Внимательно прислушавшись к звукам флейты, можно было заметить, что они разительно отличались от обычной музыки — это были тайные звуки.
Методы музыкальных культиваторов на самом деле поражали своей удивительной силой: порой музыка вызывала резонанс с законами небес и земли. Секты музыкальных культиваторов существовали и прежде, однако давным-давно они были полностью уничтожены, а их последователи влачили жалкое существование.
И речь шла не только об этой влиятельной семье, но и о других школах музыкальных культиваторов — все они были вычищены под корень.
Оставалось лишь гадать, чьих это рук дело, ведь правду не удалось выяснить даже по прошествии стольких времени. Ныне же оставшиеся музыкальные культиваторы либо принадлежали к мелким сектам, либо являлись бродячими практикующими, а их наследие и вовсе было безнадежно расколотым и разрозненным.
Тайные звуки представляли собой еще более редкое ответвление, объединяющее в себе природные музыкальные ноты и каноны буддийской школы.
Если это действительно был клан тайных звуков, тогда всё вставало на свои места.
Сто лет назад у Дуань Си и этой семьи Е действительно была завязана добрая карьера. Они постигали буддийские сутры и трактаты, используя звуки музыки для воплощения сокровенных смыслов в боевые техники, и по сути являлись кланом, примкнувшим к буддийской школе.
Дуань Си редко бывал в Западной провинции, но ради решения проблемы с Семенем Демона он некогда обращался за помощью к их сородичам, а взамен помог им разобраться с одной небольшой неприятностью. В итоге тогдашний глава рода преподнес ему в дар Бодхи-мелодию.
Глава клана утверждал, что сочинил эту мелодию под деревом Бодхи, подражая тому, как прародитель Бодхи семь дней и ночей постигал Дао через успокоение сердца. Все те семь дней никакие искушения не смогли поколебать его дух, а шелест листьев дерева Бодхи сложился в ритмичную мелодию. И даже без музыкальных инструментов, исполненная одним лишь человеческим голосом, она сохраняла колоссальную разрушительную силу.
Для музыкальных культиваторов эта мелодия была абсолютным средством против нечисти, демонов и злых духов.
Вот только, глядя на Е Цзин, Дуань Си понял, что тот, судя по всему, вовсе не ведал об этом наследии своего рода.
Тем временем Мохе, будучи истинным Королем Призраков, то и дело пускал в ход призрачные фокусы: среди черных клубов смертоносной ци багровые и лазоревые силуэты призраков почти полностью окружили всех присутствующих.
Несметные мстящие духи, погибшие в его чреве, визжали и вопили, отчего у людей раскалывалась голова. Против подобной напасти обычные физические атаки или заклинания не помогали вовсе — оставалось уповать лишь на чистое, священное искусство.
Чэнь Юцинь с костяным зонтом в руке изливал на купол зонта замысловатые узоры заклятий: он собирался использовать собственное тело в качестве узловой точки для установки массива.
Ван Ган и Вэнь Сю прекрасно понимали, что с этим Королем Призраков совладать будет непросто, а Цзян Янь и вовсе обнажил меч, вступая с ним в ожесточенную схватку.
Дуань Си же не мог придумать ничего лучше, кроме как заняться расстановкой массива. Пусть это была не какая-то сокрушающая зло техника, но вспомогательный массив вполне годился для того, чтобы поднять боевой потенциал остальных.
Чэнь Юцинь теперь искренне считал, что мастерство владения заклинаниями у Дуань Си едва ли уступает его собственному непобедимому мечу.
Как вдруг он заметил, как Дуань Си сорвал лист с семилистного дерева, выращенного последователями буддийской школы. В тот самый миг, когда раздался звук листвы, Е Цзин слегка остолбенел, но быстро сообразил, в чем дело.
Звуки бамбуковой флейты и древесного листа слились в унисон. Фигуры призраков затрепетали, а Мохе ощутил давящий на него урон. Не прошло и мгновения, как на его лице проступило свирепое выражение, и он полоснул когтями прямо по Е Цзин. Однако в тот же миг Вэнь Sю взмахнул рукой, преграждая путь призрачным когтям Мохе.
Вэнь Сю и сам израсходовал всю духовную энергию и не мог восстановиться так быстро, а Цзян Янь из-за необходимости постоянно делиться духовной силой и жизненной энергией с Дуань Си и вовсе пребывал в перманентном истощении. По правде говоря, им было не под силу одолеть этого Короля Призраков с налету.
Что же до остальных, то на них Мохе и вовсе не обращал внимания — он ими пренебрегал.
Но сейчас Е Цзин и Дуань Си, которых он ни во что не ставил, прижали его к ногтю мертвой хваткой. Добавьте к этому проклятого Вэнь Сю: Мохе столько сил потратил на то, чтобы подчинить себе Нянь Цзи, и если бы не этот мерзавец... Разве Нянь Цзи пал бы? В назначенный час врата призраков распахнулись бы настежь, и тогда буддийская обитель обратилась бы в обитель мертвых.
Мохе ничего не знал о клане тайных звуков Е, лишь полагая, что плоть этих людей полезна для культивации. На тех же хрупких музыкальных культиваторов он и впрямь никогда не смотрел свысока — так было с младшим братом Е Цзин, так было и с самим Е Цзин.
Убедившись, что Е Цзин быстро освоил Бодхи-мелодию, Дуань Си прекратил играть, и листок в его ладони рассыпался на мелкие кусочки.
И именно в этот момент фигура, скрывавшаяся в тени долгое время, нанесла свирепый удар.
Дуань Си чуть качнул головой, мастерски увернувшись от внезапного нападения.
Хлоп!
Длинный хлыст в руках держал не кто иной, как Фэн Ду — бывший старейшина секты Гармонии Счастья, а ныне залётный мастер главного города Мира Демонов, города Десяти Тысяч Демонов.
Вид у него был изрядно потрепанный: судя по всему, незадолго до этого он схлестнулся в драке с Цин Юй. И хотя до пика Зарождающейся Души он дорвался с помощью непроизносимых мерзостей, этот пик был самым настоящим, неподдельным. Еще один крайне зубастый противник.
О, сколько зим, сколько лет, красавчик! Не хочешь пойти со мной домой? — с улыбкой произнес Фэн Ду.
Разве ты считаешь город Десяти Тысяч Демонов своим домом? — презрительно бросил Дуань Си.
Цин Юй пришел в ярость. Жажда убийства, адресованная Фэн Ду, перекрыла даже злость на Мохе. Заметив, что противник отвлекся, Мохе без колебаний припечатал его призрачной лапой, вбивая прямо в глубокую воронку.
Цзян Янь же среагировал молниеносно: он оставил попытки прикончить Мохе и со всей мочи полоснул мечом по Фэн Ду.
Фэн Ду тут же притянул за собой чью-то фигуру, используя ее как живой щит. Разумеется, это снова был один из тех заклинателей, которых он поработил. Лишь перед самой смертью этот несчастный прозрел: он так сильно хотел жить... но будущего у него больше не было.
Выражение лица Цзян Яня мгновенно помрачнело.
Фэн Ду самодовольно искривил губы в усмешке. Момент он рассчитал безупречно. Демоническая секта и без того враждовала с буддийской школой, а теперь, когда он явился чинить препятствия, им волей-неволей придется выделить людей на борьбу с ним.
Безвинно погибший заклинатель, использованный как щит, нестабильная аура Цзян Яня и распростертый на земле павший собратья по оружию... Дуань Си даже не смотрел на него, но глаза его уже затуманились.
Дуань Си повидал немало смертей, но эта картина снова врезалась в его память навсегда.
Фэн Ду был уверен, что победа уже у него в кармане. Жаль лишь, что если бы не лекарка-бодхисатва, стабилизировавшая две борющиеся в нем силы...
Впрочем, теперь придется нарушить ее добрые намерения. В этот самый момент духовная ци и демоническая энергия в теле Дуань Си вырвались наружу с невиданной яростью.
Его жажда убийства, устремленная на Фэн Ду, взметнулась до предельной точки.
Цзян Янь приоткрыл рот, но в конце концов смолк и промолчал. Он не мог вечно ограждать Дуань Си от невзгод, не мог вечно позволять ему прятаться за своей спиной, да и сам Дуань Си на это бы не согласился.
Он всегда знал: у Дуань Си гордый нрав и несгибаемый характер. Человек с таким складом ума никогда не опустится до того, чтобы подчиняться другим или зависеть от чужой помощи. Его истинное место — стоять на вершине мира, сияя ярче всех.
Хотя сейчас Дуань Си чувствовал себя не лучшим образом, возвращение силы принесло ему глубокое удовлетворение.
Заметив недовольство на лице Цзян Яня, он успокаивающе улыбнулся:
— Брат Янь, мы ведь так давно не сражались вместе. Какая-то мелкая магия не сможет стать нам противником.
Глядя на лицо Дуань Си, Цзян Янь наконец расслабился:
— Хорошо, давай покончим с этим побыстрее.
Впрочем, нынешняя обстановка в любом случае не позволяла затягивать бой.
С заклинаниями в левой руке и мечом из сгустившейся демонической ци в правой, Дуань Си действовал с невероятной, леденящей кровь жестокостью. И пусть после перерождения его тело казалось оболочкой простого смертного, сердце меча в его груди принадлежало Цзян Яню, а демоническая ци питалась Семенем Демона, возродившимся вместе с душой. Обе эти силы обладали пугающей мощью.
Фэн Ду едва не лишился чувств от страха и принялся звать на помощь своих оставшихся любовничков, дабы те атаковали вместе с ним. Однако Дуань Си разительно отличался от Цзян Яня: он расправлялся с врагами чисто, стремительно и безжалостно — убивал всех без разбору.
В конце концов, марионетки и сосуды-игрушки, на которых Фэн Ду поставил Инь-Ян печать и выпил до капли, уже не подлежали спасению; смерть даровала им долгожданное освобождение.
Стоило Дуань Си небрежным жестом сотворить печать, как под ногами у Фэн Ду тут же возникали сковывающие движения массивы — юноша с пугающей точностью предсказывал каждый его шаг наперед.
Разъяренный до предела столь мерзкими фокусами, Фэн Ду был вынужден одновременно отражать властное искусство владения мечом Цзян Яня. Не прошло и двух минут, как от былого щегольства Фэн Ду не осталось и следа — он превратился в сплошной кровавый обрубок.
Такого поворота он никак не ожидал. Он-то думал, что его появление принесет ему стопроцентную победу, что он схватит Дуань Си и утащит в город Десяти Тысяч Демонов, а вовсе не окажется зажат в тиски совместной порки двумя мстителями. К тому же эта жуткая, неестественная слаженность между ними... откуда она взялась?!
До его слуха никогда не доходили слухи о какой-либо близости между Семенем Демона и Мастером Меча Цзяном, но это происходило уже во второй раз.
Длинный меч в руке Дуань Си окутали густые клубки демонической ци. Умело удерживая баланс между двумя противоборствующими силами, он влил всю взбесившуюся демоническую энергию в клинок. Кроваво-красная аура сделалась чернильно-темной, предвещая небываедую беду.
У Фэн Ду затылок покрылся мурашками. Он отлично знал, насколько ужасны методы Семени Демона — ведь это было то самое исчадие, которое в одиночку навлекло на себя гнев всех сильнейших сект мира Цин и в конце концов вырезало бесчисленное множество заклинателей.
Но он отказывался верить в поражение! Он — культиватор пика Зарождающейся Души! Модус Шэня был тяжело ранен из-за сломанного Дао, его духовное море наверняка утратило прежнюю прочность, а сила явно уступала былым временам, не говоря уже о самом Дуань Си.
И все же он не ожидал, что в этот миг их парные волны меча сольются воедино. Почти черная, кровавая ци меча поглотила ледяно-голубую, потеряв при этом пару оттенков багрянца, но оставшейся мощи с лихвой хватило бы для того, чтобы уничтожить любого, кто не достиг стадии Разделения Духа.
Скрипя сердцем от боли, Фэн Ду разорвал драгоценный свиток пространственного перемещения. Он снова сбежал, однако на сей раз в его взгляде уже не было прежней спеси — лишь мрачная злоба, брошенная напоследок на Дуань Си.
Холодно усмехнувшись, он бросил:
— Фэн Ду будет вечно ждать возвращения Достопочтенного в городе Десяти Тысяч Демонов.
Его голос растворился в воздухе. Дуань Си с досадой посмотрел на обрывки свитка телепортации, который по своей тонкой работе явно принадлежал мастеру артефактов седьмого ранга. Ничего поделать было нельзя.
Впрочем, раз уж он выпустил истинную силу наружу, грех было ее растрачивать — Дуань Си присоединился к битве против Мохе.
В разные стороны полетели брызги демонической ци и духовной энергии, сокрушая большую часть горных вершин в запретной зоне секты Тысячи Будд. Е Цзин и остальные сражались из последних сил, многие успели получить ранения. Но стоило Дуань Си и Цзян Яню вмешаться в бой, как Мохе воочию ощутил смертельную угрозу.
Однако отступать он не собирался. Если бы он отступил, это означало бы растоптать собственную гордость в грязи: окружающие тут же заговорили бы о том, что мастер пика Божественной Трансформации испугался группы каких-то практиков стадии Зарождающейся Души.
Оставалось только стоять насмерть. С появлением Дуань Си и Цзян Яня боевой задор остальных лишь возрос, а Король Призраков наконец-то по-настоящему рассвирепел.
Тем не менее пропасть в целую крупную ступень означала, что совместными усилиями они могли лишь тяжело ранить этого монстра, в то время как сами они непременно погибли бы.
Вэнь Сю тоже выдохся до предела: фигура боевого Будды за его спиной начала блекнуть. Он практически исчерпал все жизненные силы, однако даже в таком состоянии он категорически отказывался плавить реликвию своего наставника — она была его последней опорой в этом мире.
Глава 14. Черепичный осколок
Но теперь в битве участвовал не он один, а еще и верные друзья, прибывшие вместе с ним.
Вэнь Сю почтительно произнес:
— Вэнь Сю просит почтенных дядей и наставников по ордену прийти на помощь!
— Никто тебе не откликнется. Если бы они хотели выйти, то давным-давно показались бы. Твоего учителя укокошили, а они всё сидят по норам. Хватит тешить себя иллюзиями, лучше уж еще разок позови Бодхисаттву и прочих Будд в надежде, что они тебе подсобят.
Чэнь Юцинь вытер кровь с уголков рта и язвительно бросил эти слова.
Если бы Вэнь Сю мог их призвать, он бы непременно позвал, но у него больше не осталось на это сил. В этот миг его взор погрузился во мрачную пелену.
http://bllate.org/book/25585/3051607
Сказали спасибо 0 читателей