Готовый перевод My Crippled Old Man is a Big Shot / Мой хромой старик оказался тайным магнатом: Глава 3

Уже прошла неделя, вещь получил? — спросил Шэнь Юй.

Се Юаньань тут же разразился площадными ругательствами:

— Шэнь Юй, если ты будешь так качать головой, тебя случайно собственные свиные уши не заденут? Какая муха тебя укусила, что ты снова посмел со мной связаться? Смартфоны развились до такого удобства вовсе не для того, чтобы какая-то свинья заявлялась среди ночи копаться в чужих словах! Всё еще хочешь заполучить секреты моей семьи? Губа не дура. Во дворце секреты положено слушать только евнухам, так что, может, оскопишься и придешь ко мне домой милостыню просить? Смотри глядишь, наша дворовая Шарик, увидев тебя, сжалится и от щедрот кинет тебе в миску кусок дерьма.

Шэнь Юй остолбенел от такого потока брани, а несколько секунд спустя разразился яростным криком:

— Се Юаньань!

— Чего тебе, дедушка? Больше посреди ночи ко мне не лезь, какая гадость. И поживей верни деньги, что мне должен. Я тут глянул счета: банковская карта, яхта, спорткары, особняк — я всё прикинул, в пересчете набигает уже больше ста миллионов. Округлим до двух сотен миллионов, пожалуй.

Се Хуайбэй как раз направлялся в свою спальню, но, проходя мимо двери Се Юаньаня, случайно услышал весь этот диалог и на миг замер на месте.

Шэнь Юй разъярился еще сильнее:

— Се Юаньань, ты что, от нищеты с ума сошел? Подарки назад требуешь?!

Се Юаньань сменил позу и уткнулся лицом в постель. Он с невозмутимым видом признал:

— А вот и сошел! У меня на попечении престарелая мать пятидесяти лет от роду и трехлетний Шарик внизу, финансовая нагрузка невыносимая. И как тебя, парень, совесть не гложет зажимать мои деньги?

Шэнь Юй: «……»

Стоявший за дверью Се Хуайбэй чувствовал, как от услышанного у него яростно пульсирует в висках: с одной стороны, его удивляло, что Се Юаньань наконец-то соизволил отчитать этого типа, а с другой — в памяти всплыл истинный нрав Шэнь Юя.

Тот отличался жестоким характером и злопамятностью, никогда не прощал обид. Едва перешагнув рубеж в двадцать лет, он прошел путь от презренного бастарда до законного наследника клана Шэнь. Остальные претенденты на наследство гибли или получали увечья один за другим, и даже те, кто в детстве смел над ним измываться, внезапно скатывались на дно. Се Хуайбэй ни за что не поверил бы, что за всеми этими несчастьями не стояла рука Шэнь Юя.

К тому же Шэнь Юй обладал чрезвычайно хрупким самолюбием и превыше всего ценил собственную репутацию. Опасаясь, что Се Юаньань сболтнет лишнего и впрямь навлечет на себя грядущие беды от этого безумца, Се Хуайбэй решительно толкнул дверь и вошел внутрь.

Заметив вошедшего, Се Юаньань ошеломленно моргнул:

— Брат? Ты чего здесь?

Надеюсь, он не слышал, как я ругался.

Се Юаньань втянул голову в плечи: по какой-то причине ему отчаянно не хотелось, чтобы Се Хуайбэй видел его с неприглядной стороны.

Се Хуайбэй не догадывался о душевных терзаниях братца и тут же встал в защитную позу:

— Кто это тебе задолжал?

Се Юаньань повернул к нему экран телефона, и Се Хуайбэй нос к носу столкнулся с сияющим лицом Шэнь Юя — оба оказались застигнуты врасплох.

Первым отвел взгляд Шэнь Юй, лицо его приняли неестественное выражение, в то время как Се Хуайбэй сохранил привычное ледяное презрение на лице.

Се Юаньань ткнул пальцем в телефон:

— Во, это он.

Се Хуайбэй прищурился:

— Ты что же, долги не возвращаешь?

Шэнь Юй поспешно зачастил:

— Старший брат Се, всё совсем не так.

Се Юаньань нахмурился: с каких это пор он тебе старший брат, что ты тут рассыпаешься?

Среди молодых отпрысков семей Хайчэна Се Хуайбэй заслуженно считался старшим и раньше всех взял в свои руки семейный бизнес, так что обращение к нему по-братски со стороны младшего поколения было в порядке вещей, но из уст Шэнь Юя это прозвучало сомнительно.

Тем временем Се Юаньань услышал продолжение:

— Я вовсе не отказываюсь возвращать долг. Я просто растерялся, услышав, с чего вдруг Сяо-Нань заговорил об этом, а потом, когда прозвучало слово «деньги», я сообразил не сразу. К тому же в свое время Сяо-Нань одарил меня столькими вещами: хотя юридически они уже принадлежат мне, я и не думал ими пользоваться. Просто, рассуждая как старший брат и раз уж Сяо-Нань так мне доверился, я вложил все эти средства в одно перспективное дело, а тут Сяо-Нань вдруг вздумал капризничать и требовать всё назад — я от неожиданности аж растерялся, у меня физически нет возможности вытащить такую сумму в короткие сроки.

Забрать у него деньги, прокрутить их ради собственной наживы — инвестиции в исполнении этого Шэнь Юя звучат крайне занимательно.

И ведь вдобавок этот лицемер тонко и не очень намекал на то, что Се Юаньань нарушает собственное слово. Настоящий мастер манипуляций, мысленно сплюнул Се Юаньань.

Се Хуайбэй явно не собирался вестись на подобные уловки. Он прямо заявил:

— Раз уж у тебя нет свободных денег, но имеется такое искреннее желание расплатиться, просто перепиши те самые активы на Сяо-Наня. Можешь не беспокоиться, я найду независимых экспертов для честной оценки, так что лихорадочно искать наличные тебе не придется.

И еще, позволь напомнить: когда мой младший брат делал тебе эти подарки, он был несовершеннолетним, а дарения, совершенные без согласия законных представителей, изначально не имеют юридической силы. Ты здесь — лицо, получившее необоснованную выгоду, так что прекращай строить из себя обиженную жертву.

Заявления Се Хуайбэя не оставили от авторитета Шэнь Юя камня на камне.

Улыбка застыла на лице Шэнь Юя. Он слегка опустил веки и процедил:

— Старший брат, я совсем не это имел в виду.

Полученная отповедь заставила его голос звучать глухо.

Холодный тон Се Хуайбэя не оставлял места для споров:

— Хватит разводить демагогию. Завтра моя команда свяжется с тобой, на этом закончим.

С этими словами он тут же сбросил вызов. Се Юаньань посмотрел на экран, вспоминая перекошенное от досады лицо Шэнь Юя, затем перевел взгляд на Се Хуайбэя и расплылся в довольной улыбке:

— Кайф! Просто невероятный кайф!

Но стоило ему вспомнить злопамятную натуру Шэнь Юя, как в груди шевельнулся тревожный холодок. Он опасливо спросил:

— Брат, а Шэнь Юй нам не отомстит?

Се Хуайбэй ответил коротко:

— Не посмеет.

Се Юаньань изумился:

— А? Брат, с чего такая уверенность? У тебя что, есть на него какой-то компромат? Его фотографии в голом виде, что ли?

В толк не мог взять, откуда такая убежденность, но интуиция подсказывала: к его брату Шэнь Юй относится совсем иначе, чем ко всем остальным.

Иначе с чего бы этому подонку даже после смерти старшего брата не оставлять его в покое?

Услышав такое, Се Хуайбэй отвесил подзатыльник наглому юнцу:

— Мелкий паршивец, языком мелешь что попало.

Се Юаньань схватился за голову:

— Да я из чистого любопытства!

— По-твоему, я извращенец — коллекционировать снимки голых мужиков? — Се Хуайбэй скривился от отвращения.

Правда, тут же вспомнилось, что Се Юаньань питает слабость к мужскому полу, так что от него вполне можно было ожидать подобных фокусов.

Любопытство Се Юаньаня разгорелось с новой силой:

— Тогда в чем же причина?

Воспоминания о прошлом заставили Се Хуайбэя нахмуриться еще сильнее, и он поспешил сменить тему:

— Разумеется, в том, что он не может позволить себе ссориться с кланом Се. И вообще, завязывай со своими глупыми вопросами. Главное — держись от него подальше.

— Ага-ага! — закивал Се Юаньань, как цыплёнок, клюющий зерна.

После всего случившегося Се Хуайбэй окончательно убедился: Се Юаньань действительно изменился. Он больше ни капли не испытывает чувств к Шэнь Юю.

—

Наступило воскресенье — день, когда Се Юаньань назначил свидание с тем парнем из бара.

Стоило только подумать о предстоящей встрече, как радостное предвкушение переполнило его душу. Перед выходом он тщательно уложил волосы и, гордый и нарядный, выпорхнул из дома, вылитый молодой павлин.

— Брат, я ушел.

Проводив взглядом нарядившегося младшего брата, чьё и без того безупречное лицо в лучах солнца выглядело сногсшибательно, Се Хуайбэй невольно удивился:

— Се Юаньань, ты куда это собрался?

Се Юаньань легкомысленно махнул ему рукой:

— Братишка, жизнь коротка, пойду личной жизнью займусь.

Се Хуайбэй на секунду остолбенел, а затем с криком, пробивающим стены насквозь, сорвался с места:

— Се Юаньань! Тебе едва стукнуло восемнадцать, какая еще личная жизнь!

Но Се Юаньань уже улизнул, оставив крики старшего брата далеко позади.

Глава 3

Перед одним из высотных зданий в Хайчэне.

Помощник на ходу подталкивал кресло Гу Чжифэя к машине:

— Господин, от пожилой госпожи только что снова звонили.

Гу Чжифэй не родился инвалидом. Ровно месяц назад он попал в автомобильную аварию, спровоцировавшую сильнейший ушиб костного мозга, из-за чего его ноги и отказали.

Врачи утверждали, что везунчики встают на ноги уже через неделю, тогда как неудачникам требуются годы, а то и вся жизнь.

Прошел уже месяц с момента травмы, но в ногах по-прежнему не было ни малейшего намека на чувствительность.

Ради скорейшего выздоровления Гу Чжифэй прибыл из столицы в Хайчэн для прохождения курса системной реабилитации. К счастью, одновременно с этим его компания как раз запускала здесь масштабный проект, так что рабочий процесс не пострадал.

Гу Чжифэй поинтересовался:

— И что она сказала?

Помощник, вмиг спародировав столичный говор пожилой дамы, заученно затянул тонким голоском:

— Гу Чжифэй, если ты не приведешь в дом пару, можешь даже не возвращаться!

Слушая это, Гу Чжифэй уточнил:

— А еще что?

Помощник продолжил:

— На худой конец, тащи в дом мальчишку, сойдет и так!

Гу Чжифэй: «……»

При упоминании мальчишки рука Гу Чжифэя сама собой скользнула в карман и нащупал там визитную карточку с указанным адресом.

Вилла Паньдао, дом 231.

Частное владение.

Его пальцы задумчиво прошлись по строчкам адреса, а перед глазами внезапно возник образ того гордого и надменного молодого господина, встреченного накануне.

По правде говоря, ни один здравомыслящий человек не проникнется симпатией к юнцу, бросающему направо и налево дерзкие словечки.

Но почему-то этот парень попал абсолютно во все пункты его эстетических предпочтений. Даже его резкие слова не вызывали раздражения — скорее, в груди словно кто-то легонько водил птичьим пером, вызывая легкий, манящий зуд.

Гу Чжифэй устало потер переносицу, подумав про себя: неужели и сам он далеко не такой правильный, какими кажутся?

— Господин Гу, возвращаемся в резиденцию Цзиншуй? — осведомился личный помощник.

Карточка, которую протянул ему накануне Се Юаньань, закрутилась между пальцами Гу Чжифэя и замерла в крепкой хватке. Он молча протянул ее водителю:

— Едем сюда.

Водитель взял карточку, бросил короткий взгляд на надпись, и в его глазах мелькнуло удивление, которое он тут же тщательно скрыл. Утвердительно кивнув, он мягко тронул машину с места.

—

Вилла Паньдао принадлежала лично Се Юаньаню. Она уютно устроилась под защитой зеленеющих невысоких холмов, выходя фасадом на зеркальную гладь водоема. Два ручья охватывали участок с обеих сторон, создавая классический фэншуйский узор «нефритовый пояс вокруг талии» — местоположение было поистине великолепным.

Вернувшись, Се Юаньань первым делом принял ванную. Находясь в воде, он позволил себе немного алкоголя и теперь пребывал в легком, приятном хмелю.

В разгар мытья раздался стук в дверь. Наспех набросив на мокрое тело простенький банный халат, он вышел из ванной. Пряди влажных волос липли к его лбу, капли воды стекали по щекам к точеным ключицам, исчезая где-то в глубине распахнутого ворота.

Подобная небрежная прическа ни капли не испортила его внешность — напротив, безупречные линии черепа и яркие черты лица придавали ему чарующий, почти демонический шарм, словно ночная сирена, заманивающая странников в пучину.

Именно в таком виде предстал перед Гу Чжифэем хозяин дома. Тот невольно сглотнул слюну, а Се Юаньань в этот момент распахнул дверь с неподдельной радостью на лице:

— Ты и правда пришел! Быстрее заходи.

Радушно распахнув створки, он сам подхватил кресло и вкатил гостя внутрь, после чего мгновенно захлопнул дверь, словно опасаясь, что Гу Чжифэй передумает и сбежит.

http://bllate.org/book/25592/3052245