С тех пор как Лэй Ян объявил, что дело Фюнь переходит непосредственно в руки Лю Фэнхуна, в отделе планирования поначалу никто не решался за это взяться. Но Лэй Ян бросил клич: независимо от того, кто в итоге добьется победы, премия за этот месяц будет удвоена по сравнению с прежней базой.
Эффект от этих слов оказался потрясающим. По крайней мере, дух у всего отдела планирования сразу воспрянул.
Фан Цзысюань оставался невозмутим ко всему этому. Он продолжал заниматься тем, чем должен был. Работа, дом, и, конечно же, учеба.
После смены он по пути заглянул в супермаркет — двоюродная сестра говорила сегодня, что хочет свиных ребрышек. Пока он выбирал подходящие, позади раздался чей-то неуверенный голос:
— Фан Цзысюань?!
Обернувшись, Фан Цзысюань на миг замер. Как бы это сказать... перед ним стоял парень в неформальном наряде: на голове — ультраяркая, ослепительная шевелюра, причем длинные волосы. И вдобадениые — рваные джинсы.
Надо сказать, что с тех пор, как Фан Цзысюань устроился в Жуйян, его окружали либо деловые элитарии в строгих костюмах, либо те, кто даже в нерабочее время предпочитал спортивный или повседневный стиль. Набросив взгляд на такой прикид, он действительно немного отвык от подобных нарядов. Окликнув его, парень вдруг словно пожалел об этом, вероятно, заметив, что Фан Цзысюань не слишком привык к его внешнему виду.
Спустя мгновение Фан Цзысюань узнал, кто перед ним.
— Чжан Ци, это ты?! Давно не виделись.
Столь теплое приветствие заставило Чжан Ци растеряться. Он никак не ожидал, что Фан Цзысюань вообще его помнит, да еще и отреагирует так радушно.
— Я думал, ты уже и не вспомнишь меня, — улыбнулся Чжан Ци.
— С чего бы? Как-никак мы четыре года делили одну комнату в общежитии! — Фан Цзысюань шутливо ударил его кулаком в плечо. — Как дела? Как жизнь?
Чжан Ци никак не мог привыкнуть к такому дружелюбию со стороны Фан Цзысюаня и озадаченно потер место, куда его только что ударили.
— Нормально. Кстати, ты ведь теперь в Жуйян, да? Поздравляю! Среди всех нас только ты добилсяуспеха, — все же ответил Чжан Ци. — А я вот занялся музыкой!
Закончив говорить, он замер в ожидании обычных слов в духе: ты же студент колледжа, какая к черту музыка, на дворе вообще-то какое время? Но вместо этого на лице Фан Цзысюаня отразилось искреннее удивление.
— Ты и правда занялся музыкой?! Здорово, по крайней мере воплотил свою мечту в жизнь.
— Э-э... — реакция Фан Цзысюаня явно не входила в его расчеты, и Чжан Ци даже растерялся. — Ты что, тоже знал, что я люблю музыку?
— Как не знать? В университете ты вечно твердил, что хочешь стать идейным музыкантом. Помню, ты сам говорил, что это твоя заветная мечта, — с улыбкой произвел Фан Цзысюань, вспомнив, как во время учебы в общаге Чжан Ци часто заводил об этом разговоры и даже несколько раз по этой причине ссорился с семьей.
— ...А я-то думал, тебе вообще плевать, чем мы занимаемся, и в голове у тебя только одна учеба, — выпалил Чжан Ци.
— ... — Фан Цзысюань сперва опешил, а затем вспомнил, что рассуждениями о высоких материях и мечтах занимался «прошлый» он. Но он-то, проживший жизнь заново, действительно больше не общался с этой компанией просто потому, что не хотел иметь ничего общего с Ян Ангуаном.
Чжан Ци и сам понял, что сболтнул лишнего, но раз уж слова прозвучали, пути назад не было.
— Фан Цзысюань, прости... когда ты тогда упал и покалечился, мы ведь так и не навестили тебя.
— Да ничего, все тогда были заняты, наверное! — в сердце Фан Цзысюаня шевельнулось смутное, невыразимое чувство тоски. Неужели его репутация была настолько плоха?
— Вообще-то, тогда многие на тебя здорово злились, поэтому...
— А? Из-за того, что я думал только об учебе и собственной карьере? — Фан Цзысюань почувствовал себя ужасно уязвленным. Такая причина казалась совершенно... абсурдной.
— Разве ты не знал? — Чжан Ци странно на него посмотрел, подумав, что этот книжный червь, вечно зарытый в учебники, и вправду мог быть не в курсе. — В то время, как раз перед самым выпуском, на университетском форуме появился один пост.
— И что потом? — Фан Цзысюань ничего не понимал.
Он действительно ничего не знал, и Чжан Ци подумал, что вся та история выглядела дико и нелепо.
— В посте говорилось, что университетская красавица Сюй Цзяоцзяо сама навязывалась тебе, а ты ее отшил. Причем автор утверждал, будто ты назвал Сюй Цзяоцзяо слишком жеманной и наигранной, заявив, что ни за что на свете не станешь встречаться с такой девчонкой, — рассказал Чжан Ци. — Более того, в сообщении утверждалось, будто ты сам выболтал все подробности. Из-за этого многие тогда стали поднимать Сюй Цзяоцзяо на смех. Ее довели до того, что она чуть не взяла академический отпуск. Все посчитали твой поступок мерзким — мол, надо же быть таким последним человеком, чтобы хвастаться подобными вещами налево и направо. Ян Ангуан тогда из-за этого взбесился и поклялся с тобой разобраться.
— ...Но я никому ничего не говорил! — Фан Цзысюань остолбенел. Что это за бред? Почему он вообще ничего об этом не слышал?
— Однако ты, стоило тебе вернуться в общежитие, заявил, что завтра идешь на собеседование в Жуйян, и ни словом не обмолвился о скандале на форуме. Шумиха поднялась страшная, и мы решили, что ты прекрасно все знаешь и просто намеренно молчишь, — Чжан Ци вдруг подумал: неужели это была судебная ошибка? — В общем... когда ты тогда сорвался вниз, мы все прекрасно знали, что это дело рук Ян Ангуана, только... нам было неловко вмешиваться. Ты же знаешь, он уже давно был тайно влюблен в Сюй Цзяоцзяо. К тому же ты сам вечно смотрел на него волком.
— Прости, мы тогда просто стояли в стороне и не захотели выступать свидетелями, — наконец признался Чжан Ци.
Фан Цзысюань лишился дар речи. Как так вышло, что у событий прошлых лет имелась столь масштабная подоплека? Он даже не знал, как на это реагировать.
— Но, говорят, ты ведь в итоге даже не стал заявлять на него в полицию?
— М-м, да! — рассеянно бросил Фан Цзысюань. В его голове царил полный кавардак.
— По правде говоря, наша общажная компания сейчас совсем распалась, но до меня доходили слухи, что он все-таки добился Сюй Цзяоцзяо, теперь они пара, — продолжал Чжан Ци. — Наверное, все благодаря тому случаю...
Больше всего Фан Цзысюаня поразило то, что эта новость не вызвала в нем ни капли злости. Он слушал ее так, будто кто-то рассказывал чужую, совершенно неинтересную историю. Куда больше его волновало другое: неужели за четыре года университетской жизни он умудрился растерять абсолютно всю человеческую симпатию к себе?
— Фан Цзысюань, ты в порядке?! — обеспокоенно окликнул его Чжан Ци, заметив каменное выражение лица собеседника.
— Все нормально, даже отлично! На самом деле это здорово, что они сошлись, — механически ответил Фан Цзысюань.
Они поболтали еще немного, обменялись контактами, после чего Фан Цзысюань в полной задумчивости побрел домой. О чем они говорили под конец, он уже почти не помнил — в основном, наверное, о взрослой жизни после выпуска.
Лишь открыв дверь и увидев полное надежды лицо двоюродной сестры, он с ужасом вспомнил, что забыл купить ребрышки!
— Э-э... сестрёнка, я тут столкнулся с однокурсником, мы заболтались и совсем потеряли счет времени.
Фан Юэ лишилась дар речи. Она так хотела свиных ребрышек в кисло-сладком соусе! И только и ждала, пока он их принесет.
— Память у тебя просто... Стой-ка, погоди-ка. По твоему лицу совершенно не скажешь, что ты только что встретил старого друга. — Фан Юэ мгновенно раскусила неладное в поведении брата. Выражение его лица меньше всего походило на радость от встречи с товарищем — скорее, напоминало человека, получившего крайне дурные вести. — Твой план завернули?
— Нет! Его еще даже не утвердили.
— Тогда чего ты кислую минную скорчил?
...
— Сестрёнка, мне просто кажется, что как человек я полный ноль. Сегодня только узнал, что за все четыре года учебы в университете я думал только об учебе, и в итоге никому из ребят до меня не было дела. Неужели я и правда такой никудышный? — не выдержал Фан Цзысюань. Новости сегодняшнего дня задели его за живое: оказывается, соседи по комнате придерживались о нем такого мнения! А «прошлый» он искренне считал их всех своими лучшими корешами!
— Подумаешь. За все надо платить свою цену. Ты был сосредоточен только на учебе, поэтому не сближался с соседями по общежитию. Но с другой стороны, если бы ты только и делал, что развлекался с ними, сегодня бы точно не сидел на своем месте в Жуйян, — Фан Юэ смотрела на вещи куда проще.
Но я же и развлекался точно так же, и всё равно смог бы устроиться в Жуйян! — эту фразу Фан Цзысюань не мог произнести вслух. К тому же теперь он понимал, что тогда им двигала слепая, всепоглощающая ненависть к Ян Ангуану, из-за которой он отвергал абсолютно всё, к чему тот прикасался. По сути, эту ситуацию он создал своими руками.
— Балбес, нечего тут сопли на кулак наматывать! Что прошло, то прошло, хватит себя накручивать. Сейчас тебя должно волновать только одно — настоящее! Главное — больше не совершать тех же ошибок.
— Сестрёнка, как думаешь, может, мне теперь отозвать тот проект? Глядишь, коллеги станут относиться ко мне не так враждебно, — внезапно вспомнив о нескрываемой неприязни со стороны матерых сотрудников Жуйян, предложил Фан Цзысюань.
— Неужели ты не понимаешь, что поступив так, ты лишь заставишь людей думать, будто вымаливаешь их жалость? — Фан Юэ в упор посмотрела на него. — Офис — это тебе не школа. Здесь всё завязано на выгоде и интересах, ты туда пришел работать. Если ты и впрямь так поступишь, то проявишь верх неблагодарности по отношению к менеджеру Лэю, который, как ты сам говорил, постоянно о тебе заботится. Кто там бил себя в грудь и доказывал мне, что попал туда исключительно своими силами, а вовсе не по блату?
— Но...
— Никаких «но». Ты можешь постепенно наладить отношения с коллегами, но работа есть работа, верно?
— Сестрёнка, с каких пор ты стала такой пророчицей? — изумился Фан Цзысюань, внезапно обнаружив в рассуждениях сестры глубокую житейскую мудрость.
— Подумаешь! Нечего недооценивать старшую сестру, понял? Кстати, ты же говорил, что этот Лэй Ян к тебе очень благосклонен? Как так вышло, что я до сих пор не видела, чтобы вы вместе обедали?! При случае познакомишь меня с ним?
— Сестрёнка, с чего это тебя вдруг потянуло знакомиться с Лэй Яном? — подозрительно прищурился Фан Цзысюань, глядя на «страшную» улыбку родственницы.
— Э-э... ну, он же красавчик! Разве это ненормально — хотеть познакомиться с симпатичным парнем? Ну ладно, если это неудобно, хотя бы расскажи мне про его рост, там, про увлечения какие-нибудь, — с предвкушением затараторила Фан Юэ.
— ...Сестрёнка, ты что, запала на Лэй Яна? — Быть того не может! Сестра не производила впечатление помешанной на парнях фанатки. Впрочем, он все равно не рискнул бы знакомить их. Если бы сестрица прознала, что Лэй Ян — гей, да еще сболтнула бы что-нибудь лишнее, он бы со стыда сгорел. Судя по тому, как Фан Юэ общалась с такими же помешанными на яойщицами подружками вроде Ло Хуа, интуиция подсказывала: у старшей сестры на уме явно нечто большее, чем просто «познакомиться с симпатичным парнем».
— Сестрёнка, признайся, ты часом не выдумываешь всякую чушь для своих опусов? — Фан Цзысюань вспомнил, что частенько заставал Фан Юэ за набором текста на компьютере.
— Да нет же! — под пристальным взглядом брата Фан Юэ сбавила обороты. — Это... Мэйэр! Ну, кхм, это она пишет роман, а я просто помогаю ей с образами персонажей, — мысленно причитала она: Мэйэр, прости меня ради бога!!
— Сестрёнка, посмей мне только сказать, что романы, которые вы пишете — это то самое, что вы зовете «Дэнмэй»?! — похолодевшим голосом осведомился Фан Цзысюань. Заметив, как сестра виновато кивнула, он почувствовал непреодолимое желание хлопнуть себя ладонью по лбу. — И кто же второй персонаж в твоих набросках?
Фан Юэ внезапно вскочила на ноги:
— Ой, что-то я жутко проголодалась, давайте уже ужинать!! Только ребрышек-то нет!
Фан Цзысюань скрежетал зубами:
— Сестрёнка, я ни за что на свете не познакомлю тебя с Лэй Яном. И да — никаких вольных трактовок образов!
— ...Тц, какой же ты жадный братец.
После этой небольшой бури, устроенной Фан Юэ, Фан Цзысюань неожиданно почувствовал, что на душе у него отлегло. Хотя тревог меньше не стало.
Сестра права: прошлое осталось в прошлом, небеса уже подарили ему второй шанс. Этот путь он выбрал сам, и больше не позволит себе прожить новую жизнь впустую.
В конце концов окончательное утверждение проекта досталось Фан Цзысюаню. И на этот раз никто из сотрудников не стал возражать. За проект отвечал Лю Фэнхун, а не Лэй Ян, к тому же все прекрасно видели, что концепт Фан Цзысюаня объективно был лучшим. Волей-неволей они начали понимать причину, по которой Лэй Ян выделил именно его.
Что же до Лэй Яна, то Лю Фэнхун от него просто вешался. Было очевидно, что Лэй Ян прекрасно раскусил махинации Цзян Тяньюя, но при этом вел себя так, будто его это совершенно не волнует. Цзян Тяньюй тоже оказался связан по рукам и больше не смел предпринимать никаких шагов, а каждый раз, когда он заглядывал в отдел планирования и натыкался на загадочную, полуулыбчивую ухмылку Лэй Яна, его пробирал озноб — словно его выслеживал дикий зверь. И это пугало человека, столь закаленного в боях бизнес-сферы. Он начал всерьез сомневаться в происхождении Лэй Яна.
Попытавшись расспросить об этом Цзян Тяньюя, Лю Фэнхун услышал лишь в ответ, что резюме Лэй Яна поступило напрямую из штаб-квартиры в США. Сам Цзян Тяньюй понятия не имел, откуда тот взялся. Он знал лишь одно: указание из головного офиса гласило, что Лэй Яна нельзя ни повысить, ни просто так уволить. Но при этом — тайком вытурить его из Жуйян, причем под «благовидным» предлогом, так, чтобы он сам не смог усидеть на месте, и всё это без каких-либо объяснений.
Стоило делу Фюнь перейти под начало Лю Фэнхуна, как Лэй Ян тут же умыл руки и самоустранился. В итоге Лю Фэнхуну приходилось каждый день тащиться в отдел планирования к Фан Цзысюаню. И Лю Фэнхун был вынужден признать: идеи этого пареньца, особенно в плане креатива, отличались потрясающей свежестью. Наверное, именно поэтому Лэй Ян так упорно пытался его вырастить!
Впрочем, этот молодой человек оказался весьма неплох. По мнению Лю Фэнхуна, после утверждения проекта Фан Цзысюань не зазнался и сохранял трезвость ума, да и с коллегами ладил отлично. К тому же была одна вещь, которая его бесконечно радовала: директива штаб-квартиры заключалась в том, чтобы «законным» путем выжить Лэй Яна из компании, а значит, использовать этого парнишку в своих интригах им пока не требовалось.
Как только вопрос с проектом Фюнь был улажен, у Лю Фэнхуна не осталось ни малейшего повода для радости. Едва вернувшись из города G, он получил экстренный вызов от Цзян Тяньюя. Влетев в кабинет генерального директора, Лю Фэнхун увидел, что в роскошном кожаном кресле шефа кто-то сидит. В тот момент, когда этот человек развернулся к нему лицом, Лю Фэнхуну на секунду показалось, будто перед ним стоит Лэй Ян.
http://bllate.org/book/25640/3058640
Сказали спасибо 0 читателей