Отчаянно заколотив в дерево руками, он почувствовал, как сердце заполняет липкий страх — что сейчас с Госпожей Е?!

Однако сколько бы он ни стучал, с той стороны не доносилось ни звука. Обессилев, он опустился на пол, охваченный полнейшей паникой.

Что именно понял Цзи Сюань? Неужели он догадался, кто он такой? Но в такое... разве в такое вообще можно поверить? Бай Цзэ утешал себя мыслью, что это вряд ли возможно...

Да он и сам с трудом верил в происходящее.

Пройдясь по комнате пару кругов, он отметил, что здесь было до удивления чисто. Ни единого лишнего предмета, не говоря уже о чашке с водой. Похоже, Цзи Сюань проявил предельную осторожность.

Зачем только император запер его здесь?

Бремя тянулось до самого вечера. Не в силах больше усидеть на месте, Бай Цзэ снова принялся яростно барабанить в дверь:

— Я хочу пить! Дайте воды! Эй, есть тут кто-нибудь?!

Дверь тут же отворилась, и Бай Цзэ от неожиданности отшатнулся на два шага назад.

На пороге стоял Цзи Сюань.

— Чего это ты пожаловал? — лицо Бай Цзэ мгновенно переменилось.

— Захотел — и пришел, — легко улыбнулся Цзи Сюань. — А вот ты... посметь разговаривать со Мной в таком тоне. Совсем не похоже на манеры простого евнуха.

Бай Цзэ взял себя в руки:

— Прошу прощения, но слуга не понимает, о чем говорит Император.

— Снова принялся за старое, ни капли честности. Похоже, тот урок, что Я тебе преподал, оказался недостаточно запоминающимся, — в голосе Цзи Сюаня послышался многозначительный подтекст, и он уже собирался развернуться к выходу.

У Бай Цзэ защипало глаза, и он отчаянно закричал:

— Стоять!

Цзи Сюань замер.

— Разве тебе не нужно узнать, кто я на самом деле? Я могу рассказать, — сурово произнес Бай Цзэ. — Но ты должен пообещать мне: больше не смей притеснять Госпожу Е, она ни в чем не виновата.

— Она ни в чем не виновата? — Цзи Сюань запрокинул голову и рассмеялся, словно услышал самую нелепую шутку в своей жизни. Обернувшись, он холодно посмотрел на него: — К тому же, неужели ты думаешь, что у тебя есть право торговаться со Мной?

— Пусть в прошлом она и совершила ошибки, но того, что ей пришлось пережить, уже с лихвой достаточно. Дальнейший вред ей не принесет тебе никакой пользы, — ладони Бай Цзэ вспотели. Быстро сообразив, он добавил: — Если вы согласитесь, я выложу все как на духу, до последнего слова, не смея ничего утаить. Если же нет — я не скажу ни единого звука. Что выгоднее: продолжать истязать калеку или получить от меня полезные сведения? Решать Императору.

Заметив, что Цзи Сюань остался непреклонен, Бай Цзэ повысил голос:

— К тому же, неужели Императору не хочется узнать, как именно они умудрились отравить его в новогоднюю ночь?!

Лицо Цзи Сюаня слегка изменилось. Помолчав немного, он вернулся в комнату и сел за стол.

Бай Цзэ чуть заметно выдохнул с облегчением.

— Раз уж Император держит свое слово, я, разумеется, расскажу все, что знаю.

— Хах, — Цзи Сюань криво усмехнулся. — Выходит, у Меня совсем нет репутации.

— Вовсе нет... — добившись своего, Бай Цзэ больше не намерен был идти на обострение и тут же пустил в ход лесть. — Это я сужу о благородном муже по меркам собственного ничтожества.

Цзи Сюань постучал пальцем по столешнице:

— Садись.

Бай Цзэ с опаской опустился на стул напротив и шумно выдохнул:

— О чем Император желает спросить?

— Мои вопросы, полагаю, не нуждаются в повторении, — бесстрастно произнес Цзи Сюань.

Бай Цзэ на мгновение замер, а затем легко улыбнулся:

— Разве Император уже не составил в уме собственное мнение на этот счет? Впрочем, раз уж вам так важно услышать это из моих уст, пусть будет так.

— Я — пешка, которую клан Е давным-давно внедрил во дворец. Правда, всего лишь ничтожная, незаметная пешка, поэтому Император никогда не обращал на меня внимания. Госпожа Е действительно проявила ко мне милосердие в те годы, и теперь, когда клан Е пал, я просто захотел воспользоваться случаем и вытащить ее отсюда. Отплатить за добро — лишь одна из причин; вторая же заключается в том, что... я знаю, что Цзи Цзинь еще жив. Если бы мне удалось передать ему Госпожу Е, он наверняка щедро отблагодарил бы меня. Это всяко лучше, чем гнить во дворце без надежды на будущее.

Бай Цзэ считал свою историю вполне правдоподобной, однако, подняв глаза, он с удивлением заметил в глазах Цзи Сюаня вспышку гнева, и сердце его пропустило удар.

Тот не поверил!

— Выходит, ты и впрямь остаток клана Е, — Цзи Сюань снова скривил губы в подобии улыбки.

— Да, — без колебаний подтвердил Бай Цзэ.

— Ты прекрасно знаешь, как Я поступаю с остатками клана Е, — Цзи Сюань постучал пальцем по столу. — Признание в этом равносильно смертному приговору. И правда, похоже, тебе нет смысла лгать.

— Император проницателен, все сказанное мной — чистая правда, — поспешно добавил Бай Цзэ.

— И все же... — Цзи Сюань пристально посмотрел на него.

— И все же что? — напрягся Бай Цзэ.

— Ничего, — Цзи Сюань внезапно сменил тему. — Расскажи-ка лучше, как они меня отравили.

Бай Цзэ порадовался, что император не стал допытываться дальше, и мысленно перевел дух.

— Существует цветок по имени Опадающие Призраки. Он бледно-голубого цвета, его лепестки смертельно ядовиты. Стоит растворить их в воде, как снадобье становится совершенно бесцветным и безвкусным, и обнаружить его никаким способом невозможно. В тот день одна из служанок закрепила этот цветок в волосах и подмешала яд в вино.

— Я могу нарисовать, как выглядит этот цветок, в знак своей искренности.

— Вот оно как, — задумался Цзи Сюань, испытующе глядя на Бай Цзэ. — Откуда тебе известны подробности того дня? Я ведь издал строжайший приказ о неразглашении.

— Я человек клана Е, разумеется, у меня есть свои каналы узнать об этом, — Бай Цзэ решил больше ничего не добавлять, иначе точно проговорится.

Цзи Сюань сложил руки на животе и откинулся на спинку стула:

— Ты утверждаешь, что пошел на все это ради выгоды, которую тебе пообещал клан Е, верно?

— Верно, — кивнул Бай Цзэ. — Я сказал все, что мог. Прекрасно понимая, что заслуживаю смертной казни, я не буду возражать против любого наказания со стороны Императора.

— Разве Я говорил, что собираюсь тебя убивать? — неожиданно усмехнулся Цзи Сюань.

Бай Цзэ остолбенел. Разве такие вещи нужно озвучивать вслух? И без всяких подсказок все ясно! Но в этот момент, глядя в глаза Цзи Сюаню и вспоминая собственные методы обращения с пленниками, он понял, что легкая смерть была бы для него еще благом. По спине пробежал ледяной озноб:

— Я ничего не утаил. Это всё, что мне известно...

Он с нервной дрожью уставился на императора.

— Я ведь тоже не говорил, что не верю тебе, — легко улыбнулся Цзи Сюань. — Не бойся, у Меня просто есть другое предложение.

— Какое еще предложение? — Бай Цзэ не смел терять бдительность.

— Ты служил клану Е лишь ради выгоды. Но теперь клан Е канул в лету, а его уцелевшие приспешники подобны бродячим псам. Я — правитель великой страны. Если ты станешь служить Мне, Я дарую тебе такую роскошь и богатство, о которых ты и помыслить не мог. Клан Е с этим и сравниться не сможет, — Цзи Сюань в упор посмотрел на Бай Цзэ. — Что думаешь по поводу моего предложения?

На этот раз Бай Цзэ действительно потерял дар речи. Неужели Цзи Сюань не только не собирается его наказывать, но еще и хочет осыпать богатствами? Разве такое бывает — чтобы манна небесная прямо с неба падала? Просто невероятно!

Но, приглядевшись к императору, он не заметил и следа шутки на его лице и от растерянности лишь глупо замер.

— Просто слушайся Меня, и награда не заставит себя ждать. Хорошенько подумай об этом, — Цзи Сюань поднялся с места и вышел.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Цзи Сюаня, Бай Цзэ погрузился в глубокие раздумья.

Проведя рядом с Цзи Сюань много лет, он считал, что неплохо изучил его методы. Правитель всегда отличался беспощадностью к врагам, и если порой и проявлял мягкость, то лишь по отношению к тем, кто этого заслуживал. С чего вдруг такая забота о нем?

Даже если он вздумал завербовать нового подручного, не до такой же степени всеядной должна быть его разборчивость?

Не сумев найти ответа, Бай Цзэ махнул рукой и решил больше об этом не думать. В конце концов, предложение выгодное — можно просто временно подыграть Цзи Сюаню, а при удобном случае сбежать.

Все равно больше они не увидятся.

***

Цзи Сюань в одиночестве сидел в кабинете.

Евнух Сюй тихонько приоткрыл дверь и, с беспокойством во взоре, произнес:

— Ваше Величество, уже поздно, отдохните.

— Ты пришел, — Цзи Сюань слабо улыбнулся. — Погоди еще немного, Я допишу этот доклад.

Он занес кисть, но на секунду отвлекся, и капля туши упала на бумагу, расползшись безобразным черным пятном.

Евнух Сюй едва слышно вздохнул:

— Ваше Величество все еще тревожится о сегодняшнем происшествии?

Цзи Сюань отложил кисть и молча произнес:

— Пожалуй. Как думаешь, насколько правдивы его слова?

Евнух Сюй призадумался:

— Думаю, процентов на семьдесят-восемьдесят. Он признал, что является остатком клана Е, явно не рассчитывая выжить, так что нужды лгать у него не было. Другой вопрос — сколько именно правды он сказал о самом клане Е, это еще предстоит проверить.

— Ложь не принесла бы ему никакой выгоды, — слегка нахмурился Цзи Сюань. — Значит, все сказанное — правда... И все же Мне кажется иначе. Мне кажется, он просто искал смерти и ему было плевать, в чем именно признаваться... лишь бы Я поверил его словам.

— О? — евнух Сюй удивленно вскинул брови. — Раз так, почему Ваше Величество не разоблачил его? К чему предлагать столь щедрые условия? Если вы так не доверяете ему, этот раб мог бы найти способ развязать ему язык, не тратя столько времени.

— Не нужно, Я не хочу давить слишком сильно, — Цзи Сюань поднял руку, останавливая его.

Евнух Сюй беспомощно вздохнул:

— Ваше Величество...

— Ему от Меня не сбежать, — Цзи Сюань опустил голову, сжав правую руку в кулак, и в его глазах вспыхнул твердый огонек. — Рано или поздно все тайное станет явным.

http://bllate.org/book/25659/3061215

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь