Готовый перевод The Other Half / Вторая половина: Когда лед начинает таять: Глава 14

Те тяжёлые, свинцовые тучи наконец не выдержали.

Пытаясь избежать долгих прощаний, Нань Юнь произнес:

— Дождь усиливается, я пойду.

Он уже собрался уйти, но Шан Чжэн резким движением схватил его за запястье и рывком притянул к себе.

Слегка пошатнувшись и даже не успев ничего произнести, Нань Юнь почувствовал, как его губы грубо и властно накрыли поцелуем.

Его красивые фениксовые глаза мгновенно широко раскрылись, двойные веки заломились складками, а во взгляде читалось одно лишь неверие.

Нань Юнь изо всех сил оттолкнул Шан Чжэня.

— Плэт!

Громкая пощёчина звонко отпечаталась на щеке Шан Чжэня.

— Шан Чжэн, ты вообщенормальный? У меня есть жених! — гневно выпалил он.

Шан Чжэн поправил съехавшую оправы очки. От пощёчины он вовсе не разозлился, однако взгляд его стал глубоким и тяжёлым:

— Ну и что? Рано или поздно вы расстанетесь.

Ярость Нань Юня достигла предела, его потрясала полная беспринципность и самоуверенность этого человека:

— Да ты больной!

Он ударил в полную силу, и в полумраке левая щека Шан Чжэня заметно отличалась от правой.

Впрочем, всё внимание Нань Юня в этот момент приковало то, что скрывалось за стёклами очков.

От этого взгляда Нань Юню показалось, будто его подстерегает волк, и по спине пробежали мурашки.

В памяти всплыло то, о чём говорил Лян Вэй.

— Боишься меня? — уловив мелькнувший в глазах Нань Юня страх, Шан Чжэн изогнул губы в насмешливой ухмылке и тихо спросил: — Боишься, что я собью тебя на машине?

Зрачки Нань Юня едва заметно сузились, после чего он бросил:

— Ты реально не в себе.

Он развернулся и быстрым шагом направился прочь.

Неизвестно, когда именно ушёл Шан Чжэн, но на следующий день он так и не появился до самого окончания встречи.

На обратном пути Нань Юнь сидел в машине Нин Мучжэня и, не сводя глаз с кольца, погрузился в задумчивость.

Нин Мучжэн заметил это:

— О чём задумался?

— Почему ты вдруг решил сделать мне предложение?

Вопрос застал Нин Мучжэня врасплох:

— С чего это вдруг? Мы встречаемся уже три года, разве не пора сделать следующий шаг?

Нань Юнь не сомневался в искренности Нин Мучжэня, но понимал, что тот говорит не всю правду.

Если бы в их жизни не появился Шан Чжэн, это предложение не прозвучало бы — по крайней мере, не так внезапно.

Он знал причину поступка Нин Мучжэня: он чувствовал его тревогу.

Да и состояние их отношений в последнее время тоже заставляло Нань Юня тревожиться.

— О чём ты опять себе напридумывал? — заметив странное состояние Нань Юня, спросил он.

Нань Юнь был человеком сентиментальным, и над многим тем, на что Нин Мучжэн не обращал внимания, он неизменно ломал голову.

— Ни о чём, — Нань Юнь покачал головой и лишь попросил: — Нин Мучжэн, давай больше не будем ссориться?

Нин Мучжэн замер, улыбнулся и, смягчив голос, заговорил с ним так, словно баловал ребёнка:

— Хорошо, больше не будем. Никогда больше не будем ссориться.

Старая усадьба Семьи Нин.

Выйдя из столовой, Нин Мучжэн стал поджидать Шан Чжэня на дороге, ведущей к его двору.

Это был крытый коридор: с одной стороны располагались резные фигурные окна, с другой — небольшой пруд. В воде плавали красные карпы, а рядом росли два куста зимневика, ещё не покрытые цветами.

Посидев немного на перилах галереи, Нин Мучжэн услышал неторопливые шаги приближающегося Шан Чжэня.

Заметив человека, шествовавшего рядом с ним, Нин Мучжэн прищурился, и в глубине его глаз вспыхнула ненависть.

Это был молодой человек лет двадцати, одетый в том же стиле, что и Шан Чжэн, и при этом отдаленно, примерно на треть, напоминавший чертами лица самого Нин Мучжэня.

Его звали Нин Хуэй, раньше носившего фамилию Е — её он сменил только сегодня.

Он приходился внебрачным сыном отцу Нин Мучжэня, проведшим вдали от дома двадцать восемь лет, неделю назад вернулся в Семью Нин и был официально признан.

Разрешение переступить порог дома дал Старейшина Нин — дедушка Нин Мучжэня.

А тем, кто заставил Старейшину Нин кивнуть, был Шан Чжэн.

Увидев Нин Мучжэня, Нин Хуэй сдержанно и вежливо поприветствовал его первым:

— Второй брат.

Нин Мучжэн был старшим сыном, но из-за присутствия Шан Чжэня младшие братья и сёстры звали его вторым братом, тогда как старшим считался именно Шан Чжэн.

Проигнорировав Нин Хуэя, Нин Мучжэн обратился к Шан Чжэню:

— Брат, у меня есть пара вопросов, хотел бы посоветоваться. Есть минутка?

Нин Хуэй обладал завидной проницательностью: дожидаясь ответа Шан Чжэня, он сам предложил уйти:

— Старший брат, второй брат, беседуйте, я не буду вам мешать.

Шан Чжэн устроился на резных перилах коридора, непринужденно откинувшись назад, вытянув длинные ноги и излучая абсолютную свободу и расслабленность.

Он перевел взгляд на Нин Мучжэня, ожидая продолжения.

— Зачем ты притащил сюда Нин Хуэя? Специально решил отравить мне жизнь? — вопрос прозвучал утвердительно.

Семья Нин обладала огромным влиянием и богатством. У Старейшины Нин было двое детей — сын и дочь, но дочь он жаловал даже больше. Все активы и акции группы компаний делились между ними поровну, однако мать Шан Чжэня при замужестве получила причитающуюся ей половину и даже больше.

У матери Шан Чжэня был единственный ребёнок, и после её смерти всё наследство предсказуемо досталось ему — никто не мог с ним соперничать.

Зато у Нин Мучжэня имелось немало завистливых братьев и сестёр. Ему приходилось бороться с ними за место под солнцем, и чтобы удерживать лидерство, он не смел расслабляться ни на секунду.

Помимо законных родственников, у его отца где-то на стороне бродило бесчисленное множество внебрачных детей. Те не носили фамилию Нин и изначально не имели прав на борьбу.

Но стоило Е Хуэю превратиться в Нин Хуэя, как у него появился повод вступить в схватку.

Выпускник престижного зарубежного вуза, отличник финансового факультета, с опытом работы в ведущих инвестиционных фондах — послужной список Нин Хуэя впечатлял. Когда досье легло на стол Нин Мучжэня, оно мгновенно вызвало у того жгучее чувство опасности.

— С чего бы мне портить тебе жизнь? — Шан Чжэн качнулся в сторону тени, спасаясь от слепящего солнца, и не признал обвинений. — Ты ведь мне ничего не сделал.

Глядя на его напускное спокойствие, Нин Мучжэн холодно фыркнул:

— Ты прекрасно знаешь причину.

— О? — Шан Чжэн с интересом посмотрел на него. — И какова же она, по-твоему?

Взбешённый Нин Мучжэнь кипел от злости: больше всего на свете его выводила из себя эта невозмутимость Шан Чжэня. Так было с самого детства — тот всегда оставался расслабленным, ни во что не ставил окружающих и делал всё, что вздумается.

Шан Чжэн не боялся совершать ошибки, потому что никто не смел его корить. Что бы он ни делал, он неизменно оставался всеобщим любимцем.

Дедушка с бабушкой баловали его и лелеяли, и даже отец Нин Мучжэня относился к Шан Чжэню куда мягче и теплее.

Нин Мучжэн ненавидел Шан Чжэня. Ненавидел всегда.

— Из-за Нань Юня, — сквозь зубы процедил Нин Мучжэн. — Ты любишь Нань Юня, но он любит меня, он мой парень. Ты завидуешь мне, поэтому и притащил Нин Хуэя, чтобы устроить мне конкуренцию. Шан Чжэн, как же ты подл и ничтожен. Почему тебе вечно нужно забирать чужое?

— Я никогда не позиционировал себя как человека с безупречной моралью, — спокойно ответил Шан Чжэн. — Но Мучжэн, в одном ты ошибся: с самого детства разве я уступал тебе хоть в чём-то?

Он с удовольствием наблюдал за растущим раздражением Нин Мучжэня.

Что же касается Нань Юня, то он человек, а не бездумная вещь. Если вы подходите друг другу, никто его не отнимет. А если нет — сколько ни старайся, удержать не сможешь.

Внезапно Нин Мучжэн бросился на Шан Чжэня с кулаками.

Расслабленное тело мгновенно подобралось, среагировав с молниеносной быстротой.

Уклонившись от удара корпусом, Шан Чжэн в тот же миг перехватил его запястье и, используя инерцию сидячего положения, резко выбросил ногу.

Нин Мучжэн с детства обучался боевым искусствам у известных наставников: увернувшись от удара в сторону, он тут же ответил собственным выпадом.

Двое сошлись в схватке в не самом просторном коридоре. Переполненные гневом, они обменивались ударами, вкладывая в каждый всю силу.

В конце концов Шан Чжэн одержал верх: перехватив горло Нин Мучжэня, он прижал его к опорному столбу, а в его глазах застыл опасный блеск.

— Тебе со мной не тягаться, поражение было неизбежно.

Отпустив Нин Мучжэня, Шан Чжэн полностью стряхнул с себя воинственный настрой. Наклонившись за очками, которые он предусмотрительно снял перед дракой и положил на перила, он снова нацепил их и вмиг превратился в интеллигентного, утонченного университетского профессора.

Нин Мучжэн, согнувшись пополам, всё ещё кашлял, держась за горло. Бросив на него мимолётный взгляд, Шан Чжэн зашагал прочь.

Охваченный яростью, Нин Мучжэн с размаху ударил кулаком по столбу.

После вечеринки по случаю дня рождения Нань Юня состояние Шэнь Наньчжоу сменилось из маниакального на депрессивное, и больше месяца о нём не было никаких вестей.

Снова они встретились у выхода из банка.

— Моё состояние временно стабилизировалось, вот я и выбрался с тобой повидаться, — сказал Шэнь Наньчжоу. — Брат Нань Юнь, давай я угощу тебя обедом?

— Лучше я тебя угощу, — обрадовался за него Нань Юнь. — Чего бы тебе хотелось?

Шэнь Наньчжоу с радостью согласился, и они выбрали ресторан тайской кухни.

После еды Шэнь Наньчжоу обмолвился, что привёз для него подарок, который оставил в машине.

Нань Юнь смутился:

— Я вечно принимаю от тебя подарки, а сам до сих пор ничего не подарил в ответ.

— Ничего страшного, брат Нань Юнь, не зацикливайся на этом. Я дарю подарки просто потому, что ты мне нравишься, — ответил Шэнь Наньчжоу. — А вдохновение, которое ты мне даришь, вообще бесценно.

Он попросил водителя подъехать к ресторану, забрал Нань Юня и повёз его домой.

Машина остановилась у дома Нань Юня, и лишь тогда Шэнь Наньчжоу достал заготовленный презент.

— Это?..

— Картина. Я взял её у своего брата, — пояснил Шэнь Наньчжоу. — Очень красивая, думаю, тебе понравится.

Поднявшись вместе с Нань Юнем в квартиру, он помог распаковать свёрток.

Когда защитная упаковка была снята и взору Нань Юня предстало полотно, он замер.

— Это ты взял у Директора Гу? — переспросил Нань Юнь.

Шэнь Наньчжоу кивнул:

— Ага, брат говорил, что купил её совсем недавно. Он знал, что я хочу подарить её тебе, и просил передать, что картина недорогая, так что можешь принимать подарок без лишних сомнений.

Брат Нань Юнь, тебе не нравится?

— Нет, — Нань Юнь пару секунд вглядывался в холст, а затем кивнул: — Нравится.

Шэнь Наньчжоу очень обрадовался и, обвив Нань Юня за талию сбоку, прижался к нему:

— Я так рад, что подарок пришёлся тебе по душе.

— Наньчжоу, спасибо тебе, я правда очень рад получить эту вещь.

http://bllate.org/book/25583/3051454