Готовый перевод Selective Gigolo [Infinite] / Избирательный альфонс [Бесконечность]: Глава 3

На форуме появилась тема, обсуждающая неполный гребень. Количество зрителей в трансляции подземелья под номером 392377 некоторое время оставалось стабильным, но после того, как по ленте новостей пробежало сообщение о рекорде, число смотрящих начало постепенно расти.

Когда эта группа игроков попала на трансляцию, сюжет с водорослями из призрачных волос уже подошел к концу.

На экране лодочник быстро греб веслами. В лодке сидел слепой, а напротив него — молодой человек в свободной ветровке.

Юноша с черными волосами и темными глазами послушно сидел на краю лодки, спокойный и опрятный, совсем не похожий на того, кто только что имел дело с нечистью.

Прохладный ночной ветер пробегал по глади воды, поднимая рябь, обдувал щеки юноши и слегка шевелил его влажные пряди.

На мгновение ветер откинул челку со лба, открыв маленькую, бледную красную родинку в центре переносицы. В сочетании с его от природы улыбчивыми глазами-персиками, это выглядело красиво и в то же время неприкосновенно. А если добавить к этому выражение легкого недоумения, вызванное качкой лодки, невольно просыпалось желание защитить его.

Однако, если присмотреться к его взгляду, в нем явственно читался холод.

Трансляция подземелья велась с разделением по игрокам, поэтому кадр был сфокусирован на Янь Синчэне, а под изображением отображалась его личная информационная панель.

В этот момент количество игроков, поставивших на то, что Янь Синчэнь погибнет в этом подземелье, начало расти медленнее, а число его подписчиков увеличилось с нуля до трех и продолжило постепенно ползти вверх.

Фаньлун не только обладал системой подписок, но и позволял зрителям делать ставки на смерть игроков в подземельях. Если игрок проходил испытание, подписчики получали бонусы, а те, кто поставил на его смерть, — теряли ресурсы. Если же игрок погибал, всё происходило с точностью до наоборот.

Ставки нельзя было изменить, а подписки — отменить, если только не заплатить огромную цену.

Рекорд Янь Синчэня повысил риски для тех, кто ставил против него, зато те немногие, кто подписался, уже начали получать выгоду.

В трансляции чат превратился в хаос.

— Только что друг позвал посмотреть на бесполезного красавчика, которого вот-вот убьет водяной призрак, и как я умудрился стать свидетелем рекорда... Он позвал лодочника, тот реально подошел, а потом он взял его за руку, и лодочник позволил! Неужели лодочник тоже запал на его внешность и поддался?!

— Неужели NPC в подземельях тоже смотрят на лица... Но он и правда чересчур хорош, я до сих пор не видел никого красивее.

— Этот этап пройден, но дальше будут не такие примитивные уровни для новичков. Без должной силы атаки можно запросто лишиться жизни. Он выглядит так, будто его сдует первым же порывом ветра, вряд ли он доживет до конца.

— Большая часть его успеха в том, что волосы не ограничивали его движения, а лодочник подошел к нему, потому что был обманут. Странно, все мы выжили на этом этапе, но я помню, что водоросли были не такими длинными... Неужели ему просто повезло, что подземелье подстроилось? А лодочник? Раньше многие пытались подкупить его золотом и серебром, но он никогда не велся!

— Ты думаешь, дело в золоте? Это всё внешность, ха-ха-ха!

— Я подписался. Факт остается фактом: он побил рекорд Ли Цзюцзэ. Даже если это случайность, он за минуту прогнал водоросли, все игроки в лодке остались невредимы, он даже получил дополнительную информацию о ритуальных деньгах и пепле благовоний. Это поможет ему в дальнейшем. Возможно, он действительно выживет, а чем раньше подпишешься, тем выше награда.

Вскоре в разделе новичков на форуме появился разбор рекордного прохождения.

— Этому новичку очень повезло. В записи есть момент, когда ветер приподнимает подол лодочника, открывая вышитый золотой нитью талисман изгнания инь. Таким, как он, постоянно работающим на реке, такой талисман жизненно необходим для очищения от иньской энергии.

Талисман был поврежден, нити порвались, и требовалась починка. Золотая нить с ритуального облачения, которое десятилетиями украшало статую божества, подходит для этого идеально. Янь Синчэнь сказал, что у него есть такая нить, поэтому лодочник и подошел — не из жадности, а ради ремонта талисмана. Янь Синчэнь обманул его, и это стало ключом к рекорду. Вероятно, он сталкивался с этим до входа в подземелье, так что ему очень повезло.

Но после того, как он обманул лодочника, тот не ушел, а помог ему... Мы все прошли через этот сюжет, лодочник силен. Если только Янь Синчэнь сам не обладает высокой силой атаки — хотя, судя по его морской болезни и слабости, это маловероятно — возможно, лодочник просто был очарован его внешностью. Он побил рекорд, но я не думаю, что он может сравниться с Ли Цзюцзэ.

— Пустая красота.

— Да какая разница? С таким лицом можно простить всё, я уже сыт по горло уродливыми монстрами в подземельях. Жаль, я не там, иначе обязательно защитил бы его, чтобы он подольше пожил.

— Он выглядит таким слабым, аж сердце сжимается.

***

Внутри подземелья описание навыка перед глазами Янь Синчэня постепенно растворилось.

Он сидел слева в средней части лодки и молча наблюдал за Ци Ушэ.

Похоже, уведомление о рекорде слышал только он один: Ци Ушэ оставался невозмутимым, на его лице по-прежнему играла едва заметная улыбка.

Выходит, если задание выполнено им в одиночку или информация получена только им, системный голос слышит лишь он. И очки защиты, и баллы подписчиков — всё это транслировалось только для него.

А вот общие уведомления — о загрузке в мир Фаньлун, входе в подземелье и запуске трансляции — были слышны всем.

Трансляция...

Каждое его выражение лица, каждое слово — всё это кто-то видит.

Это ощущение, что тебя в любой момент могут прочитать и разгадать... Противно.

Он слегка откинулся на борт лодки, прикрыв глаза. Все эмоции, которые могли бы его выдать, он спрятал, оставив лишь природную кротость.

Как бы то ни было, недавнее уведомление намекало: сюжет с водорослями завершен, и до самого берега опасностей больше не будет.

Появилась возможность перевести дух. Янь Синчэнь присмотрелся и заметил, что глаза Ци Ушэ перевязаны полоской ткани от его же куртки. Мужчина был одет в темный плащ, который промок насквозь, так что в темноте цвет было не разобрать. Ночной ветер слегка колыхал распахнутые полы его одежды.

Он засмотрелся на Ци Ушэ. Неизвестно, почувствовал ли мужчина его взгляд, но он откинулся на борт и опустил руку в воду, где совсем недавно копошилась нечисть.

— Холодно, — он согнул длинные пальцы и стряхнул капли воды.

Янь Синчэнь промолчал.

А чего он ожидал? Что вода будет теплой, как в ванне?

Неизвестно, из-за того ли, что Ци Ушэ вел себя слишком непринужденно, или по другой причине, но напряжение и раздражение Янь Синчэня немного отступили.

Он отвел взгляд и посмотрел на приближающийся берег.

Ледяной воздух пробирал до костей, влажная одежда липла к телу, вызывая дрожь.

В ночи темная, зловещая вода реки мерцала фосфоресцирующим светом. Лодка медленно продвигалась вперед, огни на том берегу становились всё отчетливее — не более десяти метров.

На берегу стоял человек с фонарем. Его отражение в воде казалось фигурой старика лет пятидесяти-шестидесяти.

Позади старика тянулись деревенские постройки, похожие на те, что строят в южных прибрежных деревнях. В большинстве домов не горел свет, всё вокруг казалось мертвым.

Лодка медленно причалила.

Как только она остановилась, Янь Синчэнь расслабился — наконец-то его перестало мутить.

Лодочник, чья ярость еще не утихла, с силой ударил веслом по носу лодки:

— Приехали, выходите!

Старик на берегу впервые видел, чтобы лодочник так торопил пассажиров, и его лицо выразило легкое удивление, но он ничего не сказал. Он лишь нервно поглядывал на воду.

Ци Ушэ поднялся первым. Опираясь на борт, он прошел к лодочнику и похлопал того по плечу:

— Старик, благодарю за труд.

Лодочник, чей гнев только начал утихать, вспыхнул от этого жеста. Он схватился за весло, намереваясь ударить наглеца.

Но стоило ему замахнуться, как рука словно окаменела — он не мог пошевелиться.

Ци Ушэ, казалось, легко коснулся плеча лодочника, а другой рукой быстро нырнул в карман его мешковатой одежды и вытащил три ритуальные купюры, которыми тот недавно отгонял водяных призраков.

Он сунул их в карман своего плаща и снова с силой похлопал лодочника по плечу, словно возвращая ему долг за качку.

— Старик, вы так любезны, спасибо.

Янь Синчэню стало смешно.

Этот человек был невероятно ловок. Несмотря на повязку на глазах, он двигался так, будто видел всё вокруг. Ограбив лодочника, он без малейшего труда в несколько прыжков оказался на берегу.

Янь Синчэнь взглянул на руку лодочника — та всё еще была парализована от мощного воздействия.

— М-да... Старик, у вас доброе сердце, спасибо, — он искренне восхитился бесстыдством своего временного напарника. Вдохновившись примером Ци Ушэ, он тоже протянул руку, вытащил две купюры и под гневным, но беспомощным взглядом лодочника с улыбкой сошел на берег.

Старик с фонарем, видимо, никогда не видел, чтобы люди не только бесплатно переправлялись через реку, но и обворовывали лодочника. Он остолбенел и лишь спустя время произнес:

— Путники, наконец-то вы добрались. Я староста деревни Ли. Несколько дней назад мы получили письмо, что несколько человек будут проездом и остановятся здесь на пару дней, но в деревне сейчас завелась нечисть, я боялся, что вы... вы попадете в беду...

Эти слова звучали как заученный текст, но староста явно не ожидал, что путники не только выживут, но и окажутся такими наглыми. Запнувшись, он на ходу сменил тон:

— Я боялся, что вы заблудитесь, поэтому пришел встретить вас. Путники, остановитесь в моем доме, пойдемте за мной.

Раздался системный сигнал.

[Поздравляем игрока с успешным прибытием в деревню Ли. Пожалуйста, следуйте за старостой в его дом и ожидайте прибытия остальных игроков. Задание будет выдано после того, как соберутся все.]

Староста повернулся и, высоко подняв фонарь, указал на дом, где горел свет.

— Путники, — его старческий голос эхом отдавался на берегу, напоминая карканье ворона, — идите за мной.

Янь Синчэнь обернулся и обнаружил, что лодочника, который еще минуту назад был парализован, и след простыл. Вода казалась мертвой и неподвижной, но в ее глубине таилось нечто огромное и оскверненное, готовое в любой момент поглотить человеческую жизнь.

Он отвернулся. Впереди виднелась узкая, мрачная тропа, и на мгновение ему показалось, что мимо промелькнул чей-то силуэт.

Фигура была одета в длинное платье, цвет которого в ночи было не разобрать. Лишь длинные волосы, волочащиеся по земле, казались невесомыми, колыхаясь на призрачном ветру.

Янь Синчэнь замер.

Он сосредоточился и снова посмотрел вперед, но там уже никого не было.

— Путник, — староста обернулся к нему, — прошу, идите быстрее.

Она не сводила глаз с Янь Синчэня, но вопрос адресовала Ци Ушэ:

— Господин Ци, можно мне поменяться с вами местами? Так нам всем будет удобнее присматривать друг за другом.

Она плакала с самого приезда, поэтому сейчас её глаза были сильно опухшими, и выглядела она довольно жалко.

Увы, тот, к кому она обращалась, её страданий в упор не видел.

— О? — Ци Ушэ усмехнулся, но в его голосе проскользнул холод. — Ты хочешь присматривать за Янь Синчэнем, но как насчет твоих двух соседок по комнате? Они такие же добросердечные, как и он, может, они захотят в такое опасное время присматривать за мной, беспомощным слепцом?

Янь Синчэнь, которого только что назвали добросердечным, промолчал.

Он покачал головой, не став ничего добавлять. Соседки этой женщины ни за что не согласились бы взять к себе такую обузу, как Ци Ушэ. Подобный обмен только прибавил бы проблем.

В нынешней ситуации любая лишняя суета — это неизвестность, а неизвестность лишь усложняет выживание.

Женщина, то ли испугавшись тона Ци Ушэ, то ли от растерянности, открыла рот, но не произнесла ни слова.

До полуночи оставалось две-три минуты. Хотя женщина явно не хотела уходить, тянуть дальше она не решилась и поплелась прочь, разочарованная.

Когда дама на каблуках удалилась, Янь Синчэнь вошел в третью комнату.

Ци Ушэ остался стоять на месте, слушая, как цокот каблуков затихает вдали. Лишь когда звук окончательно смолк, он переступил порог.

Внутри Янь Синчэнь включил свет. Комната оказалась очень старой: здесь даже не было электронных замков, а чтобы запереться, нужно было воспользоваться дверной задвижкой с цепочкой.

Он подошел к двери, накинул цепочку и тут же заметил под дверным глазком приклеенный стикер.

Похоже, его оставил староста: на бумажке корявым почерком, выведенным угольным карандашом, были написаны две строки.

Янь Синчэнь бросил лишь один взгляд — и его зрачки сузились, а взгляд стал тяжелым и сосредоточенным.

— После того как мы все собрались… — негромко произнес он, — нас оказалось девять?

Ци Ушэ, войдя, поправил повязку на глазах и неспешно принялся считать:

— Двое — Шрам и Цэнь Ии, вторая группа — мы с тобой, потом трое из третьей группы, и последние двое. Итого девять.

Янь Синчэнь по слогам зачитал записку, предположительно оставленную старостой:

— Данная комната предназначена для приема путников. Подготовлено четыре комнаты, по два человека в каждой. Примечание: завтра деревня принимает путников, всего… — Янь Синчэнь запнулся.

Ци Ушэ медленно улыбнулся.

Ему, похоже, стало любопытно. Продолжая фразу Янь Синчэня, он небрежно бросил:

— Всего восемь человек, верно?

Глава 5. Неполный гребень (5)

Как только Ци Ушэ закончил фразу, снаружи раздались удары.

— Тук…

— Тук-тук… тук…

Хотя в этой глухой деревушке на юге и появились современные дома, старые привычки здесь чтили.

Неизвестно, кто из местных обходил деревню, но звук бамбуковой колотушки прорезал воздух, проникая в дом с внутренним двором и долетая до ушей Янь Синчэня.

Ночной сторож выкрикивал:

— До полуночи пять минут, через пять минут отключат электричество.

— До полуночи пять минут, через пять минут отключат электричество.

Голос постепенно удалялся.

В четырех комнатах, окружавших двор, царила тишина. Неизвестно, заметил ли кто-то еще этот стикер.

Из дверных щелей струился свет, а коридор оставался погруженным в полумрак — жуткий и мрачный, будто ожидающий, что нечто невидимое прокрадется по нему.

Пальцы Янь Синчэня дрогнули. Размышляя, он машинально потер стикер, и кончики пальцев тут же почернели от угольной пыли.

Он прижал бумажку обратно к двери и, понизив голос, медленно произнес:

— Я не призрак.

Это было бессмысленное заявление, но в то же время — необходимое.

Он не был любителем объясняться, но, возможно, потому, что Ци Ушэ стал первым игроком, которого он встретил в этом подземелье, Янь Синчэнь был готов оказать ему хоть какое-то доверие.

Ци Ушэ выслушал его, кивнул, сказал О, а затем добавил:

— А вот я, может, и призрак.

Даже не стал пытаться оправдаться.

Янь Синчэнь:

— …

И все же Ци Ушэ не мог быть водяным призраком.

Этот человек с самого начала вел себя как зритель, наблюдающий за представлением. Казалось, его не заботил прогресс задания, он интересовался лишь забавными вещами и только и ждал, когда начнется хаос.

При этом его любопытство было совершенно искренним: он интересовался температурой воды при переправе, плачем игроков, звуком каблуков. Это любопытство было таким невинным и лишенным злобы, что Янь Синчэнь, глядя на это сочетание, неожиданно ощутил в собеседнике некую наивную демоничность.

Если бы водяной призрак действительно скрывался среди игроков, он точно не был бы слепцом, полным загадок, чьи действия невозможно предугадать.

Оставшиеся семеро…

Янь Синчэнь прокрутил в голове образы других игроков.

Время тикало, и страх перед тем, что водяной призрак прячется среди них, под покровом лунной ночи беззвучно терзал сердца.

Скоро погаснет свет.

Он отбросил лишние мысли, окинул взглядом не самую просторную комнату, подошел к прикроватной тумбочке и взял стеклянную пепельницу.

Однако, едва подняв её, он тут же разжал пальцы, швырнув предмет в угол комнаты.

Пепельница с грохотом разбилась. Раздался звон, и она разлетелась на несколько крупных осколков, среди которых было немало мелких, размером с ноготь. Янь Синчэнь наклонился, осторожно избегая острых краев, подобрал один осколок и спрятал в карман.

Ци Ушэ, который уже притворялся спящим, потер виски:

— Шумно.

Янь Синчэнь на удивление улыбнулся и ответил:

— Беру кое-что для самообороны.

***

Внутри Мира Клетки, в трансляции 392377.

После того как все игроки собрались в подземелье, режим трансляции сменился на традиционный — от лица игрока. У каждого участника был свой экран, и если игрок отключал камеру или погибал, экран гас.

Наступила полночь. Кому-то явно не хотелось, чтобы за его сном наблюдали, да и из-за особенностей механики трансляций в живых осталось лишь два канала, один из которых принадлежал Янь Синчэню. Учитывая недавний рекорд, большинство зрителей следили именно за ним.

— Народу много, я застал первую трансляцию Ли Цзюцзэ, но мне кажется, тогда в первую ночь зрителей было в разы меньше.

— Но это подземелье выглядит как классика — сценарий с призраком, затесавшимся среди игроков. Неужели трансляцию открыли только потому, что Янь Синчэнь побил рекорд? Выглядит он так, будто сила атаки у него совсем низкая, еще вопрос, выживет ли он вообще.

— Не думаю, что все так просто. Янь Синчэнь был очень спокоен, когда увидел записку, может, у него есть какой-то…

Сообщение оборвалось на полуслове.

Причина была проста: в кадре Янь Синчэнь внезапно разбил пепельницу.

— Да ладно?? Что он сказал?? Самооборона???

— Кто тут говорил, что у него есть потенциал? Потенциал обороняться осколками стекла? Это даже против людей не сработает, не то что против призраков! Он что, собирается насмешить призрака до смерти?

— Ну, для самообороны сойдет. Когда призрак нападет, можно полоснуть его по артерии, чтобы хотя бы не остаться без тела.

— Да Янь Синчэнь просто случайно рекорд побил! Пепельница разлетелась на крупные куски, мог бы хоть выбрать осколок побольше.

— Кстати, после первого уровня перспективные игроки получают врожденные навыки, но мы видели навыки других, а у Янь Синчэня, кажется, ничего нового. Он что, не получил навык?

— Да он выглядит как болезненный слабак, о чем вы думаете? Вы еще надеетесь, что он будет драться с призраком? У крутых новичков начальная сила атаки обычно 60-70, а у него и 30-40 — уже неплохо.

— А он такой красивый, когда улыбается — такой нежный, послушный, глаз не оторвать.

— …

***

В гостевом домике, как только пробило полночь, лампочка мигнула и погасла.

Комната погрузилась во тьму, лишь лунный свет из окна очерчивал контуры мебели, а жуткие тени расползались по углам.

Янь Синчэнь размышлял.

События с момента попадания в подземелье уже обрисовали общие контуры мира Клетки.

Наверное, для большинства выжить здесь — уже нелегкая задача.

А достичь двенадцатого места в Общем рейтинге, к которому он стремился, будет и подавно сложнее.

Сложно?

Больше всего на свете он не боялся трудностей.

Он даже… наслаждался этой сложностью, балансируя на грани разрушения.

Он сел на ближайшую кровать и коснулся правого плеча, решив воспользоваться моментом, чтобы изучить данные и панель, которую еще не открывал.

В следующую секунду в темноте перед глазами возникла информационная панель, видимая только ему.

Там было всё, даже количество трансляций в этой комнате: одна. Раз он трансляцию не отключал, значит, Ци Ушэ свою не вел.

Янь Синчэнь не хотел, чтобы посторонние анализировали его действия с панелью, поэтому сначала отключил трансляцию.

Затем он просмотрел пункты меню и открыл список данных.

Число поклонников: 26.

Сила духа: 110.

Сила атаки: 179.

Сравнить эти показатели было не с кем, и он не понимал, каков его уровень в общей картине.

Только он хотел спросить об этом Ци Ушэ…

— Тук…

— Тук…

— Тук…

Раздался размеренный стук в дверь.

Мысли Янь Синчэня мгновенно вернулись в реальность. Он помрачнел, напрягся и встал, перейдя в состояние полной боевой готовности.

В темноте на диване Ци Ушэ тоже едва заметно пошевелился.

Кто-то стучал в их дверь.

Стук был не быстрым, но очень тихим, с одинаковыми интервалами — ритмичным.

Следом раздался женский голос, который показался Янь Синчэню знакомым:

— …Янь Синчэнь?

Ци Ушэ, сидевший с опущенной головой, слегка приподнял её, но тут же снова опустил, будто ничего не слышал.

Янь Синчэнь сжал запястье и шаг за шагом направился к двери.

Услышав его приближение, Ци Ушэ склонил голову набок — ему стало интересно.

Янь Синчэнь беззвучно подошел к двери.

Все это заняло несколько секунд. Человек снаружи, то ли услышав шаги, то ли просто не дождавшись ответа, снова тихо произнес:

— Янь Синчэнь, ты здесь? Можешь открыть и впустить меня?

Это был голос Цэнь Ии.

Она говорила так, будто специально приглушила голос, боясь, что её услышат другие — осторожно и в то же время очень поспешно:

— Я видела, как у Шрама, когда он повернулся, внезапно выросли длинные волосы. Я так испугалась, что не могла издать ни звука, это было ужасно… Я тайком выбралась, пока он не видел. Можно мне сегодня ночью спрятаться в вашей комнате?

Она заикалась, явно охваченная сильным страхом.

Янь Синчэнь моргнул, его длинные темные ресницы дрогнули, но рук он не опустил.

Он просто беззвучно придвинулся ближе, наклонился и заглянул в дверной глазок.

Прямо перед ним возникло сморщенное лицо, будто долго пролежавшее в воде, — бледнее лунного света. Белесые глазные яблоки смотрели прямо перед собой, словно сквозь стекло глазка глядя в глаза Янь Синчэню.

Ночь распласталась на этом лице.

Губы, разбухшие от воды, слегка изогнулись в жуткой улыбке, но голос, доносившийся из-за двери, по-прежнему имитировал робкий тон Цэнь Ии:

— Янь Синчэнь? Ты… ты не спишь? Мне так страшно, впусти меня скорее…

— …

Янь Синчэнь не спал.

Но вид этого уродства неприятно резанул по глазам. Он тут же отступил, отвел взгляд и, чтобы «промыть» глаза, бросил взгляд на безупречный профиль Ци Ушэ, сидевшего в ночной тени.

Тварь за дверью продолжала:

— У него такие длинные, черные волосы… Я правда очень боюсь. Если Шрам обернется и заметит, что меня нет, он обязательно начнет искать. Янь Синчэнь, неужели ты хочешь смотреть, как я умираю?

— Да, — ответил Янь Синчэнь, честно добавив: — Очень хочу.

Тварь:

— …

Она, казалось, поперхнулась, но не ушла. Помолчав секунду, она снова заговорила голосом испуганной девочки, выкрикивая имя Янь Синчэня.

Ци Ушэ все это время просто слушал.

Янь Синчэнь не рассчитывал на сотрудничество с ним — даже если он не испытывал к Ци Ушэ неприязни, было неясно, друг он или враг.

Со спокойным выражением лица он прислонился к стене у двери и, опустив глаза, внимательно слушал, пытаясь извлечь хоть какую-то информацию.

Однако тварь за дверью была до крайности скучна: она использовала лишь один метод, и даже реплики не менялись.

Выслушав это несколько раз, он не сдержался и бросил за дверь:

— Можешь сменить пластинку? Я уже засыпаю.

Тварь:

— …

На этот раз голос за дверью затих.

Янь Синчэнь снова заглянул в глазок: снаружи царила тьма, лишь лунный свет, пробивавшийся сверху, отбрасывал мертвенно-бледную полосу.

Перед дверью никого не было.

Оно ушло, но он продолжал стоять у двери.

До попадания в Клетку он сталкивался с мелкими народными духами. С начала подземелья казалось, что призраки в этом мире подчиняются тем же правилам, что и в реальности: способности водяного призрака в воде, изгнание призраков с помощью бумаги, пропитанной особым пеплом благовоний, и так далее.

Стук призрака в дверь — тоже довольно распространенный способ запугивания.

Обычно после смерти человека, полного обид, его гнев не рассеивается, превращаясь в призрака, который бродит там, где он погиб. Глубокой ночью призрак подходит к двери и зовет живого человека по имени. Это не обязательно означает, что призрак пришел физически, но если живой человек выйдет, это будет означать согласие на зов, и он шагнет в «дверь смерти». Если такой призрак приметит жертву, то после выхода на улицу человека будут подстерегать опасности, и он погибнет в одно мгновение. Выжить просто: нужно оставаться в комнате и не выходить, что бы ни происходило.

Такой призрак — обычный призрак обиды. Когда он помогал дяде изгонять нечисть, он встречал таких сотнями. Они были слабы: призрак, который может убить, только если жертва сама выйдет к нему, не представляет большой угрозы.

Однако на корабле он отчетливо почувствовал, что нечто, приближавшееся к ним, обладает невероятной яростью. Даже лодочнику пришлось вышивать на одежде талисманы изгнания инь, чтобы хоть немного рассеять эту энергию. Такого призрака не одолеть простыми техниками. Если бы задачу в подземелье можно было решить грубой силой, игроки просто напали бы все вместе, как только водяной призрак показался бы, — тогда в этом подземелье не было бы никакого смысла.

Неужели все так просто?

И если водяной призрак скрывается среди игроков, зачем ему стучать в двери?

Может, у него есть какие-то ограничения и он не может начать резню прямо сейчас…? Что было бы, если бы он открыл дверь?

Возможно, прячась, он ничего не узнает, а открыв дверь, получит больше шансов…

Вдруг.

Из комнаты перед ними донесся тихий звук открываемой двери, а следом — осторожные шаги.

Голос Цэнь Ии проплыл по коридору:

— …Янь Синчэнь?

Интонация отличалась от той, что была у призрака: это был очень тихий, полный тревоги зов.

Цэнь Ии сделала пару шагов и ускорилась:

— Янь Синчэнь, ты в порядке?

Янь Синчэнь нахмурился и снова прильнул к глазку.

У двери девушка, все в той же одежде с пятнами крови, шла, сгорбившись. Она, казалось, прислушивалась к чему-то, время от времени делая шаг вперед. Хотя она звала Янь Синчэня, она даже не остановилась у их комнаты, проходя мимо, словно считала, что он в другом месте.

Она продолжала звать:

— Янь Синчэнь? Где ты?

В глазке её уже не было видно, она шла дальше.

По его воспоминаниям, в конце коридора был общий туалет.

Янь Синчэнь, который только что раздумывал, стоит ли выходить, больше не колебался. Решительно схватив ключ от комнаты, он застегнул молнию на куртке и отодвинул задвижку.

Ци Ушэ, до этого сохранявший невозмутимость, услышав звук открываемой двери, замер и проговорил чарующим голосом:

— Добряк, староста, кажется, говорил, что ночью лучше не выходить.

Янь Синчэнь повернул ручку:

— Мало ли что он говорил.

Ци Ушэ пожал плечами.

Янь Синчэнь осторожно вышел.

Засады снаружи не было.

Выйдя, он тут же обернулся и закрыл за собой дверь, после чего направился в ту сторону, куда ушла Цэнь Ии.

В комнате Ци Ушэ медленно поднялся, поднял руку и развязал повязку на глазах.

http://bllate.org/book/25590/3051995