Готовый перевод The God Lord's Past Affairs / Божественный Владыка: Осколки прошлого: Глава 16

Не забывая похвалить принцессу, рожденную той наложницей, она произнесла:

— Наложница Чу, твоя Му Сян с каждым днем становится все краше и миловиднее, а Его Величество любит ее пуще прежнего. Вот исполнится ей пятнадцать, построит она за пределами дворца собственную усадьбу да замуж выйдет, тогда твои счастливые дни и вовсе впереди замаячат.

Наложница Чу не скрывала радости, а когда заходила речь о ее собственной дочурке, переполнялась гордостью:

— Наша Му Сян не гонится за теми чванливыми да пустыми женихами, так что ничего страшного, если мы выберем сразу нескольких и хорошенько присмотримся к ним.

В нынешнюю эпоху для принцесс было обычным делом иметь нескольких мужей, а уж учитывая, что Се Му Сян была единственной дочерью императора и вот-вот должна была достичь возраста совершеннолетия, спешить с замужеством никто не собирался.

Толпа болтала о том о сём весь вечер, они даже отыскали укромную беседулку, намереваясь продолжить посиделки. Лица Се Синя и Юй Юя порядком задеревенели от дежурных улыбок, но наложница Цзян отказалась и дальше их утомлять и отпустила обоих восвояси.

Се Синь, чье сердце изначально томилось от скуки, мгновенно ожил. Попрощавшись вместе с Юй Юем с остальными наложницами, он зашагал в сторону Дворца Циньу. И лишь когда та беседка превратилась в едва заметную черную точку, Се Синь наконец сбросил личину послушного мальчика и вернул свою истинную натуру.

Юй Юй брёл рядом с вялым, ни к чему не лежащим видом. Он и так толком не выспался, силенок не хватало, так что ноги переставлял чисто машинально, едва волоча их от слабости.

И верно: У Сюнь мог вылечить его внешние раны, но внутреннее истощение организма оставалось ему неподвластно. Не вовремя в горле нестерпимо запершило, и Юй Юй закатился таким приступом кашля, что перевести дыхание удалось лишь спустя время.

Се Синь принялся постукивать его по спинам, помогая унять кашель, но Юй Юй незаметно отстранился. Переведя дух, он проговорил осипшим голосом:

— Ничего, мы почти пришли.

Се Синь ничего не оставалось, кроме как подчиниться; его брови так и остались сведенными к переносице. Проводив Юй Юя до дверей, он словно на пожар бросился на поиски лекаря. После тщательного осмотра тот заключил, что у больного налицо признаки простуды от сквозняка, и выписал рецепт, отправив слуг Дворца Циньу за лекарством.

Проводив лекаря, Се Синь вернулся в комнату с виноватым лицом. Юй Юй беззлобно утешил его:

— Моя болезнь то затихает, то возвращается, просто в этот раз всё совпало.

Се Синь не слушал его пустых оправданий и наотрез утверждал, что виной всему вчерашняя ночь: это он занял чужую кровать, из-за чего Юй Юю пришлось спать у самого окна, где его и продуло.

— Я должен о тебе заботиться.

Се Синь лично принес Юй Юю легкую рисовую кашу. Остудив ее, он неловко зачерпнул ложку, намереваясь покормить юношу, но, столкнувшись с суровым запретом, послушно вернул пиалу в руки владельца.

Юй Юй не спеша выхлебал кашу до дна, а пустую посуду поставил у изголовья. Теплое угощение легло в желудок, принеся долгожданное облегчение, и даже лицо Юй Юя заметно порозовело. Однако Се Синь и не думал уходить, и Юй Юю пришлось выпроваживать его словами:

— Ваше Высочество, ступайте отужинать. У меня здесь все в порядке.

Се Синь кивнул и вышел с пустой миалой, но уже через мгновение вернулся с другой. В нос ударил резкий, едкий запах лекарства. Юй Юй зажал нос и спросил:

— Что это еще такое? От одного запаха тошно.

Се Синь, напротив, брезгливости не проявил. Он поставил лекарство возле постели Юй Юя и принялся угощевать его с самым усердным видом:

— Горькое лекарство полезно для здоровья, выпьешь — быстрее пойдешь на поправку.

— Где только набрался этих книжных мудростей? Я и без этой гадости поправлюсь. — Юй Юй вытянул указательный палец и оттолкнул пиалу подальше, отвернувшись, чтобы больше на нее не смотреть.

Се Синь молча придвинул ее обратно. Он шарил рукой за пазухой в поисках леденца, припасенного на случай горечи, но лекарь предупредил, что сахар вызывает мокроту, а портить Юй Юю жизнь новыми муками не хотелось, так что даже смягчить его теперь было нечем.

Пришлось Се Синю прибегнуть к тяжелой артиллерии и пригрозить именем наложницы Цзян:

— Если не выпьешь, я пожалуюсь матушке, уж она-то заставит тебя проглотить всё до последней капли.

Се Синь протянул пиалу Юй Юю, чуть приподняв подбородок в знак призыва:

— Отвар уже остыл, лучше покончить с этим разом, чем мучаться долго. — Выражение его лица было столь серьезным, что не оставляло сомнений: если Юй Юй откажется, он отступится.

Юй Юю пришлось взять чашу. Затаив дыхание и с тоской глядя на черно-бурую жижу, он стиснул зубы и осушил ее залпом. Горечь тут же захватила каждый уголок рта, заставив Юй Юя высунуть язык. Се Синь поспешно протянул ему чашку теплой воды, чтобы смыть мерзкий вкус, и лишь тогда тому стало чуть легче.

В глазах Се Синя отразилось мученическое выражение лица Юй Юя. Терзаемый раскаянием за вчерашнее, он лихорадочно соображал, чем бы порадовать хворого, пока в голове внезапно не вспыхнула искра — и на свет родился дурацкий план.

День клонился к вечеру, последние лучи закатного солнца скрылись за горизонтом. Се Синь велел Юй Юю лечь пораньше, тщательно и даже с некоторой робостью пододеяльник подоткнул, а затем под благовидным предлогом упорхнул.

Юй Юй был рад тишине. Он-то опасался, что Се Синь прилипнет к нему на весь вечер, а ему вовсе не улыбалось проводить время под неусыпным надзором: с чужим человеком над душой толком ничего не сделаешь.

Как только дверь затворилась, Юй Юй немного подождал. Убедившись, что Се Синь ушел далеко, он сбросил одеяло, отыскал в дорожном мешке сверток с леденцами и закинул в рот пару штук. Противный привкус мгновенно растворился, и Юй Юй, посасывая конфету, вернулся в постель. За день он изрядно вымотался, так что, уставившись боком на яркое пламя свечи, тут же почувствовал, как слипаются глаза.

Вновь придя в себя, он ощутил какое-то странное шевеление на груди. Не открывая глаз, Юй Юй запустил руку под одеяло и выушил оттуда шуструю мелюзгу.

— Мяу! Мяу! — Маленький зверек цепко ухватился за запястье Юй Юя коготочками, выжидая момент, чтобы цапнуть за палец. Юй Юй ослабил хватку, котенок тут же спланировал на покрывало и, перебирая лапками, снова полез под одеяло. Забравшись внутрь, он умостился прямо на животе у Юй Юя — крошечный, пышущий жаром комочек.

Юй Юй приподнялся на локте, подхватил ладонью эту пушистую наглость под животом, чтобы не дать соскользнуть, и перевел взгляд на главного виновника.

— Где это ты раздобыл такую кроху и с какой стати приволок мне? — Юй Юй принялся рассеянногладить котенка по шерстке, спрятавшись под одеялом, и сам не заметив, как насладился приятным теплом.

— В городе купил, за большие деньги. Ему всего два месяца, как раз привыкает к людям, все документы на месте, — сбивчиво отрапортовал Се Синь, бегая глазами по сторонам.

Юй Юй поднял взгляд и пару секунд смотрел на него. Се Синь тут же виновато отвел глаза, и его взгляд непроизвольно опустился на бугорок под одеялом на животе Юй Юя. С ушами, алеющими от стыда, он пробормотал:

— Это... это тебе в искупление вины, ты... ты давай лечись, — после чего бросился бежать через окно куда глаза глядят.

Юй Юй озадаченно моргнул, гадая, что за спектакль только что разыграли, но, заметив шевеление под одеялом, мгновенно всё понял. Краска залила лицо до самых ушей, сгорая от жгучего стыда. Злясь на самого себя, он вытащил котенка на свет:

— И впрямь зараза, надо же было такое место выбрать.

Впрочем, ругался он лишь на словах, а сам бережно приподнял животинку:

— Назову-ка я тебя... Маленький вредитель. — Котенок жалобно мяукнул, явно не желая сидеть на руках, и Юй Юю пришлось вернуть его на прежнее место.

Поразмыслив с минуту, сидя на краю постели, Юй Юй решил вернуться к истокам: раз уж шерстка у него белоснежная до последней ворсинки, пускай зовется Митуань.

Почесывая Митуаня под подбородком, Юй Юй ласково позвал:

— Митуань? Тебе нравится это имя?

Митуань потерся о его палец, вцепился передними лапками и легонько прикусил кожу. На указательном пальце Юй Юя остался крошечный круглый след от зубов. Пощекотав котенка по лбу, Юй Юй строго произнес:

— Кусаться не разрешаю.

С тех пор в комнате Юй Юя то и дело раздавалось кошачье мяуканье. Изредка он выбирался наружу попросить пиалу рисового отвара, но и тот скармливал вредному зверьку. За исключением редких выходов к столу, он почти не покидал комнату, послушно допивая горькое зелье до последней капли и ни разу больше не пытаясь схитрить. Вот только простуда всё никак не проходила до конца.

Се Синь на удивление не докучал ему своим присутствием. Последние дни он даже не заглядывал к нему во время трапезы, словно намеренно избегал. Юй Юй видел всё насквозь, но молчал: ему было даже на руку, что никто не докучает, да и звать гостя самому не хотелось.

Каждый день в положенное время ему в комнату исправно доставляли две чаши противного отвара. Юй Юй больше не капризничал, осушая их в один присест, а когда слуги удалялись, тут же спасался от горечи припасенными леденцами.

Лишь когда учитель вернулся после отлуччатки и велел им обоим готовиться к повторению пройденного материала, Се Синь наконец набрался наглости и заявился с книгами.

Стоял редкий солнечный день. Устроившись на кушетке под сенью цветущей вишни, Юй Юй грелся на солнышке в обнимку с Митуанем. Се Синь робко заглянул во двор, но тут же был замечен котенком, который залился звонким мяуканьем прямо на дверь. Юй Юй проследил за взглядом животного и сразу наткнулся на залитую солнцем тень Се Синя:

— Раз уж пришли, заходите, чего прячетесь?

Тогда Се Синь вышел из засады со стопкой свитков в руках и завел разговор ни о чем: сначала поинтересовался, полегчало ли от простуды, потом спросил, не мешает ли спать котенок, а когда темы окончательно исчерпали себя, смущенно перешел к делу:

— Если... если ты сегодня свободен, не мог бы ты помочь мне повторить то, о чем говорил учитель? Я из его объяснений ни слова не запомнил...

Юй Юй тяжело вздохнул, в очередной раз убедившись, что к учебе у Се Синя душа не лежит. Если путь к Вознесению для него лежал через озарение и прорыв в постижении книжной премудрости, то ждать этого момента пришлось бы до скончания веков.

Взяв из его рук свиток, Юй Юй указал на несколько абзацев, вкратце объяснил суть и велел как следует проштудировать материал к следующему разу, строго наказав выучить наизусть хотя бы главный отрывок. На большее у Юй Юя не хватило бы красноречия — толку от долгих речей все равно не было.

Се Синь закивал с умным видом, будто всё понял. В этот самый момент Митуань прыгнул с колен Юй Юя прямо к нему на грудь — за эти дни зверек привык к людям и совсем не дичился, свернувшись калачиком под лучами солнца. Птицы щебетали на ветках, но их трели ничуть не нарушали тишины, а Се Синь машинально поглаживал мягкую шерстку котенка. Вся эта картина выглядела донельзя уютной, невольно навевая на Юй Юя иллюзию домашнего тепла.

Чем разительнее был этот контраст, тем острее Юй Юй вспоминал свое прежнее существование. Он насильно вырывал себя из объятий этого уюта и грозно вопрошал самого себя: разве может он позволить себе предаваться столь праздной жизни?

Он еще не стал божественным чиновником, он еще не отомстил за матушку — какое право он имеет наслаждаться благами? Эти несколько дней расслабленности заставили его на миг забыть о ненависти, но повторить такую ошибку он не смел.

Легкая улыбка исчезла с губ Юй Юя, лицо его помрачнело. Се Синь, примостившийся рядом на корточках, заметил внезапную перемену и испугался, что снова всё испортил. Не успел он и рта открыть, как Юй Юй сунул свитки обратно ему в руки:

— Этого хватит, чтобы пройти проверку учителя. Ступай и займись делом.

Холодный тон разительно отличался от прежнего. Ничего не понимающий Се Синь поднялся на ноги, прижимая к груди Митуаня, и не смел перечить. Юй Юй проводил взглядом пушистого котенка, с трудом подавив желание забрать его обратно:

— Забери его с собой. И спасибо, что давал ему поскучать со мной эти дни.

Отвернувшись, Юй Юй зашагал вглубь комнаты.

http://bllate.org/book/25579/3050917