Готовый перевод Transmigrated as a Wolf, the Wolf King's Brother Obsessively Pursues Me / Волчий оскал любви: как я стал фаворитом брата вожака: Глава 13

Оно бросило на Тао Си взгляд, холодный, как лезвие ножа.

— Не достоин стоять рядом с Шо Фэном. Кто он вообще такой?

В лагере воцарилась тишина. Несколько волчиц обменялись взглядами, а детёныши спрятались за спину Бай Э. Чёрное Ухо потупился, глядя в землю, и сделал вид, будто ничего не слышал.

Шо Фэн стоял рядом с Тао Си, его белоснежное тело не шевелилось ни единым мускулом, однако Тао Си чувствовал, как напряглись мышцы Белого Волка.

Шо Фэн был вторым по силе взрослым вобром в стае после Шо Фэна... то есть после самого Шо Фэна, а Ши Чжуа — уступал только вожаку. Его недовольство копилось не день и не два: с того самого момента, как Шо Фэн впервые привёл Тао Си спать на своё место, Ши Чжуа терпел. И вот теперь он наконец высказался вслух.

Тао Си посмотрел на Ши Чжуа, а затем переводя взгляд на Шуан Чжуа. Взгляд волчьего вожака метался между Шо Фэном и Ши Чжуа, и трудно было понять, о чём он думает.

— Тао Си — мой волк!

Подал голос Шо Фэн. Голос звучал негромко, но каждое слово отчетливо звенело, будто раскалываемая кость.

— Кого я защищаю, вряд ли требует твоего разрешения!!!

Из глотки Ши Чжуа вырвался низкий рык.

— Шо Фэн, не забывай — он всего лишь чужак. Он вообще родился не в нашей стае. С какой стати ты...

— С той, что он прикрыл меня от медведя. А ты прикрывал меня?

Шо Фэн сделал шаг вперёд.

Ши Чжуа отступил на полшага. (Ощущая мощное давление, исходящее от Шо Фэна)

Шо Фэн продолжил наступать. Каждое движение Белого Волка было наполнено тяжёлым весом: ступая по снегу, он глухо стучал лапами. Его уши были прижаты к голове, хвост выпрямлен в струнку, а из-под брылей чуть показались зубы — это была боевая стойка.

— Без него ты бы сегодня вообще меня не увидел.

Голос Шо Фэна холодил кровь, словно лёд:

— Ты расслышал?

Уши Ши Чжуа тоже прижались к макушке. Из его глотки всё ещё доносилось низкое утробное урчание, но всё его тело невольно сжималось и отступало назад. Он знал, что в драке одолеть Шо Фэна не сможет. И об этом знала вся стая.

Шуан Чжуа внезапно кашлянул.

— Хватит, — произмолвил волчий вожак.

Ши Чжуа тут же отпрыгнул на два шага назад и опустил голову. Шо Фэн тоже остановился, однако тело Белого Волка не расслаблялось, по-прежнему натянутое, как тетива лука.

Шуан Чжуа поднялся со своего каменного возвышения и подошёл к застывшим друг напротив друга Шо Фэну и Ши Чжуа. Серо-белый волчий вожак возвышался над ними обоими на целую голову; он окинул взглядом то одного, то другого зверя.

— Кого брать с собой — личное дело Шо Фэна, — промолвил Шуан Чжуа, — но слова Ши Чжуа тоже не лишены смысла: Тао Си слишком слаб. Если он не докажет свою состоятельность, Ши Чжуа не станет ему подчиняться.

Взгляд вожака опустился на Тао Си.

— На следующей охоте, — заговорил Шуан Чжуа, — Тао Си в одиночку добывает и приносит какую-нибудь дичь. Любую. Барсук, заяц, всё что угодно. Главное, чтобы он добыл её сам — это и будет доказательством.

Воздух в лагере мгновенно смёрзлся.

Оохотиться в одиночку. Заставить чёрного волка, который только-только научился командной охоте, чья лава только недавно зажила и который отроду не промышлял в одиночку, в одиночку же завалить живую тварь.

Это было равносильно отправке Тао Си на верную смерть — не потому, что у него не хватало способностей, а потому, что риск одиночной охоты для волка был слишком велик.

Одна неверная оценка, малейшая оплошность при броске могли обернуться тяжёлым увечьем, после которого его просто бросили бы умирать в занесённых снегом лесах.

Тао Си промолчал с пару секунд.

— Хорошо, — ответил он.

Шо Фэн повернул к нему голову. В золотистых глазах Белого Волка бушевал целый вихрь сложных чувств: Тао Си разглядел в этом взгляде и тревогу, и несогласие, и даже мелькнувшую на дне зрачков вспышку гнева.

Но Шо Фэн не стал открывать пасть, чтобы отказаться за него. Губы Белого Волка были крепко сжаты, а мышцы на скулах натянулись чёткими жёсткими линиями.

Тао Си выдержал взгляд Шо Фэна.

— Братец Фэн, — вымолвил он тихо и спокойно, — поверь мне.

Шо Фэн долго смотрел ему в глаза. Ветер пронёсся между ними, вздымая мелкую снежную крупу, которая оседала на белой шерсти Белого Волка и чёрной шкуре чёрного волчонка.

Затем хвост Белого Волка медленно, почти незаметно опустился вниз.

— Завтра, — бросил Шо Фэн глухим голосом, — выбирай цель с умом. Бери то, с чем сможешь справиться.

— Я знаю, — отозвался Тао Си.

Шо Фэн больше ничего не добавил. Белый Волк развернулся и зашагал к той самой ели, где они обычно спали, лёг, уткнувшись мордой в сторону лагеря, и смежил веки.

Но сна не было — Тао Си видел, как подрагивали его уши, продолжавшие непрерывно ловить малейшие шорохи вокруг.

Тао Си подошёл и прилёг рядом с Шо Фэном. Как и прежде, прижавшись боком к рёбрам Белого Волка, он ощущал это знакомое, согревающее тепло.

Хвост Шо Фэна перекинулся через него, мягко прикрывая поясницу.

Тао Си закрыл глаза.

В памяти всплыло, как сегодня днём он осматривал рану Шо Фэна — и тот взгляд, которым Белый Волк смотрел на него тогда. Тёплый, нежный, словно зимнее солнце.

Сердце заколотилось в груди.

Чуть быстрее обычного.

На следующее утро Тао Си выступил в путь.

Шуан Чжуа строго-настрого велел ему вернуться до заката, вне зависимости от того, раздобудет он добычу или нет. Если время выйдет, а он не явится — задание считается проваленным. Что именно последует за провалом, вожак уточнять не стал, но Тао Си и сам прекрасно догадывался.

В стае сородич, давший слово и не сдержавший его, ценился куда меньше того, кто изначально ничего не обещал.

Разумеется, он понимал, что это жестокие законы волчьего мира. Хотел ли вожак, чтобы он ушёл, или не хотел отпускать его лишь из уважения к Шо Фэну? О том оставалось только гадать; он знал лишь одно: вожак позволил принести любую добычу.

Когда он уходил, Шо Фэн стоял на опушке лагеря и не собирался следовать за ним.

Белый Волк лишь бросил на него долгий взгляд. В этом взгляде читалось всё — беспокойство, неодобрение и нечто неуловимое, чему Тао Си не мог подобрать названия.

Словно оно говорило: вернись живым, я жду тебя!

Тао Си не оглядывался.

Он шагнул в чащу, и его угольно-чёрная фигура мгновенно растворилась среди серо-бурых древесных стволов.

Бродить по диким местам в одиночку и путешествовать в составе стаи — ощущения были совершенно разными.

Когда они шли стаей, Тао Си никогда не обращал внимания на то, насколько плотной и насыщенной была окружающая среда: каждый запах, каждый след, каждая сломанная под лапой сухая ветвь таили в себе потенциальную угрозу или удачный шанс.

Но теперь он был один, без идущих впереди разведчиков и прикрывающих тыл собратьев.

Каждый шаг требовал самостоятельной оценки: свежий это след или вчерашний? Принадлежит ли этот запах потенциальной добыче или хищнику? Не притаилось ли что-нибудь под сенью вон той тени?

Шёл он крайне медленно. Настолько медленно, что вздумай другие волки из стаи взглянуть на него, они бы наверняка покатились со смеху.

Однако Тао Си было всё равно. В прошлой жизни ему довелось провести немало полевых исследований, и он прекрасно знал, что в незнакомой обстановке медлительность куда безопаснее спешки.

Во-первых, это позволяло изучить рельеф и окружение; во-вторых, давало возможность вовремя заметить скрытую опасность; а в-третьих, сберегало силы на случай непредвиденных обстоятельств.

Прошагав часа два, он по-прежнему ничего не обнаружил.

Вокруг простирались лишь снег, деревья, изредка пролетающие мимо вороны да всё сильнее сосущее под ложечкой пустое брюхо. Утром он не ел — Шуан Чжуа поставил условие, что отсчёт одиночной охоты начинается с момента выхода из лагеря, и брать с собой какую-либо готовую еду категорически запрещалось.

Выйдя в путь на голодный желудок и прошагав так всё утро, он теперь чувствовал, как спина соприкасается с грудью, а концентрация внимания начинает неуклонно падать.

Дело принимало скверный оборот.

Тао Си остановился под раскидистой лиственницей, перевёл дыхание и провёл языком по потрескавшемуся носу.

Ему требовалось остановиться и подумать: как же поступить? В одиночку добыть живую тварь звучало просто, но самому ему прежде никогда не доводилось убивать добычу в одиночку.

В обеих совместных охотах на его долю выпадали лишь вспомогательные роли и перекрытие путей отступления, тогда как смертельные удары всегда наносили Шо Фэн и другие опытные ветераны.

Он сомневался, справится ли сам со всем циклом от начала и до конца — выслеживанием, преследованием, сближением и смертельным прыжком.

Одно дело — наблюдать со стороны, и совсем другое — пробовать в одиночку на практике.

Заяц. Мысль крутилась в голове. Заяц — лучше всего. Небольшой размер, быстро бегает, но выносливости никакой — стоит только настичь, и мёртвая хватка сделает своё дело.

Загвоздка заключалась в том, как именно настичь: его собственной скорости не хватало, да и взрывная мощь оставляла желать лучшего. Если заяц внезапно вильнёт в сторону, он едва ли успеет среагировать.

Барсук? Ещё хуже. Пусть барсуки передвигаются медленно, зато зубы у них острые как бритва, и схлопотать укус — удовольствие ниже среднего. Шкура Тао Си ещё не успела обрасти достаточной толщиной, чтобы выдержать раны подобной глубины.

Рябчик? Его попросту трудно заметить.

Чем дольше он размышлял, тем сильнее омрачалось его настроение, а уголки пасти сами собой ползли вниз. В янтарных глазах отражались пасмурное серо-белое небо и побуревшие ветки, а на всей волчьей морде читалось тяжелейшее уныние.

Знай я раньше, лучше бы подольше поучился у Шо Фэна, — бормотал он про себя, и его слова бесследно растворялись в пустом лесу, не находя никакого отклика.

Глядишь, и перепало бы кусок мяса из его добычи.

Он бездумно побрёл куда глаза глядят. То, что называлось ходьбой, больше напоминало бесцельное блуждание в полусне. Петляя то влево, то вправо, поднимаясь по склонам и спускаясь в низины, он полностью утратил ориентацию в пространстве. Он двигался лишь потому, что остановка лишь усиливала панику.

Сам не заметив, как долго он брёл, волк вышел к незнакомому участку леса.

Местные деревья мало отличались от прежних — те же смешанные заросли лиственниц и белых берёз, а земля была укрыта толстым слоем слежавшегося снега. Однако одна деталь привлекла его внимание: снежный покров на земле лежал как-то неровно.

В нескольких местах снег слегка вздымался вверх, образуя сглаженные нерегулярные бугорки, словно кто-то зарыл что-то под землёй.

Тао Си замер, навострил уши и затаил дыхание.

И тут он заметил это.

Металлический блеск. Он пробивался сквозь щель в снегу на краю одного из холмиков — тончайший, леденящий отсвет, чуждый дикой природе.

Он подорошел ближе, чтобы рассмотреть находку.

Зубастые стальные полукруглые створки, наполовину засыпанные грязью и прелыми листьями, приоткрылись, а в самом центре располагалась спусковая площадка. Стоило добыче ступить на неё, как пластина уходила вниз, заставляя пружину свести две железные челюсти вместе и дробить кости.

По спине Тао Си пробежала ледяная дрожь. Этот капкан был немаленького размера и предназначался для среднего зверя вроде волка. Наступи он туда — и его едва зажившая левая задняя лапа оказалась бы окончательно искалечена.

http://bllate.org/book/25616/3055074