Готовый перевод Ancient County Magistrate: Farming and Fortune / Уездный начальник: Строим процветание с нуля: Глава 10

Обычные люди не имеют феодальных прав.

Это привилегия сытых и обласканных судьбой богачей.

Услышав это, Сяо Юньцин замер в потрясении. Пусть он никогда прежде не слышал таких слов, как феодальный или права, он смутно уловил смысл, который вкладывал в них Дуань Цзинь. Он больше не стал потакать уговорам евнуха Лю и тянуть время. Широко взмахнув рукой, Сяо Юньцин кое-как наспех завязал одежду, обулся в заготовленные Дуань Цзинем соломенные лапти и вместе с ним прямо сошел с кареты.

Евнух Лю так и застыл на месте, беззвучно шевеля губами и не находя слов для возражения. Видя, что младший ван уже вышел, он отбросил все прочие мысли и, подражая простолюдинам, небрежно запахнул полы одежды, обулся и тоже вылез наружу.

На отмели уже толпилось немало сельчан. Они бродили повсюду парочками или небольшими группами, опустив головы и выискивая что-то под ногами.

Сюда, идите сюда. — Дуань Цзинь заметил, что младший ван озирается по сторонам с любопытством во взоре, и поманил его за собой.

Неподалеку возвышалось несколько камней, и Дуань Цзинь еще издалека заметил, как там кто-то шевелится. Ему захотелось немного подразнить этого ничего не смыслящего младшего вана, и он тихо предложил ему перевернуть камни и посмотреть.

Стоило приподнять один из них, как из-под него тут же выскочил маленький краб, размахивая двумя большими клешнями и угрожающе растопырив лапки.

Сяо Юньцин инстинктивно отпрянул назад, но оступился, потерял равновесие и уже собрался рухнуть на землю.

Теплая и сильная рука вовремя обхватила его за талию, надежно удерживая на ногах.

Щеки Сяо Юньцина мгновенно вспыхнули. Он отчетливо уловил исходящий от этого человека слабый аромат мыла вперемешку с солоноватой сыростью моря, и этот запах оказался на удивление приятным.

Осторожнее, здесь скользко.

Голос Дуань Цзиня раздался над самым ухом, и в нем прозвучала едва уловимая забота.

Он разжал руку, наклонился, подбросил краба, ловко ухватил его за панцирь и бросил в принесенную с собой бамбуковую корзину.

Краба нужно хватать за спинку, иначе можно угодить под клешни.

Сяо Юньцин кивнул, а его сердце забилось как-то уж слишком быстро, не желая подчиняться воле хозяина.

Собравшись с духом, он тоже последовал примеру Дуань Цзиня — присел на корточки и продолжил поиски крабов.

Столкнувшись с куда более крупным, свирепым и сильным крабом, Сяо Юньцин стиснул зубы, набрался храбрости и протянул руку, чтобы ухватить его за панцирь. Но едва он коснулся цели, как краб яростно забился, размахивая клешнями. Сяо Юньцин не мог вынести ощущения того, как холодное и жесткое живое существо извивается и шевелится у него в ладони, с пронзительным криком отбросил его подавно.

Едва коснувшись земли, краб немедленно затрусил боком в сторону знакомого моря, однако перепутал направление и оказался все ближе к Дуань Цзиню.

Дуань Цзинь сообразил в мгновение ока, и в его корзине прибавился еще один краб.

Лицо Сяо Юньцина слегка порозовело, и он с крайним смущением произнес:

— Я не со зла…

Его обычно горделиво приподнятая головка виновато опустилась. Неизвестно почему, но Дуань Цзиню невыносимо было смотреть на его расстроенный вид, и он мягко произнес:

— Это я виноват, крабов и вправду трудно поймать, ваш слуга отведет вас поискать что-нибудь другое.

— Глядите-ка сюда. — Отведя спутника на джек-пот шагов вперед по песчаному берегу, Дуань Цзинь без труда обнаружил затаившуюся в песке улитку-кошачий глаз.

Сяо Юньцин с любопытством вытащил ее из песка. В отличие от тех улиток, что ему доводилось пробовать прежде, мясо этой целиком оказалось снаружи — белое и пухлое, оно казалось чуть ли не крупнее самого панциря.

— Сожмите ее мясо и посмотрите, что будет, — подзадорил Дуань Цзинь.

Услышав это, Сяо Юньцин с усилием сжал пальцы, и из брюшка брызнула тонкая струйка воды. Брызги разлетелись во все стороны: те, что потоньше, оросили тыльную сторону его ладони, одна струйка потолще угодила прямо в воротник одежды, а несколько капель даже брызнули Сяо Юньцину в лицо.

Дуань Цзинь: «……»

Сяо Юньцин: «……»

Сяо Юньцин остолбенел.

Промах! — мысленно выругался Дуань Цзинь.

Инстинктивно он вытащил из пазухи грубый полотняный платок и, словно пытаясь загладить вину, протянул его младшему вану.

Сяо Юньцин взял платок, и их пальцы случайно соприкоснулись. Оба на мгновение замерли, а затем одновременно отвели взгляды.

Вскоре Сяо Юньцин постиг закономерность появления улиток-кошачий глаз и самостоятельно отыскал две или три штуки, зарывшиеся в песок.

На сей раз он учел прошлый урок: зажав раковину в ладони так, чтобы мясо было обращено наружу, он вытянул руку прямо. Несколько струек воды с шипением описали в воздухе дугу, и тучное, сочное мясо улитки мгновенно втянулось внутрь раковины.

На сердце у него разлилось странное, ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения. Сяо Юньцин бросил улитку в корзину Дуань Цзиня и с пылким азартом приготовился обрызгать следующую.

— Ваша светлость, идите сюда. — Заметив, что младший ван уходит все дальше, Дуань Цзинь вовремя окликнул его.

Сяо Юньцин огляделся: вокруг Дуань Цзиня не было ни камней, ни заметных песчаных бугорков. Он с любопытством поинтересовался:

— Здесь тоже кто-то есть?

— Разумеется. — Отвечая, Дуань Цзинь присел на корточки и указал на крошечное отверстие размером с соевое зерно. — Видите? Такие норки оставляют дыхальца бритвенных моллюсков. Если из норки сочится вода, то в девяти случаях из десяти внутри кто-то прячется.

Дуань Цзинь копнул пару раз маленькой лопаткой и пояснил:

— Только вот эти создания обычно зарываются очень глубоко, и поймать их нелегко. В таких случаях нужно насыпать соли прямо у входа в норку…

С этими словами он достал из своего походного набора крупную соль и щедро присыпал ею отверстие.

— Моллюски не выносят высокой солености, так что очень скоро они покажутся наружу.Вслед за его словами из только что раскопанного отверстия и вправду показался мясной усик. Дуань Цзинь снова посыпал его щепоткой соли, и усик продолжил извиваться. Вскоре наружу высунулись и полураскрытая раковина, и сам усик длиной с человеческую ладонь.

— Когда будете ловить, старайтесь брать за самый низ, подхватывая вместе с песком, — Дуань Цзинь показал наглядный пример и положил пойманного мановара на ладонь. По размерам этот моллюск не уступал целой человеческой кисти, так что его вполне можно было назвать королем мановаров.

Сяо Юньцин обрадовался так, будто нашел новую игрушку, и у него даже глаза заблестели. Забава действительно оказалась необычной: при помощи Дуань Цзиня он посыпал солью, выжидал появления норы из воды и вытягивал добычу, получая от процесса огромное удовольствие. Поймав с десяток штук подряд, он наконец гордо выпрямился, вполне довольный собой.

Заметив, что тот наигрался, Дуань Цзинь повел его дальше к расщелинам в камнях. Сяо Юньцин на мгновение засомневался, подумав про себя, что его ведь наверняка не за крабами ведут.

Дуань Цзинь как раз приметил в здешних скальных трещинах несколько небольших осьминогов, но вспомнив, как младший ван только что брезговал извивающимися существами, он просто выловил одного восьминогого моллюска прямо из воды и положил ему на ладонь.

Стоило вытащить его наружу, как его тело тут же выгнулось дугой, а щупальца обвили пальцы Дуань Цзиня, крепко присосавшись к ним.

Сяо Юньцин с любопытством заглянул туда и мысленно пересчитал их, после чего изумленно произнес:

— У него и правда восемь ног!

Внешний вид осьминога и вправду совсем не напоминал рыбу: округлая голова и восемь тонких длинных щупалец, извивавшихся и сплетавшихся наподобие холодных маленьких змей, создавали впечатление, будто у каждого из них есть своя собственная воля.

Сяо Юньцин подумал лишь о том, что будь этот осьминог хоть немного крупнее, он вполне сошел бы на роль какого-нибудь глубоководного морского чудища из народных сказок.

Затем Дуань Цзинь познакомил его с каракатицей, умеющей плеваться чернилами. Формой она сильно напоминала осьминога, однако Сяо Юньцин питал глубокое отвращение к существам с подобной внешностью, так что, удовлетворив первое любопытство, он быстро к ней охладел.

Зато ракушки в близлежащей полосе рифов вызвали у него неподдельный интерес. Скалы были усыпаны множеством разноцветных раковин; он присел на корточки и принялся тщательно их перебирать, то и дело поднимая очередную красивую раковину и оборачиваясь, чтобы похвастаться перед Дуань Цзинем.

Дуань Цзинь лишь с улыбкой наблюдал за ним.

Евнух Лю, глядя на счастливое лицо младшегована, и сам невольно расплылся в доброй улыбке. Недовольство, которое он изначально испытывал к Дуань Цзиню, изрядно поубавилось, и евнух даже подумал, что нынешняя поездка вана выдалась весьма неплохой.

Вскоре корзина, которую захватил Дуань Цзинь, доверху заполнилась самыми разными красивыми ракушками и морскими гребешками. Младший ван хлопнул в ладоши — он возвращался с богатой добычей и был невероятно доволен.

Однако, хоть он и подобрал полы одежд, избежать брызг морской воды и мелкого песка всё равно не удалось.

— Ваше Высочество, до обратной дороги еще далеко, а с песком на одежде ходить всё же не пристало. Не зайти ли нам к кому-нибудь из местных жителей, чтобы раздобыть воды и сполоснуть ноги? — указав на селение впереди, предложил Дуань Цзинь.

Сяо Юньцин опустил взгляд на песок, прилипший к ногам, кивнул и с радостью согласился.

Ближайший к ним двор был обнесен плетеным забором, калитка из хвороста оставалась приоткрытой, и изнутри доносились покашливание пожилой женщины и детские голоса.

Дуань Цзинь тихонько постучал в калитку, и вскоре в проеме показался мужчина средних лет с широким лицом, одетый в короткую грубую рубаху. Заметив, что пришедшие прилично одеты — одежда одного из них была чистой и скромной, но хотя бы без заплат, а наряд второго выглядел необычайно роскошно, да и в нескольких шагах позади явно маячили слуги, — он бросил на них настороженный взгляд и спросил:

— Вы кто такие?

— Я уездный судья здешних мест, фамилия моя Дуань, а это господин Сяо, — Дуань Цзинь сложил руки в приветственном жесте и мягко пояснил: — Мы собирали дары моря на отмели, испачкали ноги в иле и песке, вот и хотели бы попросить воды ополоснуться. Простите за беспокойство.

Услышав это, простодушный крестьянин мгновенно сменил настороженность на испуг и поспешно распахнул калитку:

— Обязательно ваше благородие уездный судья! Прошу в дом, прошу! Это я, слепой увалень, не признал вас и заставил ждать!

Двор оказался небольшим, но убранным и на редкость чистым.

Из дома вышла мать среднего мужчины, неся в руках большой глиняный таз. Судя по обстановке в их жилище, Дуань Цзинь догадался, что это едва ли не самая приличная утварь в их доме: без трещин и сколов, лишь со следами долгого использования.

Она зачерпнула из чана полтаза чистой воды:

— Господин судья, ополоснитесь чем бог послал. Бедны мы, угостить вас нечем.

— Не беспокойтесь, матушка, мы лишь утруждаем вас, — Дуань Цзинь поспешно перехватил таз, после чего достал из кошелька на поясе с десяток медных монет и протянул ей: — Это от чистого сердца, купите детям чего-нибудь поесть.

Старуха замахала руками, наотрез отказываясь брать деньги. Пока они переглядывались и переминались, снаружи собралось еще несколько сельчан — судя по всему, услышав шум, они пришли поглазеть на диковинку.

Заметив, что к ним пожаловал сам уездный судья, зеваки обступили плетень и зашушукались, однако подойти ближе чем на полшага не решался никто.

Дуань Цзинь и младший ван сполоснули ноги, велели сопровождающим слугам наполнить доверху водой хозяйский чан, а сами завели непринужденную беседу с крестьянами.

Сяо Юньцин молча стоял в стороне, слушая их разговор и не привлекая к себе внимания, но при этом оценивающе оглядывал окрестности, словно фиксируя что-то в уме.

Разговор начался с пустяков и повседневных забот, но вскоре окружавшие их сельчане заметно расслабились и тоже осмелились вставить пару слов, так что беседа естественным образом перешла на тему урожая.

Мужчина с широким лицом, что открывал им калитку, вздохнул:

— Как назло, наша прибрежная земля с виду такая ровная, а вот хлеб на ней не родится. Предки из поколения в поколения перепробовали бесчисленное множество способов, но сколько ни поливай, ростки либо чахнут на корню, либо засыхают, едва успев выбросить колос.

http://bllate.org/book/25651/3060388