Готовый перевод The Second Male Lead of a Switcheroo Romance, But I Don't Want the Throne / Второстепенная роль: не желаю быть запасным: Глава 11

Но этот ответ его вполне устроил.

Глава 10. Признание на публику

— Попробуй ещё раз назвать меня так, и я тебе покажу. — Пэй Чжи помрачнел, но покрасневшие уши выдавали его с головой, разрушая всю напускную невозмутимость.

Линь Сишань, заметив, что пора остановиться, с улыбкой сунул телефон обратно в карман:

— Ладно-ладно, больше не буду. Я проголодался, босс Пэй, завтрак входит в стоимость?

Пэй Чжи бросил на него взгляд, развернулся и снял со спинки стула куртку:

— Пошли, поедим внизу.

Десять минут спустя оба сидели за столиком у входа в переулок жилого массива, где примостился крошечный павильончик с пластиковым навесом.

Поверхность стола покрывал слой въевшегося за годы жира, а ножки складных стульев слегка отличались по длине.

Хозяйка, добродушная пухлая женщина, проворно подала две милки с поднимающимся от них паром соевого молока и корзину свежепожаренных палочек ютяо.

— С вас семь юаней! — звонко крикнула она.

Линь Сишань уже машинально потянулся за телефоном, но Пэй Чжи опередил его, отсканировав QR-код на столе.

— Динь! Алипэй: получено семь юаней.

Механический женский голос раздался в шумном переулке.

Линь Сишань посмотрел, как Пэй Чжи возвращает телефон в карман своих выцветших добела джинсов — движение вышло совершенно непринужденным.

Он опустил голову и откусил хрустящий ютяо. В сочетании с ароматом соевого молока это вызвало у него внутри какое-то странное, неуловимое чувство.

И что это было?

Пакет услуг «содержанца» ценой в семь юаней?

Честно говоря, Линь Сишань за всю свою жизнь ни разу не ел в таких максимально простых, народных уличных забегаловках.

Но напротив сидел именно Пэй Чжи. Когда он наклонялся, чтобы сделать глоток соевого молока, растрёпанные чёрные пряди падали на лоб, скрывая его обычно пронзительные, хищные глаза с миндалевидным разрезом, и в этот момент в нём проступало какое-то удивительное умиротворение.

— Что? Наш молодой господин не привык к такой еде? — Пэй Чжи поднял взгляд, мгновенно заметив на себе внимание Линь Сишаня.

Это обращение «молодой господин» прозвучало исключительно ради шутки, но Линь Сишань от неожиданности едва заметно поморщился.

— Нет, — с абсолютно невозмутимым видом ответил Линь Сишань и сделал большой глоток соевого молока. — Просто думаю, что ты довольно щедр на деньги.

Пэй Чжи замер с палочками в руках и холодно покосился на него:

— Семь юаней — это по-твоему щедро?

Линь Сишань улыбнулся и больше ничего не сказал.

Закончив завтрак, они вышли к началу переулка. Улица уже вовсю гудела утренним часом пик, повсюду раздавались звонкие сигналы велосипедов и электроскутеров.

— Мне пора в университет, — Линь Сишань бросил взгляд на часы. — Если я понадоблюсь тебе позже, просто звони.

Пэй Чжи засунул руки в карманы куртки и замер напротив, просверливая его взглядом — казалось, он хотел что-то сказать, но в итоге выдавил из себя лишь сухим, отрывистым тоном:

— Как доберёшься?

— На автобусе с той остановки впереди, — Линь Сишань махнул рукой в нужную сторону.

— Я тебя провожу.

— Не нужно, — Линь Сишань отмахнулся. — Твой мотоцикл слишком приметный, если кто-нибудь увидит, опять придётся долго всем всё объяснять. Ты же сам только что установил правила, чтобы я не создавал проблем?

Пэй Чжи нахмурился. Он явно был крайне недоволен, но поскольку правило придумал он сам, оставалось только проглотить обиду.

— Ладно. — Он отступил на полшага назад, увеличивая дистанцию, но взгляд по-прежнему намертво прилип к Линь Сишаню. — Будут вопросы — пиши.

— Понял. — Линь Сишань помахал рукой и зашагал в сторону автобусной остановки.

Отойдя на приличное расстояние, он не удержался и оглянулся.

Пэй Чжи всё так же стоял возле сальной палатки с завтраками — стройный и подтянутый, он молча смотрел вслед его удаляющейся фигуре.

Он выделялся на фоне остальных, словно журавль среди кур. Даже если Линь Сишаня нельзя было назвать завзятым эстетом, он не мог не признать, что это лицо выглядело чертовски привлекательно — казалось, ему самое место блистать на сцене.

Заметив, что Линь Сишань обернулся, плечи Пэй Чжи чуть напряглись. Уголки губ Линь Сишаня сами собой поползли вверх, он отвернулся и ускорил шаг.

Забравшись в покачивающийся на ухабах автобус, Линь Сишань устроился на заднем сиденье у окна.

Салон был битком набит студентами и офисными работниками.

Прислонившись спиной к сиденью, он выудил из кармана брюк ту самую угольно-черную банковскую карту.

Один миллион.

Линь Сишань зажал карту двумя пальцами, пару секунд рассматривал её, а затем тихо хмыкнул.

Разве один миллион — это много?

Для Линь Сишаня, бывшего главного наследника Корпорация Линь, это была всего лишь стоимость какого-нибудь дополнительного пакета опций для суперкара из его личного гаража или цена случайных часов, купленных под цвет костюма.

Но для нынешнего Линь Сишаня эта сумма была огромной и тяжёлой.

Линь Сишань вспомнил ту съёмную конурку квадратных метров в двадцать; вспомнил старую футболку Пэй Чжи в катышках после бесчисленных стирок; и то спокойствие, с которым Пэй Чжи произнес фразу: это все мои сбережения.

— Ну и сумасшедший, — пробормотал он себе под нос и засунул карту обратно в потайное отделение кошелька.

Конечно, он не потратит из этих денег ни единой юани.

Хотя сейчас он и считается «бедняком», которому приходится тщательно планировать каждую копейку на месяц вперёд, в глубине души у него всё ещё жила гордость молодого господина.

Ему нужна была помощь Пэй Чжи, чтобы избавиться от влияния сюжета, но его миллион ему был не нужен.

Когда сюжет закончится, он вернет этот миллион Пэй Чжи копейка в копейку.

— Будем считать, что этот господин проявил милосердие и открыл на твоё имя доверительный фонд, — Линь Сишань прижался лбом к оконному стеклу, наблюдая за проносящимися мимо уличными пейзажами, и на душе у него стало легко.

Наконец-то ему больше не придется играть роль жалкого, лишённого всякого достоинства запасного ванильного мальчишки, которого безжалостно дёргают за ниточки по воле сюжета.

В этот момент телефон внезапно завибрировал.

Линь Сишань вытащил его и увидел новое сообщение в WeChat.

[Пэй Чжи: Деревенёшь — черкни.]

Количество слов стремилось к нулю, зато знаки препинания были расставлены безупречно, выдавая неизбывную фальшивую суровость.

Линь Сишань уставился на экран, живо представив, как Пэй Чжи с каменным лицом выстукивает эти буквы, и не удержался от тихого смешка.

Он ответил одной рукой: [Почти приехал. Какие планы у нашего благодетеля на сегодня?]

Строка «печатает…» у собеседника мигала целых полминуты, после чего прилетел сухонький ответ из трёх символов: [Репетиция.]

Линь Сишань приподнял бровь и быстро настучал: [Ладно, зарабатывай деньги честным трудом. А то как ты меня содержать-то будешь?]

Отправив сообщение, он с довольным видом заблокировал экран, сунул телефон в карман, оставив Пэй Чжи сгорать от смущения перед светящимся дисплеем.

При этом у него самого и в мыслях не было, что он только что занимался откровенным флиртом.

Автобус прибыл на остановку. Линь Сишань потянулся, широко шагнул на тротуар и под лучами утреннего солнца направился к университетским воротам.

Сегодня обещал выдаться прекрасный денёк.

Именно так думал Линь Сишань — ровно до тех пор, пока не увидел на Центральной площади огромную, плотную толпу.

Инстинктивно ему захотелось сделать крюк и обойти это место стороной, но назло глаза у него оказались слишком зоркими — сквозь головы окружающих он сразу же разглядел двоих в самом центре круга.

Ими оказались Линь Цзичуань и Е Цяонань.

Стоило этой парочке сойтись вместе, как жди беды.

Линь Сишань прекрасно понимал, что ему следовало бы сделать ноги как можно быстрее, но банальное человеческое любопытство — страсть поглазеть на чужие драмы, особенно если это касалось его собственного братца — всё-таки взяло верх.

Е Цяонань стоял прямо посреди площадки, прижимая к груди огромный букет алых роз, с таким трагическим выражением лица, словно шёл на смерть.

А Линь Цзичуань держал одну руку в кармане брюк, и на его лице крупными буквами было написано «как вы мне все надоели». Он даже не удостаивался Е Цяонаня взглядом.

Голос Е Цяонаня подрагивал, срываясь на слёзы, но каждое слово звучало чётко и звонко:

— Линь Цзичуань, я люблю тебя!

— Я влюбился в тебя с первого взгляда, ещё когда мы только поступили на первый курс!

— Я знаю, ты, наверное, считаешь, что я тебе не пара, но я всё равно должен это сказать: я люблю тебя! Люблю уже ровно два года!

Вокруг пронелся сдавленный шёпот и вздохи изумления.

— О боже, какая смелость…

— Разве это не Е Цяонань с художественного факультета? Говорят, он из бедной семьи, как он вообще посмел признаться молодому господину Линю?

— Тц-тц-тц, мужества не занимать, только вот результат…

Линь Сишань приоткрыл рот.

Нет.

Погодите-ка.

В оригинальной книге Е Цяонань хоть и был тайно влюблен в Линь Цзичуаня, но никогда не действовал настолько прямолинейно.

Но теперь он признался открыто, перед лицом всей толпы?

Мозг Линь Сишаня заработал на предельных оборотах, и пазл быстро сложился.

По сюжету романа он сам вился вокруг Е Цяонаня, отдавая ему всего себя, без остатка жертвуя ради него, пока наконец не происходил тот самый поворот с «продвижением второго мужского персонажа».

Но теперь он, Линь Сишань, отказался плясать под эту дудку, сюжетный каркас рухнул, и система требовала восстановить равновесие.

И раз уж Е Цяонань — главный герой оригинальной истории, сюжет неизбежно должен был перенаправить эмоциональную опору, которую раньше обеспечивал запасной игрок в лице Линь Сишаня, на кого-то другого.

Например, направить его прямо на Линь Цзичуаня.

— Как занимательно, — пробормотал себе под нос Линь Сишань, а уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке.

Ему самому не терпелось посмотреть, чем закончится этот спектакль.

Линь Цзичуань наконец перевёл взгляд на лицо Е Цяонаня:

— Высказался?

Губы Е Цяонаня дрожали, но он упрямо кивнул.

Линь Цзичуань бросил короткое «ясно», обошёл его и зашагал дальше.

Его движения были плавными и беспрепятственными, он не удостоил парнишку даже малейшим дополнительным взглядом.

Толпа взорвалась гулом.

— Ого… его действительно отшили…

— Жестоко же. Хоть бы слово в ответ сказал.

— Ты что, только в первый день познакомился с молодым господином Линем? Когда это он был с кем-то вежлив?

Е Цяонань застыл на месте, а ослепительный букет красных роз в его руках выглядел нелепо и жалко. Лицо его бледнело, наливалось краской, снова беднело, и наконец накопившиеся в глазах слёзы сорвались вниз.

Но он не ушел.

Резко развернувшись, он бросился вслед за уходящим Линь Цзичуанем и закричал так громко, что в голосе послыдался откровенный плач:

— Линь Цзичуань! Стоило!

Линь Цзичуань не остановился.

Е Цяонань подбежал к нему, прижимая цветы к груди, преградил дорогу и раскинул руки в стороны.

— Дай мне хотя бы ответ! — слёзы градом катились по щекам Е Цяонаня. — Я тебе нравлюсь? Нет? Скажи мне прямо, и я наконец успокоюсь!

Линь Цзичуань всё-таки затормозил.

Он посмотрел на Е Цяонаня, слегка нахмурившись.

— Не нравишься, — произнес Линь Цзичуань так буднично, будто комментировал хорошую погоду. — Достаточно чётко?

http://bllate.org/book/25597/3052732