Готовый перевод The White-Eyed Wolf Is Truly Beautiful / Белая роза в тени властного художника: Глава 4

【Тройной индекс с утра колеблется и растет, сектор полупроводников продолжает удерживать сильные позиции, цветные металлы и ресурсные акции демонстрируют потрясающую взрывную силу…】

Телефон вновь затрезвонил с прерывающимися интервалами.

Обычно во второй половине дня откликов поступало меньше, чем до обеда, но сегодня было исключение: одна из акций в инвестиционном портфеле Бай Ся достигла дневного лимита роста, и многие клиенты присылали смайлики с большими пальцами вверх, шестерками и надписями «просто зверь».

Шумный «банкет в честь победы» утих лишь к закрытию торгов.

Бай Ся провел своими бледными пальцами по экрану, нашел недавно добавленного клиента и, открыв аватар, взглянул на него.

Там красовалось синее, безмятежное море, залитое полуденным солнцем.

Бай Ся уже давненько не бывал на побережье.

В итоге дневным белым шумом для него стали звуки морских волн и ветра.

…

[Анализ ценностного портфолио Гаоцзин на момент закрытия торгов]

[Главным локомотивом сегодняшнего дня остаются полупроводники, однако внутри сектора уже наметилось разделение. На протяжении сессии наблюдалась ротация в сфере недвижимости и химической промышленности…]

Время ухода с работы. Бай Ся поднялся, сделал несколько разминок для тела и закапал две капли глазных капель.

Хотя у него была прекрасная рабочая привычка — каждый час вставать, чтобы посмотреть вдаль и размять затекшие суставы, — из-за долгих лет сидячей работы плечи и шея становились всё более зажатыми, а глаза — сухими.

Бай Ся перевели в штаб-квартиру два с половиной года назад, и с прошлого года у него появился собственный отдельный кабинет. Пусть это была всего лишь крошечная стеклянная ячейка, на такую роскошь в баснословно дорогом здании Ценные бумаги Хуаинь могли рассчитывать лишь аналитики, входящие в топ-десятку по результатам работы.

Отворив дверь, он приветствовал коллег, которые тянулись к выходу.

— Учитель Бай, сегодня остаетесь сверхурочно?

— Немного подработаю, завтра утром у меня планерка.

— До свидания, Учитель Бай.

— До завтра, будьте аккуратны на дороге.

— Сяо Ся, не переусердствуй.

— Хорошо, Учитель Ван, идите осторожно.

Бай Ся не особенно преуспевал в офисных коммуникациях, но базовые правила приличия соблюдал неукоснительно. Его неизменным стремлением было жить заурядно: не привлекать к себе внимания и уж точно ни у кого не вызывать неприязни.

Спустя десять минут на открытых рабочих местах оставалось сидеть лишь полным-полно людей. Перекинувшись с коллегами парой слов о динамике сектора редких земель, Бай Ся закрыл дверь и вернулся к своему столу.

Он снова включил телефон и открыл тот самый безмолвный диалог.

Он долго-долго смотрел на это молчаливое море.

— Невоспитанный.

……

[АхуаиньЦенные бумаги Бай Ся: Сегодня динамика трех основных индексов разделилась: сектор полупроводников продемонстрировал мощный взлет, туристическо-гостиничная концепция продолжила укрепляться, а аэрокосмический сектор к закрытию торгов ушел в минус… Если вы хотите узнать больше о рыночной информации, в любое время обращайтесь за консультацией.]

— Брат Дун! — раздался звонкий голос.

Экран погас, Ни Дунвэй убрал телефон и взмахнул рукой в сторону неподалеку:

— Сяо Цзян.

У входа в учебный корпус в десяти метрах от него молодой человек с копной кудрявых волос стремительно спускался по ступеням. У него была светлая кожа, миловидные черты лица, легкая походка и яркая улыбка на губах.

— Здравствуйте, преподаватель Чжоу.

Проходящие мимо студенты наперебой здоровались с ним, и их взгляды следовали за его шагами к дереву, где несколько девушек возбужденно шептались:

— Какой красавец… Прямо как кинозвезда… Он парень преподавателя Чжоу?

Шаги Чжоу Цзяна стали еще быстрее. Чем ближе он подходил к высокой и величественной фигуре в тени раскидистого дерева, тем сильнее трепетало его сердце. Он страстно желал, чтобы этот потрясающий мужчина, от которого подкашивались ноги, был его парнем, и сегодня он действительно планировал признаться в чувствах. Но перед этим ему предстояло прояснить один важный вопрос.

Даже если этот вопрос был донельзя бестактным…

Общаясь в последнее время, он заметил, что, хотя у Ни Дунвэя была внешность властного генерального директора, характер у него оказался на удивление мягким. Быть может… тот не разозлится из-за его неучтивости?

— Брат Дун, давно ждешь? — Чжоу Цзян поднял лицо, глядя на Ни Дунвэя, который был выше его почти на полголовы.

Ни Дунвэй же выпалил:

— Очень красиво.

— А? — Чжоу Цзян опешил и подсознательно коснулся мгновенно покрасневшего лица, но тут же заметил, что взгляд Ни Дунвэя упал на его холщовый рюкзак, и торопливо пояснил: — Это независимый дизайнерский бренд моей старшей сокурсницы. Нравится, брат Дун? Я могу попросить у нее еще парочку…

— Не нужно. Красиво, но не для меня. — Ни Дунвэй отвел взгляд и мягко спросил: — Что хочешь поесть вечером?

— Как насчет столовой? — в шутку предложил Чжоу Цзян. — Столовая Кэмея ведь славится своей вкусной едой.

— … — Ни Дунвэй помолчал несколько секунд, а затем улыбнулся: — Пожалуй, нет. Толкаться там с толпой студентов, когда все такие молодые и полные энергии, — это лишь подчеркнет, как сильно я постарел.

Чжоу Цзян рассмеялся:

— Брат Дун, если бы такой, как ты, зашел в столовую, студенты факультета дизайна одежды стопроцентно привязали бы тебя в качестве модели!

Он вовсе не рассыпался в пустых комплиментах: в этот момент Ни Дунвэй был одет в черную рубашку, заправленную в брюки, и эти широкие плечи, узкая талия, длинные ноги…

Чжоу Цзян лишь укрепился в вере, что в скором времени получит на свой вопрос самый желанный ответ.

Они шли наружу, продолжая непринужденно беседовать. Кампус был большим, до стоянки предстояло еще пройти какое-то расстояние. Ранним летним вечером солнце еще не село, температура держалась на комфортной отметке, так что идти по аллее было весьма приятно.

Проходя мимо библиотеки, Ни Дунвэй остановился.

Как раз наступило время ужина, и из дверей библиотеки непрерывным потоком выходили студенты, спускаясь по длинной лестнице. Однако сквозь огромное панорамное стекло все еще были видны бесчисленные силуэты людей, склонившихся над книгами.

Наискосок от библиотеки рос высокий платан, ветви и листья которого покачивались в вечернем ветерке, и Ни Дунвэю на мгновение показалось, что эти играющие пятна света падают на места у самых окон…

Его пальцы машинально дважды постучали по бедру.

В следующую секунду пара черно-белых, чистых и ясных глаз поднялась от книги…

— …Брат, хорошо?

— Хорошо…

— Тогда пойдем есть западную кухню, — с энтузиазмом предложил Чжоу Цзян. — Прямо напротив университета, открылось совсем недавно, отзывы отличные, я давно хотел попробовать!

— А, хорошо, — пришел в себя Ни Дунвэй и кивнул.

…

— Брат Дун, извини за нескромный вопрос… Ты… бывал пассивным партнёром?

— Вжик…

Режущий стейк нож в руке Ни Дунвэя замер.

Из-за некоторых исторических причин, связанных с легкомысленными выходками и прочим, он отдалился от той компании творческих друзей, с которыми общался в молодости. Два месяца назад в инвестированной им галерее он познакомился с Чжоу Цзяном, преподающим искусствоведение, и они часто болтали в WeChat на профессиональные темы. По правде говоря, их интересы очень совпадали.

Ни Дунвэй искренне считал Чжоу Цзяна другом, но, возможно, из-за совпадения их сексуальной ориентации тон общения постепенно стал слегка двусмысленным.

Чжоу Цзян начал отчитываться перед ним о том, кого он повстречал за день и что съел, звал поужинать вместе и даже присылал фотографии двух нарядов: «Брат Дун, в каком из них я тебе больше нравлюсь?».

Прибыв на эту встречу, Ни Дунвэй на самом деле намеревался внести ясность: им лучше оставаться просто друзьями. Но прежде чем он успел подобрать подходящий момент и сформулировать мягкие, не ранящие слова, Чжоу Цзян опередил его, задав такой… вопрос, который нормальный гей задать бы точно не додумался.

Ни Дунвэй поднял глаза и в течение двух секунд смотрел на напротив сидящего человека, чей взгляд был полон ожиданий. Затем он легко, но отчетливо кивнул.

Маленький огонек в глазах Чжоу Цзяна мгновенно погас, плечи поникли, и весь его облик словно окутал тусклый серый фильтр.

Долгое время спустя он скорбно произнес:

— Брат Дун, давай-ка мы все-таки останемся друзьями.

— …Мы всегда были друзьями. — Ни Дунвэй продолжил резать стейк.

Хотя путь оказался извилистым, к счастью, результат вполне устраивал обе стороны.

— Прости меня, брат Дун, — немного успокоившись, поспешил объясниться Чжоу Цзян. — Ничего такого я не имел в виду, просто я искренне восхищаюсь тобой, поэтому и спросил. У тебя великолепные данные во всех отношениях, правда, просто мы друг другу не подходим.

Ни Дунвэй, напротив, даже заинтересовался: в нормальной ситуации, если люди симпатизируют друг другу и перед началом отношений интересуются позицией, обычно спрашивают, универсален ли партнер, а не интересовались ли прошлым опытом.

Заметив недоумение Ни Дунвэя, Чжоу Цзян с некоторым унынием пояснил:

— Признаюсь тебе честно, я чистый пассив. У меня было несколько отношений в прошлом, и все партнеры заявляли, что могут быть и активными, и пассивными, но в итоге за спиной… зарились на других парней и изменяли. Я действительно напуган, поэтому сейчас у меня предельно четкая цель — найти исключительно стопроцентного активного партнера.

— … — Ни Дунвэй на мгновение потерял дар речи и смог лишь изобразить понимающую улыбку.

Что ему оставалось сказать? Сказать, что ты сам виноват, раз я сразу не предупредил? Или пожелать удачи в поисках неуловимого активного парня, похожего на редкого зверя?

Впрочем, после того как неопределенность исчезла, атмосфера даже стала более непринужденной. Ни Дунвэй был искренне рад, ведь у него теперь официально появился новый друг, с которым можно было спокойно обсуждать искусство.

Выйдя после ужина из ресторана, Чжоу Цзян не удержался и снова окинул Ни Дунвэя взглядом… Чем дольше он смотрел, тем сильнее жалел и тем труднее ему было расставаться.

— Эх… Честно говоря, когда я задавал тот вопрос сегодня, в душе теплилась надежда на девяносто девять процентов. Мне казалось… с твоей внешностью ты при любых раскладах должен быть…

Ни Дунвэй лишь улыбнулся в ответ:

— Прости, что разочаровал тебя.

— Брат Дун… — в глазах Чжоу Цзяна снова вспыхнуло пламя любопытства. Было заметно, что он старается сдерживаться, но всё же не стерпел: — Человек, ради которого ты готов добровольно стать… каким он должен быть? Баскетболист? Боксер? Или, может быть… спецназовец?

— …

Чжоу Цзян, сам додумав что-то в своей голове, с абсолютной уверенностью изрек:

— Наверняка это супер-активный парень с невероятной аурой, решительный, бескомпромиссный и источающий тонны тестостерона, да?

— …

Он — та еще бабская натура и при этом натурал.

……

P.

Ни Дунвэй снимал жилье за пределами кампуса еще со второго курса. Вместе с несколькими друзьями они создали группу и часто репетировали до глубокой ночи — жизнь шла вверх дном, а возвращаться посреди ночи в общежитие было неудобно и мешало остальным.

В тот день музыканты репетировали всю ночь напролет ради небольшого выступления, и около восьми часов утра, закинув гитару за спину, он направился к съемной квартире. Проходя мимо небольшой закусочной, он заметил знакомую фигуру.

Это был тот самый малец.

На нем была всё та же балахонистая, слишком большая одежда, которая делала его еще более худым и маленьким. Он стоял за разделочным столом в закусочной, его тонкие веки были опущены, а на лице явственно читалась усталость.

http://bllate.org/book/25632/3057951