Готовый перевод The Second Male Lead of a Switcheroo Romance, But I Don't Want the Throne / Второстепенная роль: не желаю быть запасным: Глава 3

Эх, похоже, денег назад уже не вернуть. Линь Сишань тяжело вздохнул по этому поводу.

После долгих раздумий прозвенел звонок с урока. Не дожидаясь, пока профессор Цзинь объявит об окончании занятия, согбенный до этого Линь Цзичуань мгновенно поднял голову. В его ясных глазах не было ни капли сна.

Он небрежно схватил сумку и, проигнорировав всех вокруг, включая профессора Цзиня, который собирался что-то сказать, но так и замер с открытым ртом, широким шагом направился к выходу.

— Цзичуань! — Е Цяонань торопливо вскочил на ноги и бросился за ним, в его голосе звучала тревога, смешанная с заискиванием. — Только что… Спасибо, что выручил меня!

Линь Цзичуань даже не замедлил шага и не удостоил его лишним взглядом, лишь холодно бросил через плечо:

— За что спасибо? Кто тебя выручал? Хватит тешить себя иллюзиями.

От этих слов лицо Е Цяонаня мгновенно побледнело. Он так и замер на месте, глядя на удаляющуюся спину Линь Цзичуаня, который уходил без малейшего сожаления, и его глаза снова покраснели.

Линь Сишань же с бесстрастным выражением лица прошел мимо него, желая лишь поскорее покинуть это гиблое место и вернуться в общекомнату, чтобы доспать.

— Сишань! — Е Цяонань, словно утопающий за соломинку, схватил его за рукав, и в его голосе послышался плач: — Вчера вечером я правда не со зла! Поверь мне, ладно? Давай я сегодня вечером угощу тебя ужином, чтобы загладить вину?

Опять двадцать пять.

Линь Сишань безжалостно выдернул руку, его тон был подчеркнуто отстраненным:

— Не нужно. Я в последнее время очень занят, давай без лишних контактов.

Не глядя больше на несчастное лицо Е Цяонаня, у которого, казалось, рухнул весь мир, Линь Сишань быстрыми шагами вышел из учебного корпуса.

Глубоко вдохнув свежий воздух на улице, он уже было подумал, что в ушах наконец настала тишина, как вдруг телефон в кармане коротко вибрировал.

Это было сообщение с незнакомого номера. Текст лаконичный, но в нем сквозила непреклонная властность:

[Линь Сишань? Я Пэй Чжи. В девять вечера, встречаемся в клубе 1997. — Пэй Чжи.]

Линь Сишань уставился в экран, и его шаги резко оборвались.

Какого чёрта?

Где этот тип раздобыл его номер телефона? И что за тон дознания с претензиями? Он что, и впрямь возомнил себя чертовым молодым господином?

Вспомнив тот невероятно давящий взгляд, Линь Сишань сжал телефон, его палец на секунду завис над экраном. В конце концов он холодно усмехнулся, в один клик заблокировал экран и сунул телефон обратно в карман.

Проваливай он к черту. Меньше проблем — крепче сон.

Деньги? Да гори они синим пламенем, не нужны мне эти деньги.

Глава 3. Синдром подлизы

Когда Линь Сишань вернулся в общежитие, Линь Цзичуань развалился на диване во всю ивановскую. Услышав, что брат вернулся, он даже не поднял головы:

— Брат, ты вернулся. Этот Е Цяонань к тебе не приставал?

Да, как бы Линь Сишань ни отпирался всеми силами, этот самый Линь Цзичуань, который ворочал делами в элитной академии и обладал настолько влиятельным семейным происхождением, что перед ним пасовали даже профессора, приходился ему самым настоящим родным братом-близнецом.

Разумеется, в его глазах этот сорванец оставался лишь заносчивым младшим братцем в периоде вечного пубертата, который любил строить из себя неприступного холодняка и страдал полным отсутствием эмоционального интеллекта.

Каждый раз, видя его наглую физиономию на людях, так и подмывало дать ему пинка под зад, чтобы он прекратил наконец корчить из себя крутого.

Почему же в школе никто не догадывался, что они близнецы?

Ответ прост.

Во-первых, они родились разнояйцевыми близнецами и внешне совершенно не были похожи друг на друга. Черты лица Линь Сишаня унаследовали мягкость матери, в то время как Линь Цзичуань идеально скопировал суровую холодность отца.

Во-вторых, чтобы проверить его способность наследовать Корпорация Линь, семья перекрыла ему доступ ко всем банковским картам и ресурсам. Официально в школе он числился «нуждающимся студентом-льготником», который сводит концы с концами благодаря стипендии и подработкам. Если до окончания учебы он сможет заработать два миллиона своими силами, испытание будет считаться пройденным.

Так что на самом деле гремевшим на всю школу законным наследником Корпорация Линь являлся вовсе не Линь Цзичуань, а Линь Сишань.

Хотя в реальности сейчас он представлял собой нищего беднягу, у которого к концу месяца на счету едва наскребалась сотня юаней.

До чего же жалко…

Линь Цзичуань нисколько не переживал из-за отношения брата — он уже привык:

— Брат, с чего это ты так носишься с этим Е Цяонанем?

Потому что твой брат запрограммирован как типичный второстепенный персонаж-подлиза, согревающий чужие постели в качестве запасного аэродрома.

Однако, произнеси он это вслух, со стороны бы показалось, будто у него крыша съехала, поэтому Линь Сишань решил благородно утаить правду.

Вешая куртку в платяной шкаф, он парировал встречным вопросом:

— С каких это пор я потакаю Е Цяонаню?

— Вчера вечером ты сорвался по первому его звонку и пропадал где-то всю ночь. И это ты называешь не потаканием? — Линь Цзичуань презрительно отнесся к упорному сопротивлению брата.

В глазах Линь Сишаня мелькнуло замешательство:

— Это потому, что он заявил, будто к нему пристают, а я руководствовался собственным чувством справедливости.

Линь Цзичуань ни капли не поверил:

— Короче, держись от этого Е Цяонаня подальше. Он смотрит на тебя и на меня как-то странно.

Потому что вы — его объект воздыханий. Эту реплику про себя Линь Сишань тоже сдержал.

— Знаю, я разберусь с этим.

Произнося эти слова, Линь Сишань чувствовал легкую головную боль.

Он — «подлиза» Е Цяонаня, Е Цяонань — подлиза Линь Сишаня, а Линь Сишань — брат первого. Какой же пошлый любовный треугольник… Впрочем, чего еще ожидать в мире второсортного любовного романа.

Желая оградить себя от всей этой тягомотины, Линь Сишань решил для начала принять душ и немного прийти в себя.

Пока он мылся, комната в общежитии опустела. Линь Сишань догадался, что этот сорванец наверняка снова ушел заниматься своей андеграундной музыкальной группой — в конце концов, именно по этой причине Линь Цзичуань в свое время наотрез отказался проходить испытание, не испытывая ни малейшего желания вступать в права наследника Корпорация Линь.

Раз не нужно было бороться с братом за наследство, Линь Сишань только радовался.

К тому же он понимал, что Линь Цзичуань делает это специально.

Эх, какая трогательная забота, пожалуй, буду давать Линь Цзичуаню на один юань больше каждый месяц, — решил про себя Линь Сишань.

Что же до текущего момента, он твердо намеревался вздремнуть.

В конце концов, прошлой ночью в том отеле для парочек выспаться толком так и не удалось.

Но едва он с комфортом устроился на постели, собираясь погрузиться в сон, телефон зазвонил с настойчивостью похоронного колокола. Раздраженно разблокировав аппарат, он обнаружил, что весь экран забит сообщениями от Е Цяонаня.

[Цяонань: Сишань, ты на меня сердишься? Почему ты сегодня со мной так холоден?]

[Цяонань: Выслушай меня, я правда не собирался тебя динамить!]

[Цяонань: Меня в последний момент дернули в студенческий совет помочь с экстренным мероприятием, а потом у телефона села батарея и он сам отключился, но как только я его зарядил, сразу же ответил тебе!]

[Цяонань: Ты злишься?]

[Цяонань: Прости-прости-прости!]

[Цяонань: Ответь мне, пожалуйста!]

[Цяонань: Я завтра лично извинюсь перед тобой и угощу обедом в знак искупления вины!]

[Цяонань: (плачущий смайлик)]

[Цяонань: Сишань…]

Линь Сишань в сердцах перевел экран телефона в беззвучный режим, но это непрекращающееся жужжание методично расшатывало и без того скудные остатки его терпения.

Оправдания? Извинения?

В том самом любовном романчике, который листал Линь Сишань, Е Цяонань каждый раз использовал один и тот же сценарий, когда выводил его из себя. Самое обидное заключалось в том, что по сюжету он действительно велся на эту уловку.

Стоило другой стороне проявить слабость, как он тут же превращался в безотказного пса-подлизу. Мало того что прощал обидчика, так еще и сам оплачивал все счета после примирительных обедов.

Этому стерпеть еще можно, но кошелек такого не вынесет!

Линь Сишань яростно схватил телефон, его пальцы стремительно заскользили по экрану. Зажав чат с Е Цяонанем, он без малейших колебаний выбрал опцию [Добавить в черный список].

Мир наконец погрузился в долгожданную тишину.

Выдохнув скопившееся раздражение, он швырнул телефон на прикроватную тумбочку. Ну наконец-то можно спокойно поспать…

Увы, как только его сознание начало балансировать на грани сна и явь, телефон снова вибрировал с неприятным «жуж-жуж».

Только не говорите, что это опять Е Цяонань… Неужели в качестве главного героя дешевого романа он способен даже обходить черный список?

Линь Сишань с трудом приоткрыл глаза и бросил косой взгляд на экран.

Это не Е Цяонань. Пришло сообщение с незнакомого номера, и от его содержания веяло холодным, упрямым властолюбием:

[Увидел — отвечай, не притворяйся мертвым. — Пэй Чжи.]

Линь Сишань уставился на это сообщение. Подобный безапелляционный командный тон почему-то вывел его из себя.

Двиремый смесью накопившегося раздражения и жаждой раз и навсегда обрести покой, его пальцы сработали быстрее головы.

Снова найдя красную кнопку [Добавить в черный список], он нажал подтверждение.

— Ну вот, теперь полная тишина, — пробормотал Линь Сишань, засунул телефон под подушку, перевернулся на другой бок и на этот раз наконец погрузился в крепкий сон.

Проснулся он лишь по будильнику, который возвестил, что пора отправляться на подработку в библиотеку.

До чего же усталым и сонным он себя чувствовал, совсем не хотелось тащиться на смену. Недовольство Линь Сишаня превосходило по силе злого духа.

Добравшись до библиотеки, он, словно пахотная лошадь, без продыху пахал до десяти часов вечера.

Когда Линь Сишань закончил расставлять последнюю партию возвращенных книг, с его груди сорвался долгий вздох облегчения.

Наконец-то всё.

Хотя эта работа не была слишком тяжелой, от долговременного стояния на ногах неизбежно накатывала усталость.

Переодевшись в свою одежду и закинув сумку за плечи, он вышел через парадный вход библиотеки.

Вечерний прохладный ветерок освежил лицо, немного взбодрив его.

Однако это мимолетное расслабление испарилось в тот самый момент, когда он подошел к школьным воротам.

— Сишань!

От этого знакомого до мурашек голоса у Линь Сишаня затылок покрылся испариной.

Шаги оборвались, в груди шевельнулось недоброе предчувствие, и он инстинктивно попытался сделать вид, что ничего не слышит, ускорив шаг, чтобы сбежать.

Но он все же замешкался. Не успел он пройти и пары шагов, как Е Цяонань уже подбежал к нему легкой трусцой и вцепился в рукав:

— Сишань! Куда ты так спешишь? Ты что, не слышал, как я тебя зол? Или специально избегаешь меня? Между прочим, я прождал тебя у входа в библиотеку целых полчаса!

Полчаса? Линь Сишань холодно усмехнулся: учитывая, что его подработка в студенческой столовой затянулась ровно до десяти, физически он никак не мог прождать его полчаса.

Этот Е Цяонань и впрямь был лжив с головы до ног.

Однако в мыслях рождалось одно, а тело реагировало совершенно иначе.

Изнутри волноподобно стала расползаться странная, не поддающаяся контролю истома.

Линь Сишань отчетливо почувствовал, как мышцы его лица помимо воли расслабляются, уголки губ норовят поползти вверх, а готовое сорваться с языка жесткое «отвали» намертво застряло в горле из-за невидимой преграды.

Какого чёрта, меня что, дух одержал?

Он услышал, как собственный голос произносит мягким, почти потакающим тоном:

— Цяонань, ты как здесь оказался? Вот упрямец, скинул бы мне сообщение, я бы сам к тебе подошел, зачем же было мерзнуть и ждать в одиночку?

http://bllate.org/book/25597/3052723