Готовый перевод Selective Gigolo [Infinite] / Избирательный альфонс [Бесконечность]: Глава 8

С учетом того, что случилось с тем сельчанином и лодочником, остальные жители, разумеется, не осмелились больше ничего предпринимать. Группа людей подхватила раненого, у которого, судя по всему, были сломаны кости, и в суматохе погрузилась на лодку, горя желанием как можно скорее убраться отсюда.

Пристань опустела. Рыбацкое судно медленно отчалило, оставляя на воде расходящиеся круги.

Бескрайняя река, в которой отражалось небо, казалась молчаливым хищным зверем. Один лишь взгляд на нее вызывал дрожь.

Цэнь Ии, которая совсем недавно, выбегая сюда, до смерти боялась этой реки, теперь даже не смотрела в ее сторону. Она застыла в той же позе, в которой собиралась вмешаться, но не успела. Девушка глупо похлопала глазами, запоздало спохватилась и поспешно опустила руки, устроив целое представление из собственной растерянности.

В ее сознании все еще жил образ Янь Синчэня — болезненного и слабого юноши. Глядя на его худощавую фигуру и едва заметную родинку между бровей, скрытую за челкой, она пребывала в легком замешательстве.

Неужели Янь Синчэнь не так слаб, как кажется? У него даже есть какая-то сноровка.

А ведь она все это время считала, что он и курицу не обидит…

Воспоминания были просто невыносимы. Девушка подняла руки, закрывая лицо, которое она почти окончательно потеряла.

Услышав шаги удаляющегося Янь Синчэня, она, все еще пребывая в прострации, поняла: в Подземелье опасно оставаться на месте. Нужно следовать за ним.

Время шло. Те, кто еще оставался в живых, бродили по округе: кто-то собирал материалы для борьбы с водяными призраками, кто-то, подобно Янь Синчэню, искал зацепки. Везде было пусто.

Ци Ушэ тоже куда-то исчез. По пути Янь Синчэнь встретил Лю Чана — того самого мужчину в деловом костюме из четвертой группы, — но слепого, который якобы с трудом передвигался, он так и не увидел.

По пути обратно деревня казалась вымершим городом.

Цэнь Ии шла следом за Янь Синчэнем, то и дело открывая рот, чтобы что-то сказать, но каждый раз проглатывала слова.

Юноша шел молча, с безмятежным выражением лица. Его черные глаза снова наполнились кротостью, и с любого ракурса он выглядел настолько хрупким, что нуждался в защите.

Сцена у реки до сих пор казалась чем-то нереальным.

Цэнь Ии долго колебалась, но наконец не выдержала:

— Янь Синчэнь… те твои движения… это было?

Янь Синчэнь сразу понял, о чем она:

— У меня проблемы со здоровьем, поэтому в детстве я немного занимался самообороной с дядей.

Цэнь Ии замерла:

— Вот оно что…

Она словно прозрела.

Самооборона — многие этим занимались. К тому же, те, с кем он справился, были обычными NPC, а не призраками. Просто деревенские с грубой силой. Если умеешь хоть немного драться, то и высокий показатель силы атаки не нужен.

Янь Синчэнь сам сказал, что слаб здоровьем, так что заниматься единоборствами для поддержания формы — вполне нормально.

Но у него нет навыков, он слаб, а его показатель силы атаки наверняка низок. Если случится что-то серьезное, он не справится. Она не должна терять бдительность — ведь он спас ей жизнь!

Впереди Янь Синчэнь, не подозревая о мыслях Цэнь Ии, услышал уведомление о том, что его очки защиты увеличились на пять:

— ?

***

Деревня была погружена в мертвую тишину. Оба ускорили шаг и вскоре добрались до дома старосты.

Войдя в ворота, Цэнь Ии замялась:

— Как думаешь, вода днем опасна? Я… я хотела бы сходить в туалет…

— Если хочешь, иди скорее, — терпеливо ответил Янь Синчэнь. — Мы были у самой реки, и ничего не случилось. Днем — по крайней мере, сегодня днем — приближаться к проточной воде не должно быть большой проблемой. Но я подозреваю, что водяной призрак будет становиться сильнее, и правила могут измениться в любой момент. Мы до сих пор не сталкивались с ним лицом к лицу. Иди, лучше поторопиться.

Она кивнула, наказала Янь Синчэню быть осторожнее и поспешила прочь. Янь Синчэнь не стал навязываться в провожатые.

Он остановился во дворе дома старосты и посмотрел на небольшое здание, расположенное ближе к бамбуковой роще.

Дом старосты был огромным, включая гостевые флигели. Но именно это здание выглядело особенно заброшенным: деревянные двери прогнили, а на них, казалось, висели обрывки старых печатей.

Он заметил это место еще утром, тогда печати были целы.

Теперь они были сорваны.

Судя по следам… это произошло только что.

Здесь явно что-то не так.

Задача Подземелья — разобраться со странностями в деревне Ли. Водяной призрак Цайнян связана со старостой негласным прошлым. Помимо самого призрака, важно найти улики.

Его конечная цель — выполнить задание.

Янь Синчэнь, не колеблясь, толкнул тяжелую деревянную дверь и медленно вошел внутрь.

Раздался скрип, и воздух наполнился танцующей пылью.

Едва он переступил порог, как перед глазами предстала спина женщины с длинными распущенными волосами. На ней была одежда, в точности как у деревенских жителей, фигура была стройной, а черные волосы закрывали плечи.

Свет, проникающий через внутренний дворик, не доставал до темного коридора, где стояла женщина.

Янь Синчэнь резко остановился, сунув руку в карман, где пальцы коснулись осколков стекла. Женщина вздрогнула, словно испугавшись, и быстро обернулась. Ее лицо было перекошено от страха.

— …Это ты? — узнав его, она немного расслабилась.

Янь Синчэнь разглядел женщину.

Линь Цяосюэ, Игрок из четвертой группы, обычная офисная работница лет тридцати. Утром, когда нашли труп хулигана, она вместе с Лю Чаном ходила к старосте за одеждой. Позже, когда он уводил Цэнь Ии к лодочнику, он не знал, как они распределили задачи, но, судя по всему, у Линь Цяосюэ дела не было.

Янь Синчэнь кивнул.

Она, похоже, сама надеялась, что кто-то из Игроков придет, и не выказывала враждебности. Увидев, что он подошел, она даже обрадовалась.

Однако для него всё было иначе: он не знал эту женщину, а в Подземелье между Игроками всегда существовала тонкая конкуренция. Он не терял бдительности и остановился в двух метрах от нее.

Он указал на комнату перед Линь Цяосюэ:

— Здесь что-то не так?

Это была комната в самом конце коридора. Дверь была старой, с деревянными кольцами-ручками, облупившейся краской. Она была слегка приоткрыта — видимо, Линь Цяосюэ попробовала войти, но передумала. На полу лежал толстый слой пыли, нетронутый ничем, кроме ее собственных следов. Такое бывает, если в комнату не заходили много лет. Обычно в таких комнатах спали хозяева.

Староста здесь не жил, для гостей это место тоже не предназначалось.

Спальня, в которой никто не жил много лет…

Сердце Янь Синчэня екнуло.

Слова Линь Цяосюэ подтвердили его догадку:

— Я искала зацепки и встретила старушку. Она сказала, что видела, как росла Цайнян, и рассказала мне кое-что. Я узнала, что это ее комната, хотела посмотреть, но побоялась войти…

Она помедлила:

— Маленький Янь, мне все равно не по себе. Может, позовем остальных?

Она не успела закончить, как Янь Синчэнь подошел к двери и, словно ему было все равно, потянул за ручку.

Перешагивая порог, он негромко произнес:

— Опасности не будет.

Обстановка в спальне была простой: деревянная кровать, шкаф и туалетный столик с круглым зеркалом и остатками косметики.

Все было покрыто пылью. Косметика аккуратно лежала слева от зеркала, но пользоваться ею было нельзя. Шкаф был распахнут, внутри висело лишь несколько женских платьев.

— Заходи, — сказал он, зная, что ей просто нужен был кто-то, кто пойдет первым. — Тут ничего нет.

Линь Цяосюэ, немного поколебавшись, вошла.

— …Почему опасности не будет?

— Метод, который дал нам староста, работает только днем. Кем бы ни была Цайнян, если она активна только ночью, то этот метод был бы бесполезен. Раз он существует, значит, Цайнян каким-то образом проявляет себя и днем, скрываясь среди людей. Если она прячется здесь, то ничего не может сделать, если никто не входит. Она не может убивать без ограничений.

Краем глаза он заметил кое-что, осекся и подошел к туалетному столику.

— Если только… ты не сама Цайнян, и у тебя есть ограничения, из-за которых тебе нужно заманить меня сюда, чтобы убить.

Произнося имя Цайнян, он намеренно растянул слова, а затем с усмешкой добавил:

— Это ты?

Его голос и выражение лица были мягкими, но в них сквозило невидимое давление. Линь Цяосюэ вздрогнула и, боясь подозрений, замахала руками:

— Как я могу быть Цайнян?

Янь Синчэнь лишь блефовал. Добившись своего, он слегка повел бровью:

— Я шучу.

Он перестал испытывать Линь Цяосюэ и перевел внимание на предмет на столе — деревянный гребень. У него не хватало зубьев, края были острыми, а половина была залита засохшей кровью.

Гребень выглядел зловеще, словно его острые концы могли в любой момент пронзить чью-то грудь.

Он вспомнил название Подземелья.

Линь Цяосюэ, стоявшая позади, гребня не видела и сохраняла спокойствие.

Он спросил:

— Что еще сказала та старушка?

Линь Цяосюэ, опасаясь подозрений, поспешно ответила:

— Она рассказала, как умерла Цайнян. У старосты давно была жена, которая умерла при родах первого сына. Потом он взял в жены сироту Цайнян. У нее были очень длинные волосы, до самых щиколоток, она всегда завязывала их цветными лентами, поэтому ее так и звали. Потом она родила ему второго сына, который вырос здоровым.

— Типичное начало, ничего странного.

— Да… но потом та старушка сказала, что однажды староста поссорился со вторым сыном и в порыве гнева набросился на него. Цайнян расчесывалась, услышала шум и бросилась на помощь, держа в руках этот гребень. В суматохе гребень сломался, и староста, ослепленный яростью, пронзил им родного сына. Когда он понял, что натворил, было уже поздно.

Выходило, что прошлое Цайнян связано только со старостой. И ее собственная судьба, и смерть сына — все это вина старосты. Призрак обиды обычно мстит виновным, так почему она убивает всех подряд?

Янь Синчэнь слушал, не сводя глаз с гребня. Он решил пока не трогать этот предмет, явно являющийся ключом к Подземелью.

Линь Цяосюэ продолжала:

— …Потом староста наспех похоронил сына, а Цайнян заперлась в комнате, погрузившись в тоску. Говорят, он часто ее бил… Это все, что сказала старушка.

Янь Синчэнь отвел взгляд от гребня.

Он хотел осмотреться дальше, но его взгляд случайно упал на круглое зеркало перед ним.

В зеркале отразилось его лицо, а за спиной — лицо Линь Цяосюэ.

В тот момент, когда он посмотрел на нее, лицо обычной женщины начало медленно морщиться и бледнеть. Зрачки стали полностью белыми, а волосы, доходившие до плеч, начали медленно расти, волочась по полу.

Это существо стояло прямо за его спиной. Белые глаза, казалось, смотрели на него через зеркало, а бледные губы кривились в жуткой улыбке, произнося голосом Линь Цяосюэ:

— …Поэтому я узнала, где комната Цайнян, пришла сюда посмотреть и встретила тебя.

— …И встретила тебя.

— …Встретила тебя.

Последняя фраза эхом разнеслась по тесной комнате. В зеркале улыбка существа за его спиной становилась все шире.

Янь Синчэнь резко обернулся.

Линь Цяосюэ вздрогнула:

— Что случилось?

Отражение водяного призрака исчезло, словно это была галлюцинация. Ее волосы были прежней длины, лицо — обычным, глаза — черными. Она выглядела точно так же, как до входа в комнату.

Янь Синчэнь нахмурился:

— Ты только что…

— Я? — Линь Цяосюэ выглядела озадаченной. — Что я? Я говорила, что после того, как все случилось, она…

— Она выбежала и утопилась в реке, — закончил Янь Синчэнь, опираясь на информацию, полученную от жителей.

В душе он размышлял: это точно не могло быть ошибкой. А Линь Цяосюэ… она ничего не помнит?

— А-а-а!

Пронзительный крик прервал его мысли.

Это был голос Цэнь Ии.

Звук донесся совсем рядом, сквозь стены, но не из того места, где она должна была находиться.

Судя по направлению и расстоянию — это их комната!

Кажется… его собственная комната.

Услышав крик, Янь Синчэнь бросился бежать.

Как только он ступил в коридор, в нос ударил резкий запах крови.

Цэнь Ии стояла у двери его комнаты, бледная, прикрывая рот рукой и глядя внутрь с ужасом.

Рядом стоял Шрам, а Ци Ушэ, неизвестно откуда появившийся, тоже был там.

Янь Синчэнь подошел к двери.

Внутри.

Женщина на высоких каблуках прислонилась к стене, глядя перед собой широко открытыми глазами. В последние мгновения жизни она явно пыталась позвать на помощь.

Ее тело было пронзено шестью или семью острыми бамбуковыми трубками, пригвоздившими ее к стене!

Помимо этого, все ее тело было утыкано трубками, из которых, как из фонтанов, хлестала кровь.

Судя по луже крови, она умерла только что.

— Я была во дворе, почувствовала запах крови и прибежала, а потом увидела… — дрожащим голосом сказала Цэнь Ии. — Значит… призраки могут убивать и днем?

Янь Синчэнь лишь взглянул в комнату.

Его лицо помрачнело, он посмотрел на Шрама.

Едва его взгляд коснулся Шрама, тот заговорил:

— Янь Синчэнь, ты и так был под подозрением, а теперь человек, сомневавшийся в тебе, мертв в твоей комнате… Водяной призрак скрывается среди нас, чтобы убивать. Уже двое погибших связаны с тобой…

— Ты сказал, что водяной призрак скрывается среди Игроков…

Янь Синчэнь перебил его.

Его спокойный голос теперь звучал опасно, глаза стали глубокими.

Он долго молчал, глядя на жуткий труп, и вдруг медленно улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли тепла, лишь ледяной холод, а в его черных глазах вспыхнула неконтролируемая ярость.

— А не ты ли лучше всех знаешь, скрывается ли кто-то среди нас?

***

С самого начала Подземелья, даже когда женщина на каблуках подозревала его, Янь Синчэнь не проявлял гнева и даже старался избегать конфликтов, выглядя совершенно безобидным.

Сейчас, когда он внезапно стал холодным, а его тон перестал быть мягким, Шрам и Цэнь Ии замерли. Шрам инстинктивно отступил на шаг.

Ци Ушэ слегка повел бровью, удивившись, но не более.

Труп хулигана все еще плавал в бассейне у коридора, а в комнате пригвожденная к стене женщина смотрела в пустоту.

Глубокий взгляд Янь Синчэня был прикован к Шраму. Тот почувствовал, как внутри все сжалось.

Но, глядя на худощавое тело юноши и его болезненный вид, Шрам снова обрел уверенность.

Он хмыкнул:

— Что я знаю? Что ты водяной призрак? Наверняка ты давно нашел способ справиться с кровью петуха и поэтому так бесстрашно действуешь днем! Как только все соберутся, я убежу их, что сегодня ночью нельзя позволить тебе оставаться в гостевой комнате.

Янь Синчэнь едва заметно кивнул:

— Так вот в чем твой план.

Даже если кровь петуха будет готова, на него она не подействует. Шрам это предусмотрел: он найдет предлог, скажет, что кровь не сработала, и будет настаивать, что Янь Синчэнь — призрак. От Шрама пахло пеплом благовоний — он был тем, кто собирал пепел сегодня. Ему достаточно сказать, что с пеплом что-то случилось, и все поверят.

А ночью подозрения будут достаточно сильны, чтобы оставить Янь Синчэня снаружи. А снаружи повсюду проточная вода — обычный человек там не выживет.

— Что ж, признаю, — сказал он, растягивая слова с легкой улыбкой, — я — водяной призрак.

Его голос был тихим, и другим показалось, что это шепчет сам призрак.

Шрам не ожидал такого ответа, его лицо выражало замешательство.

[Я не ослышался?]

[Что он сказал? Он признался, что он водяной призрак? Сдался?]

[Почему только у Цэнь Ии включена трансляция? Я вижу только его спину!]

[Черт, его голос был таким низким, я на мгновение сам поверил, что он призрак. Если бы мы не знали, что он Игрок, побивший рекорд, я бы решил, что все это — уловка Фаньлуна!]

[Он сошел с ума?]

[Даже не сопротивляется обвинениям?]

Цэнь Ии в тот момент, когда Янь Синчэнь заговорил, отключила трансляцию.

Она рассуждала просто: ситуация не в пользу Янь Синчэня, а она не хотела, чтобы трансляция навредила его репутации или сборам.

Отключив эфир, она подошла:

— Янь Синчэнь, не надо…

Он поднял руку, останавливая ее.

У него уже начинала болеть голова. Когда эмоции выходят из-под контроля, его внутренняя ярость и безумие теряют границы, и тяга к разрушению усиливается.

Он подавил гнев, но в его голосе все еще звучала опасность.

Он сделал шаг к Шраму:

— Ты удивлен? Удивлен, что я признался? Но ты был так уверен, а теперь, когда я подтвердил, ты не веришь? Или…

— Ты на самом деле знаешь, что я не водяной призрак, и просто хотел оклеветать меня, чтобы другие изолировали меня. Значит, факт, в котором ты уверен — это то, что я не призрак.

Шрам не хотел показывать слабость.

Он понял, что юноша не так прост, как он думал, но не верил, что тот может что-то изменить. Нужно просто потянуть время до прихода А Му и Лю Чана.

— Я не понимаю, к чему эта софистика. Когда придут остальные, они решат.

Цэнь Ии тоже не понимала:

— Янь Синчэнь, я верю, что ты не призрак, но почему ты сказал, что Шрам уверен в этом?

— Потому что ту записку о том, что Игроков восемь, написал он.

Едва Янь Синчэнь закончил, мышцы лица Шрама дернулись.

Он хотел возразить, но Янь Синчэнь отрезал:

— Если это не ты, доказать просто — напиши то же самое прямо сейчас.

Янь Синчэнь достал угольный карандаш, который подобрал по пути, и положил его на ладонь.

Внезапно Шрам выхватил нож и направил его на запястье Янь Синчэня.

Договор Цимин запрещал ему убивать, но он мог покалечить этого наглеца, который постоянно портил его планы!

Янь Синчэнь увидел блеск лезвия. Он собирался увернуться, но внезапно кто-то схватил Шрама за плечо и отдернул назад.

В следующую секунду Ци Ушэ с легкостью прижал здоровяка к полу, выхватив нож. Он прижал колено к спине Шрама, схватил его за горло, а острие ножа направил прямо между бровей.

Шрам закричал:

— Что ты делаешь?! Если убьешь меня, тебя сотрут!

Его хриплый голос оборвался.

Шрам был в ужасе, но нож замер в миллиметре от его кожи.

«Слепой», который так точно контролировал расстояние, кивнул:

— Зачем мне тебя убивать?

Он перехватил нож и с силой вонзил его в плечо Шрама.

— А-а-а! — закричал Шрам.

Но это было только начало. Через мгновение мужчина, не моргнув глазом, проделал ножом шесть или семь дыр в теле Шрама.

Эти раны, за исключением нескольких жизненно важных зон, которые Ци Ушэ предусмотрительно обошел, в точности повторяли те места на теле женщины в туфлях, что были пронзены бамбуковыми трубками.

— М-м, — он прислушался к воплям Шрама, немного «насладился» зрелищем и с удовлетворением произнес: — Так гораздо интереснее.

【Очки защиты +20. Игрок, продолжайте в том же духе.】

— … — Значит, такое тоже считается защитой.

Янь Синчэнь не ожидал, что Ци Ушэ действительно пустит в ход кулаки. Но, глядя на то, как тот закончил расправу, он почувствовал, что ярость, терзавшая его при виде трупа женщины, немного утихла.

Чувство, будто голова вот-вот расколется, постепенно отступало. Безумие в глазах медленно гасло, и лицо вновь приобрело мягкое, спокойное выражение.

Все эти перемены произошли в одно мгновение. Ци Ушэ, закрывавший глаза, этого не видел, Цэнь Ии, стоявшая позади, тоже, а Шрам, корчившийся от боли на полу, и подавно.

— Благодарю, — сказал Янь Синчэнь, обращаясь к Ци Ушэ.

Мужчина повернул голову на звук его голоса, но ничего не ответил. Хотя глаза его были завязаны, Янь Синчэнь, глядя на него, почему-то почувствовал, будто они встретились взглядами — словно Ци Ушэ только что посмотрел прямо на него.

Пока он пребывал в легкой задумчивости, Ци Ушэ уже отошел в сторону. Похоже, он побрезговал тем, что руки испачкались о Шрама, и теперь невозмутимо смывал кровь минеральной водой, совершенно не интересуясь дальнейшим развитием событий.

— Это… — Цэнь Ии, все еще не пришедшая в себя от ужаса, обеспокоенно спросила: — Янь Синчэнь, ты в порядке? Он тебя не задел?

Она совершенно не поняла, что произошло: лишь увидела, как Шрам собирается напасть на Янь Синчэня. Янь Синчэнь не двигался — должно быть, не успел среагировать?

Хорошо, что Ци Ушэ вмешался.

Она даже не успела удивиться тому, что слепец, живущий в одной комнате с Янь Синчэнем, оказался сильнее и Шрама, и ее самой. Она лишь корила себя за медлительность: чуть было не провалила задачу по защите Янь Синчэня. Тревога сжала сердце, и она еще острее почувствовала собственную слабость.

Она посмотрела на хрупкую спину юноши и не удержалась:

— Ты не ранен? Что… что вообще происходит?

— Я не ранен.

Янь Синчэнь сделал несколько глубоких вдохов, полностью возвращая себе самообладание. Он холодно взглянул на окровавленного Шрама и, развернувшись, вошел в комнату.

Остановившись у шкафа рядом с телом женщины в туфлях, он указал на осколок стекла, валявшийся на полу, и сказал Цэнь Ии:

— Вчера из осторожности я положил по осколку стекла на каждую дверцу шкафа. Стоило кому-то открыть шкаф, как осколок должен был упасть.

Сказав это, он распахнул дверцу. Внутри виднелись вещи, испачканные кровью.

Цэнь Ии опешила:

— …Это одежда, которую утром сменили Линь Цяосюэ и Лю Чан?

— Вероятно, они выбросили ее, а Шрам подобрал и спрятал в моем шкафу. Судя по всему, окровавленные вещи, как и живая вода, являются средством активации убийств водяного призрака. А раз мы стоим здесь так долго и до сих пор живы, значит, этот предмет можно использовать только один раз. Шрам знал об этом и подбросил их мне, чтобы я погиб. Но она…

«Она» — это женщина в туфлях.

— Она подозревала, что я — водяной призрак, и решила обыскать мою комнату в поисках улик, пока меня не было. После того как Шрам ушел, она пришла сюда, и этот триггер смерти по иронии судьбы сработал на ней.

Взгляд, который Цэнь Ии бросила на Шрама, стал в разы презрительнее.

— А как же та записка?

— Я только что окончательно в этом убедился.

Он поднялся, вышел из комнаты и подошел к Цэнь Ии:

— Протяни руку.

Цэнь Ии послушно протянула ладонь. Янь Синчэнь взял угольный карандаш и поставил несколько точек на кончиках ее пальцев — они тут же почернели.

Но едва он закончил, как тут же добавил:

— Стрирай.

Хотя Цэнь Ии была озадачена, она уже полностью доверяла Янь Синчэню и беспрекословно следовала его указаниям. Она тут же убрала руку и начала тереть пальцы о подол одежды.

Сделав пару движений, она внезапно замерла.

— Когда мы только пришли в дом старосты вечером…?

Янь Синчэнь кивнул.

Когда они только прибыли, Шрам делал то же самое: ладонь внутрь, пальцы трутся об одежду, словно пытаясь что-то стереть. Скорее всего, он только что закончил писать те записки углем. Кроме того, когда распределяли комнаты, именно Шрам первым получил ключи и, пока остальные совещались, успел осмотреть каждую комнату. У него была идеальная возможность оставить записки за дверями.

Он мог написать сколько угодно таких листков, по четыре штуки на каждый вариант количества игроков. Если в итоге игроков оказывалось пятеро, он подкладывал записку о четырех, если девять — о восьми. Так он создавал атмосферу страха, будто водяной призрак находится среди них.

Но этого было недостаточно, чтобы вызвать серьезные подозрения. Его окончательно выдал мешок минеральной воды, который староста принес сегодня утром.

Так как в доме не было проточной воды, староста снабжал приезжих минеральной. Судя по количеству, в каждой комнате должно было быть по четыре-пять бутылок, но вчера вечером во всем доме их было всего две. Почему количество изменилось? Либо в сценарии подземелья не было таких бытовых деталей, либо воду кто-то использовал.

Первое маловероятно, а второе… кто использовал и зачем?

Янь Синчэнь вспомнил случай в комнате мелкого хулигана. Там все было иначе: помимо стука в дверь, хулиган увидел, как из-под кровати, на которой лежала женщина в туфлях, просачивается вода. Он испугался, выбежал наружу и погиб от рук призрака. Если бы не выбежал — скорее всего, остался бы жив. Откуда взялась вода? А Му, другой игрок из третьей комнаты, тоже задавался вопросом: если водяной призрак может так легко подбрасывать воду, чтобы подставить игроков, зачем ему действовать окольными путями?

Значит, вода — дело рук не призрака.

Поэтому Янь Синчэнь намеренно предложил старосте написать записку — и Шрам, боясь, что почерк выдаст его, немедленно вмешался.

А окончательно он убедился в своей правоте, когда Шрам начал клеветать на него. Определить, что игрок не является призраком, так же сложно, как и доказать обратное. Но Шрам, пытаясь то ли навредить ему, то ли оклеветать, был абсолютно уверен, что Янь Синчэнь — не призрак.

В картине мира Шрама попросту не существовало версии, что кто-то из игроков может быть призраком.

Иными словами, Шрам, прибыв в числе первых, воспользовался тем, что Цэнь Ии была напугана и не следила за ним. Он написал записки, взял ключи, лежавшие во дворе, и пробрался в одну из комнат, залив матрас минеральной водой. Когда все собрались, он под предлогом осмотра комнат разложил записки.

Вечером женщина в туфлях легла на кровать, вода просочилась, и хулиган решил, что она — призрак. Он в панике выскочил из комнаты и погиб.

Сегодня, когда все разошлись, Шрам подобрал окровавленную одежду Линь Цяосюэ и Лю Чана и спрятал в шкафу Янь Синчэня. Он не ожидал, что первой в комнату зайдет женщина в туфлях. Увидев это, Шрам тут же сменил тактику и начал обвинять Янь Синчэня.

Но единственный итог таких действий — игроки перебьют друг друга.

Если игроков станет меньше, разве водяного призрака не станет труднее одолеть? Неужели здесь замешано что-то, чего он еще не знает?

Янь Синчэнь быстро объяснил Цэнь Ии суть своих догадок, подошел к Шраму и медленно склонился над ним.

Шрам, получивший шесть-семь глубоких ран, истекал кровью. Боль от проколотых костей терзала его, он лежал на полу, не в силах пошевелиться.

Слушая, как Янь Синчэнь без единой ошибки пересказывает все, что он делал с момента входа в подземелье, Шрам смотрел на него уже не с прежним высокомерием, а с неверием и неконтролируемым ужасом.

Как кто-то может с самого начала знать все детали?

К тому же этот человек совершенно не реагировал на кровавое месиво перед собой, сохраняя спокойствие и невозмутимость. Он казался исчадием ада в человеческом обличье.

Видя, как Янь Синчэнь приближается, Шрам инстинктивно попытался отползти, но от боли в ранах взвыл.

Юноша даже бровью не повел, слушая этот пронзительный крик среди запаха крови. Он склонил голову, прядь волос упала на лоб, прикрывая крошечную родинку. Его взгляд, от природы наделенный мягкостью, сейчас казался почти доброжелательным.

— Позвольте задать вам вопрос, — вежливо и мягко произнес он. — Какова была ваша цель?

Глава 13. Неполный гребень (13)

Его мягкий тон подействовал как гипноз, и Шрам машинально открыл рот, чтобы ответить. Но, не успев издать ни звука, он спохватился, сжал зубы и решил молчать.

То, что собеседник не ответил, Янь Синчэнь предвидел.

Какой бы ни была цель Шрама, раз он оказался таким коварным, трусом его не назовешь. Он понимал: первая статья Договора Цимин запрещает игрокам убивать друг друга, так что, как бы они ни злились, на убийство никто не пойдет.

Шрам сделал ставку именно на это.

Янь Синчэнь не изменился в лице, медленно моргнул и мирно проговорил:

— Да, игроки не могут убивать друг друга, и раз вы в таком состоянии, у нас нет иного выбора. Но вы продолжаете терять кровь, и если так пойдет дальше, то умрете от кровопотери. Странно, что вы совсем не паникуете и не предлагаете обмен: ответ на мой вопрос в обмен на перевязку…

Он вспомнил пластырь, который получил вчера в качестве награды — в Мире Клетки существовали подобные лечебные артефакты, выходящие за рамки реальности. Если они были у него, значит, могли быть и у других. Неудивительно, что он сам хотел лишь обездвижить Шрама, а Ци Ушэ действовал без жалости.

— У вас есть лечебный предмет? Поэтому вы не боитесь, ожидая, пока мы уйдем, чтобы воспользоваться им?

Лицо Шрама, и без того бледное, стало мертвенно-серым.

— Все просто: либо вы говорите мне, и я позволяю вам воспользоваться артефактом. Либо вы молчите, и я останусь здесь с вами, гарантируя, что вы не сможете применить ни одного предмета.

Янь Синчэнь присел перед ним и прошептал почти у самого уха:

— Да, игроки не могут убивать друг друга. Но ведь раны нанесли не мы. Если вы умрете от потери крови… то это не будет считаться убийством с моей стороны, так что мне-то что?

— Он твой товарищ…

— Вы ошибаетесь. Мы не знакомы, нас ничего не связывает. Если вы расскажете — мы оба в выигрыше. Если нет — умирать не мне.

Он сделал паузу, и в его голосе проскользнула предвкушающая улыбка:

— Почему бы и нет?

Он говорил настолько тихо, что даже Цэнь Ии за спиной лишь удивленно переспросила, не разобрав слов. Она была рада, что кризис миновал, и, решив, что теперь Янь Синчэню ничего не угрожает, включила трансляцию.

А «слепец», которого только что «сдал» Янь Синчэнь, продолжал невозмутимо мыть руки, лишь слегка шевельнул ухом, приподнял бровь и беззвучно усмехнулся.

Именно эта пугающая тишина в словах Янь Синчэня заставила Шрама дрогнуть. Раньше он думал, что Янь Синчэнь держится только благодаря защите слепца и помощи Цэнь Ии — иначе этот болезненный юноша давно был бы раздавлен.

Но теперь, слушая холодный голос собеседника, он понял: этот хрупкий на вид молодой человек совсем не так слаб, как кажется.

Янь Синчэнь действительно был спокоен с момента входа в подземелье. Но именно это спокойствие и было самым подозрительным — кто из новичков не испытывает эмоций, впервые попав в Мир Клетки? Даже самый мягкий человек в реальности в борьбе за жизнь оскалил бы зубы.

Янь Синчэнь же всегда оставался мягким — настолько, что Шрам принял его за безобидного ягненка. Но стоило сорвать маску, как под ней обнаружилось пугающее, расчетливое безумие.

Спустя мгновение Шрам хрипло и неохотно произнес:

— Я все спланировал с самого начала. С момента входа я собирался использовать записки, чтобы игроки начали подозревать друг друга. Чем больше людей погибнет, тем больше наград достанется выжившим.

— Откуда ты знал?

— Я не новичок.

***

Трансляция Янь Синчэня и Ци Ушэ с сегодняшнего дня была черной, ничего нельзя было увидеть. Шрам, планируя свою акцию в комнате Янь Синчэня, разумеется, тоже отключил трансляцию.

Когда Цэнь Ии снова включила ее, зрители, жаждавшие увидеть беспомощность Янь Синчэня, мгновенно хлынули в эфир.

Их взору предстали Ци Ушэ, смывающий кровь с рук, и окровавленный Шрам, лежащий на полу.

Признание Шрама транслировалось в прямом эфире. Чат взорвался.

[Боже, что значит слова Шрама?? Это он намеренно подстроил все с водяным призраком? А я все гадал, кто из них призрак…]

[Только что Янь Синчэнь казался обреченным, как за несколько минут трансляции в таком состоянии оказался Шрам!?]

[Слепого зовут Ци Ушэ? У него все еще нет трансляции, он такой сильный. Похоже, на реке он даже не старался?]

[Похоже, это слепец напал на Шрама. Шрам явно не может сопротивляться, они раскрыли его ложь — черт возьми, Шрам признался, что он не новичок!]

[Не знаю, как они это сделали, но Янь Синчэнь в безопасности. Хорошо, хочу смотреть на него подольше.]

[А-а-а-а, я в ярости, я ставил на то, что он умрет, я пожалел!]

[Чего так орать, это же Ци Ушэ напал, а не он. Если он не будет постоянно прятаться за спинами других, призрак его убьет.]

[Где еще найти такого парня, как Янь Синчэнь! Но он правда очень хрупкий, любое происшествие может его убить.]

[……]

В трансляции Цэнь Ии Шрам выглядел как побитая собака. Сама девушка была незаметна, а Ци Ушэ нельзя было обсуждать, поэтому все внимание чата снова приковалось к Янь Синчэню.

Количество подписчиков Янь Синчэня резко возросло. Одновременно с этим количество зрителей в канале 392377 начало стремительно расти.

Трансляция Янь Синчэня вытеснила другие подземелья с главной страницы рекомендаций для новичков.

Популярность подземелья Неполный гребень достигла порога, позволив ему занять последнее место в рекомендациях. В Мире Клетки новички — это те, кто находится здесь менее трех месяцев. После прохождения «периода новичка» они попадают в общий рейтинг.

Поэтому главная страница новичков — это показатель потенциала. Любое подземелье, попавшее туда, означает, что игроки в нем имеют большие перспективы — например, первое место сейчас занимает Ли Цзюцзэ, главный претендент на звание короля новичков.

Сейчас в трансляцию заходили не только случайные зрители, но и многие игроки, следящие за рейтингом.

— Так ты специально подкладывал записки, чтобы мы перегрызлись, только ради того, чтобы получить больше наград? — недоверчиво спросила Цэнь Ии. — А если бы мы все погибли? Ты уверен, что сам выжил бы?

Шрам усмехнулся:

— Ха, я ведь не новичок, что для меня эти подземелья?

Янь Синчэнь, слушая поток уведомлений об очках защиты, на секунду прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. Затем он посмотрел на Шрама холодным взглядом и тихо произнес:

— В таких подземельях для новичков есть защита, верно? Иначе ты не был бы единственным исключением.

— Да… — Шрам стиснул зубы, — мой врожденный навык позволяет игнорировать правила входа. Теоретически я могу посещать и высокоуровневые подземелья, хотя это самоубийство. Сначала навык казался бесполезным, но потом я понял, что могу менять ключи на доступ к подземельям новичков.

— Значит, ты не впервые так делаешь…

Голос Янь Синчэня стал еще тише. Шрам почувствовал исходящую от него ярость и невольно пожалел, что связался с ним.

Перед ним был не просто больной, а человек с реальной силой. Он ничего не получил, а теперь еще и стоит на пороге смерти.

— Могу сказать еще кое-что, — поспешно добавил Шрам. — Водяной призрак — это константа в подземельях новичков. Сюжет меняется, но призрак и способы борьбы с ним остаются прежними. Я проходил более пяти таких подземелий: сюжеты разные, но решение всегда одно — бросить в реку предмет, сдерживающий призрака. Призрак зависит от воды, как только ее нейтрализуешь, он исчезает. Староста не делал этого, потому что деревня Ли живет за счет реки и боится ее. Все просто, многим новичкам не хватает опыта, чтобы догадаться.

— Лю Чан и А Му пошли готовить кровь петуха. Если отнесешь предмет к реке и выльешь его, скорее всего, задание будет выполнено и подземелье завершится.

Это была его последняя карта. Но сейчас он не мог даже пошевелиться, не то что претендовать на награду. Поэтому он решил все выложить — и Янь Синчэню услуга, и шанс поскорее выбраться отсюда живым.

Едва он закончил, как снаружи раздался звон разбитого керамического сосуда.

Керамический сосуд…

Кровь петуха!

Янь Синчэнь нахмурился, вскочил и сказал Ци Ушэ:

— Он еще не все сказал. Охраняй его, я пойду посмотрю.

Он, не колеблясь, быстро направился к выходу.

Ци Ушэ, стряхивая капли воды с рук, вздохнул:

— Только что продал меня, а теперь еще и распоряжается.

Он подошел и точно наступил на пробитое плечо Шрама. Под его истошный крик Ци Ушэ с интересом заметил:

— У тебя ведь есть лечебный предмет, верно? Не ори так, даже призрак признает твое поражение.

http://bllate.org/book/25590/3052000