Готовый перевод Ancient County Magistrate: Farming and Fortune / Уездный начальник: Строим процветание с нуля: Глава 3

Дуань Цзинь в одной руке нёс два цзиня мелкого зелёного лука, а на ладони другой придерживал пищащего цыплёнка.

— Запомнил, большое спасибо, матушка!

Уйдя от неё, госпожа Ван ещё раз обошла и проверила курятник, а подняв голову, заметила на своём прилавке несколько медных монет. Оглянувшись на улицу, она смогла разглядеть лишь едва заметный удаляющийся силуэт молодого человека. Сжав в руках эти монеты, она покачала головой и с улыбкой вздохнула:

— Ишь какой… даже доплатил.

Фэн Синь никак не ожидал, что стоит ему на мгновение отвести взгляд, как Дуань Цзинь снова вернётся с полными руками: мало того, что зелень, так ещё и жёлтый цыплёнок!

— Зачем вы купили цыпленка, господин?

— Естественно, чтобы вырастить.

Фэн Синь: «…»

Он, конечно, понимал, что того берут ради выращивания, но этот излишний вопрос задал лишь для того, чтобы убедиться. Неужели они будут разводить птицу прямо в управлении префектуры?!

С каких это пор чиновники стали разводить кур в казенных домах?!

Словно прочитав его мысли, Дуань Цзинь с улыбкой произнёс:

— Тебе не кажется, что в уездном управлении слишком пусто?

Пусто-то пусто, но разводить кур… на что это похоже?

Фэн Синь молча принял из рук Дуань Цзиня зелень. К этому моменту он уже тащил круглую зимнюю тыкву, пучок побегов туны, мешочек стручковой фасоли и несколько связок зелени. Дуань Цзинь посмотрел на его слегка посерьёзневшее лицо и с лёгкой улыбкой утешил:

— Не переживай, больше покупать не будем.

Пройдя с десяток метров вперёд, они увидели толпу. Причина столь бурного скопления людей была непонятна, но прохожих так и тянуло остановиться и посмотреть.

Любопытство свойственно каждому, и Дуань Цзинь тоже из любопытства подошёл поближе.

В самой толпе оживлённо спорили:

— По мне так этот новый уездный судья и десяти дней не продержится!

— А я считаю, что и пяти дней — под сомнением!

— В прошлый раз ты ведь говорил то же самое! И где твоё слово?

— То было совсем иначе! Тот паршивый чиновник только и делал, что объедался деликатесами, пил вино, брал взятки да зарился на чужое, вот и норовил задержаться подольше, чтобы выпить из нас все соки!

— А этот что, по-твоему, не станет соки пить?

— Да кровь из нас уже всю выпили, что ему ещё пить? К тому же, обжёгшись на молоке, мы что, снова на воду станем дуть? Спорим? Ставлю на то, что через пять дней он убирается отсюда вон!

— Спорим так спорим! Я ставлю на то, что он продержится полмесяца!

— А я ставлю на семь дней!

— А я даю три дня!

Глава 3. Починка крыши

Солнце клонилось к закату, вытягивая тень Дуань Цзиня. Фэн Синь семенил в полушаге позади, наблюдая за тем, как его господин всю дорогу хранит молчание, лишь сдвинув брови в задумчивости. На сердце у него было неспокойно, словно там прыгал испуганный кролик.

Видя, как обветшалые ворота уездного управления становятся всё ближе и ближе — если не заговорить сейчас, они и впрямь дойдут до места, — Фэн Синь наконец вытолкнул из горла слова, которые сдерживал всю дорогу:

— Господин…

Услышав это, Дуань Цзинь остановился и повернул голову:

— Мм?

— Слова тех… соседей, вы, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу.

— Какие слова? — Дуань Цзинь не сразу сообразил.

Фэн Синь тут же широко распахнул глаза. Заметив такое выражение его лица, Дуань Цзинь на мгновение задумался, всё понял и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Я думаю вовсе не об этом.

— Впрочем… если подумать, это действительно связано.

— Господин… — сердце Фэн Синя снова подскочило к горлу. О чём в конце концов думает господин? Только бы эти пустые сплетни не растревожили его мысли и он не вздумал сбежать!

Всего за два дня совместной службы Фэн Синь проникся огромной симпатией к новому уездного судью. Тот обладал мягким нравом и во всём проявлял заботу о людях, кардинально отличаясь от тех двоих тупиц, что умели лишь пьянствовать да проматывать деньги в азартных играх. Теперь же, когда старый помощник судьи из-за преклонного лет уже не справлялся со многими делами, Фэн Синь давно мечтал, чтобы появился хороший начальник и остался здесь надолго.

Какое счастье, что пришёл именно господин Дуань!

Дуань Цзинь, конечно же, не собирался уходить. Он просто не ожидал, что здешние простые люди настолько отдалились от властей. По какой именно причине ушли двое предыдущих уездных судьи и сколько беспорядков они после себя оставили? От Фэн Синя вряд ли удастся добиться толкового ответа, придётся по возвращении вытягивать правду из Лю Чэна.

Предаваясь по дороге самым разным мыслям, он никак не ожидал, что в глазах Фэн Синя это сойдёт за доказательство его намерения уйти. Он мягко успокоил помощника:

— Не бойся, я никуда не уйду.

Услышав это, сердце Фэн Синя не спешило опускаться на место. Он опасливо заглянул в лицо Дуань Цзиня:

— Значит… господин не сердится?

— На что сердиться? — Дуань Цзинь рассмеялся и похлопал Фэн Синя по плечу. — Они во многом правы. Раз народ утратил доверие к властям, значит, прежде их сердцам причинили немало боли. Нам ещё предстоит долгий путь ко всему, что мы планируем сделать.

Лучи заходящего солнца золотистым светом падали на его утончённые брови и глаза, в которых плескалась мягкая улыбка — казалось, нынешние трудности были для него лишь мимолётным дымом.

Фэн Синь был потрясён твердостью и надеждой, светившимися в этом взгляде, и сердце его радостно ёкнуло: казалось, стоило лишь следовать за этим господином, как светлые дни для их уездного города настанут совсем скоро.

Он тяжело кивнул и твёрдо ответил:

— Да!

Разговаривая на ходу всю дорогу, Дуань Цзинь вовсе не прогуливался. Хотя та торговая улица процветала и кишела торговцами овощами, в целом там царил полный беспорядок, не было никакого деления на зоны, а вокруг валялась грязь.

Дорога представляла собой ухабистую глинистую колею, а на одном из низинных участков кто-то неизвестный вылил воду, превратившись в самую настоящую грязевую кашу.

Всё это в будущем предстояло переделать. Но сейчас кошельки были пусты, людей не хватало, так что оставалось лишь записать задуманное в блокнот будущих планов.

Вернувшись в уездное управление, Лю Чэн уже ждал их вместе с остальными.

Необходимый кирпич и черепица были доставлены. Лю Чэн знал, что недавно господин заложил нефритовую подвеску, поэтому средств у него было вдоволь, уверенности хватало, а обещанную плату за работу он выплатит без задержек, а потому созвал нескольких знакомых крепких соседей.

Дуань Цзинь неторопливо вошёл в ворота заднего двора, как вдруг перед ним выросли несколько рослых фигур.

Лю Чэн стоял к ним лицом. В прежде шумном дворе внезапно воцарилась абсолютная тишина: несколько крепких мужиков плотно сжали губы, напрягли лица, не смея даже громко вздохнуть, и уставились на Дуань Цзиня глаза в глаза.

— Пи-пи-пи.

Цыплёнок, сидевший на ладони Дуань Цзиня, вовремя нарушил эту застывшую тишину.

— Ой, господин купил цыплёнка! — лицо Лю Чэна просветлело, и он поспешно нашёлся, что сказать. — Как хорошо! Только худоват слегка, боюсь, много мяса с него не наваришь.

— Кхе-кхе.

Фэн Синь громко закашлялся в стороне, отчаянно подавая знаки:

— Этого цыпленка господин купил, чтобы растить!

— А? Растить? — Лю Чэн опешил, но тут же сообразил: — А-а, растить хорошо! Откормим — и вкуснее будет!

Фэн Синь едва не закрыл глаза от стыда, прикрыл лицо ладовой и прошептал:

— Да это же домашний питомец! Питомец!

Лю Чэн: «…» Он приоткрыл рот, потеряв дар речи.

— …Ладно, — Дуань Цзинь наконец не выдержал, с улыбкой покачал головой и перевёл взгляд на растерянных мужчин, стоявших за спиной Лю Чэна. — Это и есть твои соседи?

— Да-да, они самые, — Лю Чэн словно обрёл свободу и принялся поочередно представлять их.

Выслушав его, Дуань Цзинь кивнул в знак приветствия:

— В моём заднем дворе немало дыр в крыше, сегодня вам придется потрудиться.

— Никакого труда! Вовсе не трудно! — наперебой закланялись мужчины, опуская головы ещё ниже.

Заметив, что все они напряжены до предела, а их лица застыли от страха, и понимая, что его собственное присутствие лишь усиливает их неловкость, Дуань Цзинь сказал Лю Чэну:

— Я пока пойду на кухню разберу купленные овощи, а ты проводи их, пусть тщательно заделают все проломы в крышах построек заднего двора, чтобы потом не было лишних хлопот.

Лю Чэн похлопал себя по груди:

— Будьте спокойны, господин, я прослежу, чтобы всё сделали на совесть и аккуратно!

Только тогда Дуань Цзинь развернулся и вышел со двора. Стоило ему переступить порог, как позади послышалось несколько едва различимых вздохов облегчения. Шаг у него замедлился, и он озадаченно спросил Фэн Синя:

— Неужели я такой страшный?

— Конечно нет, — Фэн Синь замахал головой, как погремушкой. — Наш господин добрее всех на свете, просто они впервые видят человека из уездного управления так близко, вот и робеют. Да что они — я и сам до того, как поступил на службу, точно так же выглядел!

Как только Дуань Цзинь ушёл, люди во дворе словно избавились от заклинания паралича и шумно выдохнули.

— Матушка моя, чуть дух не испустил! Я даже дышать боялся.

Лю Чэн поднял их на смех:

— И чего вы испугались? Было бы из-за чего трястись! Из-за вас я и сам выглядел глупцом. Я же говорил вам — господин Дуань прекрасный человек! Сами же видели, я не соврал?

— Мм… и вправду выглядит добрым, и слова говорит с улыбкой.

— Ты же только что нёс всякую чушь, а господин даже не отругал тебя.

— Не то что те прежние чинуши, у которых глаза на макушке торчали.

— И даже поблагодарил нас за труд, до чего же вежлив.

Мужики заговорили наперебой, и постепенно у каждого из них в душе промелькнула мысль, что этот новый уездный судья, пожалуй, всё-таки чем-то отличается от остальных.

Мужчины засучили рукава и принялись за дело. Разделив обязанности, они трудились слаженно и без суеты. Когда Дуань Цзинь пришёл проверить их работу, один ловко замешивал глиняный раствор, двое склонились над крышей, занимаясь починкой, а остальные подавали им раствор и черепицу.

Дуань Цзинь взглянул на них издалека и, опасаясь, что его долгое присутствие заставит их нервничать, тихо удалился. На месте остались лишь Фэн Синь и Лю Чэн, которые разлили по мискам сваренный на кухне и остуженный до тепла суп из маша, чтобы угостить работников.

Мужики держали в руках пиалы, попивая сладковатый, спасающий от жары суп из маша, а на сердце у них скреблись сложные чувства. Кто-то тихо вздохнул:

— А этот господин… кажется, и вправду не похож на прежних.

— И что с того, что не похож? Рано или поздно всё равно сбежит, — угрюмо бросил другой мужчина, в голосе которого сквозила горькая усталость от повидавшей виды жизни.

Прежде к ним тоже приезжал один полный амбиций молодой чиновник, клявшийся свершить великие дела, чтобы народ слагал о нём хвалебные песни и его имя вошло в историю.

И чем всё кончилось? Не продержавшись и года, он удрал, цепляясь за любые связи, словно у него подгорало седалище. Всё потому, что здешние места были донельзя бедными: оставаясь здесь, можно было не только не заработать заслуг, но и окончательно погрязнуть в нищете. В тот год народ гневался на него так сильно, что чиновник бежал стремглав, не дождавшись даже встречи Нового года.

Остальные тоже вспомнили об этом случае и умолкли. Даже Лю Чэну с Фэн Синем нечего было возразить. Сейчас всё хорошо, но кто знает, не покажутся ли им эти края глушью и не сбегут ли они, поджав хвосты?

Осушив пару глотков тёплого супа, мужики тряхнули головами, отгоняя пустые мысли. Каким бы ни было будущее, пока господин здесь хоть день, они будут честно работать этот день.

Ближе к середине полудня все дыры в крышах на заднем дворе были заделаны на славу, а заодно они прихватили глиной трещины на стенах в нескольких комнатах. Дуань Цзинь остался доволен увиденным и, как и договаривались изначально, добавил каждому к оговоренной плате ещё по несколько монет сверх нормы.

http://bllate.org/book/25651/3060380