Готовый перевод The White-Eyed Wolf Is Truly Beautiful / Белая роза в тени властного художника: Глава 11

В конце концов он сам выкопал себе яму.

В прошлом году, обнаружив, что у Гуань Цы открыт брокерский счёт в Ценных бумагах Хуаинь, он проявил инициативу и предложил помощь в управлении активами. Когда Гуань Цы дважды приезжала в Хуаинь по делам, он каждый раз попутно сопровождал её. Чэнь Цзиньян порекомендовала Гуань Цы инвестиционные продукты, а он вскользь обронил, что можно попробовать обратиться к инвестиционному советнику. Когда Чэнь Цзиньян спросила, есть ли у неё особые предпочтения к советнику, он ответил: Подберите кого-нибудь молодого, с гибким мышлением… и посимпатичнее, старшая сестра Цы любит глазами.

Шаг за шагом он сужал круг, терпеливо выжидая запланированную случайную встречу.

Сегодня было то же самое: услышав от Гуань Цы, что фонд Хуаинь собирается с инспекцией на это предприятие, а в портфеле как раз есть эта акция, он поставил на то, что Бай Ся увяжется следом.

Он слишком хорошо знал Бай Ся, поэтому его план удался.

И что дальше?

Устроить несбыточную мечту о том, как Бай Ся внезапно просветлеет и воспылает прежними чувствами?

Как такое возможно? Прошло уже две недели с момента их воссоединения, но Бай Ся, не считая дежурной массовой рассылки того паршивого сообщения, больше ни разу не вышел с ним на связь.

Так что же, ему снова сойти с ума, растоптать гордость и нагло липнуть к нему?

Ни Дунвэй горько усмехнулся. Он действительно вёл себя жалко, но ещё не дошёл до того, чтобы снова и снова позволять полностью стирать в порошок собственное достоинство.

Возможно, в нём просто бунтовало подсознательное нежелание смириться.

Десять лет знакомства, семь лет вместе, два города, два совместных проживания, отданные без остатка силы, стремление друг к другу изо всех врат — и в конце концов столь постыдный и нелепый финал.

Человек, который обычно экономил до такой степени, что износившиеся до дыр зимние подштанники разрезал на половые тряпки, ради того чтобы бежать от него со всех ног, не взял даже вещи: кроме блокнота, он не прихватил с собой абсолютно ничего.

Одежда и подарки, которые он дарил, старые книги, выкопанные ими на барахолках, безделушки, которые они крупица за крупицей собирали по дому, и он сам, лежавший в постели и строивший воздушные замки… Всё было выброшено на помойку, как ненужный хлам.

Проснувшись однажды утром, он обнаружил лишь записку с надписью: Не ищи меня больше. Все способы связи оказались в чёрном списке, и у него даже не осталось возможности спросить за что.

Ни Дунвэй отчаянно жаждал объяснений, но прямо сейчас, сидя в тени здания Хуаинь, он вдруг понял, что в этом больше нет никакой необходимости.

Почему?

На самом деле Бай Ся давно дал ему ответ — ради лучшей жизни.

Бай Ся всегда был человеком с чёткими целями и несгибаемой волей, похожим на до предела натянутый лук, который изо всех сил целится лишь в одну точку на горизонте.

Он должен был идти вперёд, карабкаться наверх, полностью вытравить всё прошлое, чтобы предки из рода Бай наконец принесли обильные плоды.

Слова, сказанные только что в машине, преследовали ту же цель, верно?..

Дать понять, что он уже идёт по заранее проложенному пути, что ему больше не нужно таскать кирпичи и, разумеется, не требуются подачки. Пролые дни казались ему не более чем куском свинины в кисло-сладком соусе, о котором приятно вспомнить при случае, но от которого можно с лёгкой душой отказаться, когда он надоест.

При мыслях о вчерашних глупых домогательствах и только что брошенной в ответ насмешливой фразе Бай Ся Ни Дунвэй с опозданием почувствовал, как у него горят щеки.

Пожалуй, тем, кому действительно следовало включить беззвучный режим для сообщений, был вовсе не он.

Ни Дунвэй разблокировал телефон и открыл ту самую деловую, строгую и официальную аватарку в WeChat.

[А Ценные бумаги Хуаинь Бай Ся: Картинка.JPG]

В окне чата красовалось изображение, отправленное две минуты назад.

Поколебавшись, он открыл снимок в полный размер: это был скриншот годового дохода из приложения по налогу налогам на доходы физических лиц.

Ни Дунвэй на мгновение остолбенел: что значит эта штука, присланная Бай Ся?

Доказательство того, что он действительно разбогател и ничуть не соврал?

…

Бай Ся не спеша вернулся в кабинет, сначала залогинился в корпоративной системе и подал заявку, а затем, не отрывая глаз от котировок, принялся приводить в порядок заметки с выездной проверки.

Поездка была его личной инициативой, и никто не требовал от него обязательного отчёта, однако он всё равно написал его по стандартам фондового аналитика, даже если этот документ в итоге предназначался лишь для него самого.

В рыночном анализе он уже почти упёрся в потолок профессии инвестиционного советника. Даже если в этом году он выведет портфель на первое место в компании или даже завоюет премию Золотой Бык, это принесёт лишь больше комиссионных и премий, но никак не продвинет по службе. К тому же Бай Ся отлично знал себя: если бы его действительно назначили руководителем, у него не хватило бы навыков управления людьми.

В управляющей компании дела обстояли совершенно иначе: от исследователя, аналитика и ассистента фонд-менеджера до самого управляющего фондом существовала чёткая карьерная лестница.

Хотя поначалу доходы могли уступать нынешним, если удастся за три года дослужиться до управляющего и выпустить один хит продаж, за счёт одних только комиссионных за управление можно было заработать…

Пальцы, стучавшие по клавиатуре, замерли.

Бай Ся взял телефон, открыл автомобильный форум, вбил в поиск Range Rover и некоторое время изучал цены на различные комплектации.

…

Завершив повседневные дела по заведенному порядку, в половине четвёртого дня Бай Ся постучал в дверь кабинета главы департамента брокерских услуг.

Сяо Ся пришёл? Садись быстрее. Увидев его, директор Сюй тут же расплылся в улыбке.

Директор Сюй был его наставником на профессиональном пути, который не только вытащил его из рядового отделения на самый верх, но и выбил множество возможностей поучаствовать в инвестиционных презентациях для VIP-клиентов.

За эти два с половиной года Бай Ся верил, что его показатели и отношение к работе не посрамили доверия директора Сюя.

В последнее время рынок сильно лихорадит, но твой портфель держится очень стабильно, просто отлично, — мягко произнёс директор Сюй. — Я только что видел твоё заявление на отпуск, всё уже подписано. Сразу десять дней отдыха — собрался куда-то путешествовать?

Нужно сосредоточиться на одном семейном деле.

Зная, что Бай Ся не любит распространяться о личной жизни, директор Сюй не стал допытываться и лишь заметил: Ты ведь никогда не приходишь без повода. Наверное, дело не только в отпуске?

Бай Ся слегка перевёл дыхание и честно ответил: Директор Сюй, я помню, вы как-то упоминали, что для показавших себя с лучшей стороны инвестиционных советников в компании действует механизм внутренних рекомендаций, позволяющий подать заявку на перевод исследователем в фонд. Я бы хотел узнать, какие именно требования предъявляются.

…

В десять вечера Бай Ся вернулся в жилкомплекс Ланьвань.

В прошлом году, обзаведясь собственным кабинетом, он переехал в этот район с куда более развитой инфраструктурой. Машины у него всё ещё не было, да в ней и не было нужды — станция метро находилась прямо у выхода.

Финансовая сфера устроена так: стоит поймать волну роста и заполучить парочку крупных клиентов, как доходы взмывают до небес. Бай Ся когда-то был человеком донельзя прижимистым, готовым ради горсти риса разрушить собственные отношения и жизнь, однако съёмную квартиру теперь выбирал лучшую из тех, что мог себе позволить.

Хорошая звукоизоляция, тёкшие полы и кондиционер, который не ломался каждую неделю.

Он всё ещё боролся за то, чтобы закрепиться в рядах среднего класса, но был обречён избежать его главных ловушек: ему не нужно было заниматься показухой, влезать в ипотеку ради женитьбы и, как следствие, ломать голову над образованием детей.

У него даже не было тех, о ком следовало заботиться из сыновнего долга — на родине остался лишь младший брат, способный постоять за себя.

Основой любых инвестиций служит понимание собственного уровня допустимого риска: раньше у Бай Ся не дотягивало даже до C1, зато теперь он, пожалуй, вполне соответствовал C4.

Тот самый высокорисковый инструмент, который он некогда держал с кредитным плечом и по которому во время шторма провели принудительную ликвидацию — не попытаться ли ему снова?

Хозяин квартиры установил систему умного дома, и стоило Бай Ся войти в спальню, как настенный светильник зажгся сам собой.

Усевшись на мягкую большую кровать, он достал из прикроватной тумбочки блокнот. Его кожаная обложка потрескалась, а страницы пожелтели.

В ту зимнюю ночь, когда он в панике бежал два с половиной года назад, он унёс с собой только эту вещь.

Бегло пролистав несколько страниц, он извлёк спрятанную внутри старую сберегательную книжку.

Его словно отбросило на десять лет назад, в такой же летний вечер, в съёмную комнату-конуру в городской «деревне посреди мегаполиса».

Он лежал на кровати, при свете мигающей под потолком лампочки снова и снова подсчитывая деньги: заработанное на летней подработке, университетское пособие для малоимущих, оплату за репетиторство по выходным… Складывая копейку к копейке, он пытался понять, хватит ли этого студенту на проживание в течение полугодия.

Он всё ещё помнил, как перед сном повесил на спинку кровати пропахшую мылом одежду.

Он был полон надежд.

Он хотел войти в ворота университета чистым и достойным, начав самую обычную и спокойную студенческую жизнь.

…

От автора:

Со следующей главы начинается студенческая жизнь Бай Ся и Ни Дунвэя.

Глава 9. Студенческая жизнь (Часть 1)

Вечером прошёл дождь, на Платановой аллее стояли лужи, в которых отражались уличные фонари — казалось, будто в каждой лужице спрятано по луне.

Рассчитав время до закрытия библиотеки, Бай Ся быстро зашагал по краю дороги и вернулся в общежитие за десять минут до отбоя.

Едва он переступил порог, как лежавший на кровати Ян Цун протянул руку: Эй, вернулся.

Угу. Бай Ся протянул ему две жареные сосиски.

В шестиместной комнате кровати располагались наверху, а столы — внизу. Сейчас в комнате находилось всего трое: был пятничный вечер, и остальные двое наверняка ушли в компьютерный клуб с ночёвкой.

Койка Бай Ся находилась у самой двери, рядом со швабрами и мётлами. Соседи вечно заваливали его стол какими-то мелочами, а сегодня там осталась недоеденная миска лапши быстрого приготовления, вокруг которой натекло немало бульона.

Привычно всё убрав и заметив на полу шелуху от семечек, Бай S*Wуах Ся заодно подмел во всей комнате.

Цзян Хао, чья кровать располагалась по диагонали, как раз резался в видеоигру. Судя по всему, пройти уровень не удалось: он с недовольным цыканьем отложил консоль, взял таз и вышел из комнаты.

Пока Бай Ся подметал как раз возле места Цзян Хао, ему впервые довелось так близко рассмотреть эту консоль — белую, с экраном посередине и кнопками по бокам.

Он спросил собиравшегося спускаться с кровати Яна Цуна: Сколько такая стоит?

Ты про PSP? — Ян Цун положил на стол Бай Ся пятиюаневую купюру. — Тысяча триста с чем-то. Сейчас подешевела, вот только достать трудно, у него гонконгская версия.

Сказав это, он тоже прихватил таз и вышел.

Закончив подметать, Бай Ся достал из сумки монету и положил её обратно на стол Яна Цуна.

Стоило ему поднять голову, как он встретился взглядом с единственным оставшимся в комнате соседом, Пин Хаанем, который высунулся с края кровати наполовину туловища и в упор разглядывал его.

Что-то не так? — спросил Бай Ся.

Бай Ся, до чего же ты работящий, — с улыбкой произнёс Цинь Хаань. — Нанимайся ко мне убирать кровать! Будешь каждое утро за меня застилать, а то у меня вечно проверка по внутреннему распорядку не проходит.

Если сам не умеешь застилать, я могу помочь.

Бай Ся ответил на это, вернулся к своему столу, выдвинул ящик и извлёк из самого дальнего угла выданную ему метёлку из перьев.

Он никогда в жизни не играл в подобное и даже не представлял, как эта штука включается.

http://bllate.org/book/25632/3057958