Кто знает, может, тот, кто прибудет на этот раз, тоже окажется не добрым человеком.

Разобравшись в собственных мыслях, Юй Юй перестал так сильно мутиться рассудком.

Лишь бы у Се Синя имелся хоть какой-то багаж знаний, а остальное неважно.

Стоявшее во дворе дерево абрикоса уже перестало цвести, и крошечные зелёные плоды цеплялись за ветви, наполняя пространство у входа дыханием конца весны. Обладатель восьмиугольных усов, исполненный важности и непреклонности, явился во Дворец Циньу, с ног до головы окинул взглядом пестрые наряды Чэн Си и Юй Юя и покачал головой:

— Только посмотрите на себя, разве так выглядят принц и его компаньон? Разве можно заниматься науками в столь ярких одеждах?

Се Синь сделал это нарочно: фиолетовый цвет издавна был символом богатства и знатности. Ему нравилось, и в своем собственном дворце он желал одеваться именно так. Что же до Юй Юя, то он всего-навсего облачился в верхнее ханьфу цвета морской волны, но за компанию тоже попал под раздачу.

Вредный и вспыльчивый учитель велел им явиться в кабинет через полчаса.

Он приказал им вернуться и переодеться в простые одежды, исполненные высоких моральных устоев. По словам учителя, лишь так можно обрести истинный облик человека, усердно грызящего гранит науки.

Выглядело это так, будто они собрались справить по нему траур.

Юй Юй не стал мешкать: он чётко и быстро сменил одежду, после чего заблаговременно прибыл к дверям кабинета в ожидании Се Синя.

Се Синь же нарочно тянул время и появился лишь тогда, когда отведённые полчаса почти истекли.

— Ваше Высочество, опаздывать — дурная привычка, — поторопил его Юй Юй.

Се Синь лишь неохотно зашагал впереди и почтительно вошёл внутрь.

Когда они преподнесли учителю чай, тот неторопливо начал свою долгую лекцию.

За это время учитель будил Се Синя пять раз, трижды отчитал за бездарность и один раз вышвырнул вон вместе со столом. В полубессознательном состоянии минул весь день, и наконец учитель поднялся и откланялся.

У Сюнь: Пожалуйста, не подкидывайте мне работы, благодарю.

Перед уходом учитель подошёл и похлопал Юй Юя по плечу, глядя на него с одобрением:

— И впрямь сын главы Чжуншу, есть в тебе его прежняя стать.

Тут же он перевёл на Се Синя взгляд, полный горечи от несбывшихся надежд:

— Девятый принц, император нашёл вам столь прекрасного компаньона, вам следовало бы дорожить этим. Прежде в пограничных землях вас никто не контролировал, но теперь, когда вы с таким трудом вернулись, не разочаровывайте императора вновь.

Се Синь с лукавой улыбкой принялся заискивать перед учителем:

— Уж я-то непременно буду усердно учиться у Юй Юя, учитель, можете не сомневаться.

Учитель покачал головой. Он ничего не мог поделать с этим недавно вернувшимся во дворец принцем и мог лишь расточать уговоры на словах. Судя по тому, как тот внимал учению, из него вышел бы скверный книгочей.

Проводив учителя, Се Синь наконец вздохнул с облегчением и невероятно изумлённо выдал:

— Целый день... я провёл в кабинете целый день!

Подняв голову, он увидел, как все небо окрасилось отблесками заходящего солнца, а земля усыпана мягким оранжевым светом, в котором отражались две стройные косые тени: одна у дверей, другая — под абрикосовым деревом.

Тот, что стоял под абрикосовым деревом, жалобно взвыл:

— Неужели и дальше моя жизнь будет такой? Ни за что! Чем это отличается от изощрённой пытки?

Се Синь едва не плакал, мысленно возвращаясь к беззаботным денькам на границе. В те времена дядя не только не докучал ему учебой, но и таскал повсюду пить, есть и веселиться от души — он тогда совершенно позабыл дорогу домой.

Не будь постоянных писем с наставлениями от наложницы Цзян да уговоров военного советника, Се Синь и впрямь превратился бы в круглого невежду.

Юй Юй прислонился к косяку и намеренно задел его за живое:

— Когда Ваше Высочество достигнет совершеннолетия и Его Величество пожалует вам собственную резиденцию, тогда эти заботы вас и покинут.

Се Синя словно громом поразило: до его совершеннолетия оставалось ровно три года! Он был готов тереться головой о ствол дерева от отчаяния.

Скрестив руки на груди, Юй Юй немного подумал. Если Се Синь желает покончить с такой жизнью пораньше, это вполне возможно, и он спросил:

— Ваше Высочество, а знаете ли вы, в чём заключается ваш шанс на Вознесение?

Шансом на Вознесение для самого Юй Юя стало обретение поста придворного чиновника, так каков же должен быть шанс у Се Синя?

На лице Се Синя отразилось недоумение:

— Какой ещё шанс?

Глаза Юй Юя слегка дрогнули. На миг его охватило неверие, но он быстро взял себя в руки, и на его лице вновь застыло прежнее равнодушное выражение:

— Ничего. Просто когда ты потерял сознание, тот Небесный чиновник обмолвился словечком, вот я и подумал, что у тебя он тоже есть.

Се Синь ответил:

— Понятия не имею.

И тут же переспросил Юй Юя:

— А ты?

Юй Юй не ответил сразу. Шанс у него действительно был, но рассказывать Се Синю о том, что напрямую касалось его жизни, требовало более глубоких размышлений.

Тогда У Сюнь, желая успокоить его бурный нрав и попутно разгрести ворох проблем, устроенных Сы Тань, нарушил небесный закон, запрещающий Небесным чиновникам раскрывать кандидатам на Вознесение их судьбоносный шанс, и поведал Юй Юю: стоит земному чиновнику обрести пост, как он вознесется на небеса.

Земли Имперской столицы принадлежали У Сюню, и рождавшиеся здесь божественные чиновники непременно являлись ему, стоило им оказаться на волосок от смерти. На протяжении сотен лет эти места процветали, утопая в роскоши и породив немало небожителей.

Однако лишь этот вредный малый по фамилии Юй доводил У Сюня до белого каления. Обычно смертные божественные владыки не могли узреть истинный облик официальных небожителей вроде них, но мать Юй Юя погибла, пытаясь спасти сына, из-за чего У Сюнь совершил просчет в расчетах и появился слишком рано, попавшись Юй Юю на глаза. С тех пор тот пристал к нему словно привидение.

Из-за гибели матери Юй Юй неоднократно наносил себе увечья. Дважды У Сюня вынужденно заставляли явиться лично, и, не имея другого выхода, он был вынужден поведать ему о предзнаменовании Вознесения.

Юй Юй не был уверен, доводилось ли Се Синю прежде встречать У Сюня — в конце концов, когда Юй Юй произнес слово Небесный чиновник, тот даже не стал расспрашивать, что это значит.

Прощупав почву, Юй Юй мог с уверенностью сказать: божественный чиновник по достижении определенного возраста отнюдь не прозревает сам по себе, осознавая свой путь к бессмертию.

В конце концов он предпочел соврать:

— Я тоже не знаю.

— Вот как, — кивнул Се Синь и вновь принялся воздевать руки к небу в тоскливом вздохе.

В раздражении он зачерпнул горсть рыбного корма и принялся бросать его в пруд по одной грануле. Золотые рыбки в восторге засуетились, толпясь и оттесняя друг друга в борьбе за лакомство.

Потемнело, по двору потянуло прохладным ветерком. Се Синь потер плечи и вдруг вспомнил, что раннее лето, похоже, уже позади, а праздник Дуаньу не за горами.

Пользуясь случаем, он тут же предложил:

— Юй Юй, в день праздника Дуаньу возьми меня погулять в город.

Юй Юй на мгновение задумался. Праздники он не любил: в прошлые годы в день Дуаньу он всегда забивался в свою комнату учиться, а слуги в резиденции Чжуншу уже привыкли не тревожить его в такие дни.

— Ну пойдем, пойдем, я ведь ничего этого не видел, — Се Синь скорчил жалобную физиономию, используя против Юй Юя тот же метод, что и против наложницы Цзян.

Юй Юй не выдержал натиска и был вынужден согласиться.

Всего лишь прогуляться с ним немного, ничего сложного в этом нет. К тому же ему самому не помешало бы выбраться наружу и хорошенько проветрить голову.

Лицо Се Синя тут же озарила улыбка, а усталость от лекций исчезла без следа:

— Вот и отлично! Я сейчас же велю матушке все подготовить для нас, уж поверь, мы отлично проведем время!

Радостный Се Синь упорхнул прочь, и в мгновение ока от него не осталось и следа.

Ребенок, окруженный любовью, добивается всего, чего пожелает, подумал Юй Юй.

Он подобрал только что брошенный Се Синем савок и продолжил бросать корм в рыбный пруд гранула за гранулой.

Так бесхитростно подошел к концу этот день.

Учитель приходил несколько дней подряд, и Се Синю казалось, что за это время он выспался на всю оставшуюся жизнь.

Голос этого человека действовал подобно снотворному: он вроде бы изо всех сил цеплялся за бодрствование, наказывая себе ни в коем случае не смыкать глаз, но стоило моргнуть, как выяснялось, что он уже спит, и спит давным-давно.

Учитель умудрялся отчитывать его по нескольку десятков раз на дню, причем каждый раз по-новому. Се Синь невольно восхищался: истинный книгочей, словесный багаж поистине велик! Он от всего сердца преклонялся перед языком учителя, за которым было не угнаться.

Наконец у учителя выдались дела, и Се Синь, получив законный выходной, с воодушевлением потащил Юй Юя слоняться по Императорскому дворцу.

То он принимался указывать на искусственную горку, заявляя, что она расставлена неверно, то замечал красивый цветок и требовал, чтобы евнухи сорвали его для вазы. Стоило делам отступить на второй план, как в Се Сине тотчас просыпался неиссякаемый запас энергии.

И тут на глаза им попалась небольшая лодка, покачивавшаяся у берега озера. Се Синь ухватил Юй Юя за руку, намереваясь запрыгнуть внутрь.

Но из-за искусственных скал у озера донесся неуместный голос:

— Эта лодка принадлежит Шестому брату, Девятому брату лучше бы не подниматься на нее.

Молодой человек в парчовых одеждах с узорчатой вышивкой в сопровождении свиты евнухов вышел из-за скал и остановился рядом с ними.

Юй Юй видел его портрет — это был Седьмой принц. Он дернул Се Синя за рукав и шепну... шепотом подсказал:

— Это твой седьмой брат. — И тут же почтительно сложил руки перед грудью: — Приветствую Седьмого принца.

Се Синю не оставалось ничего иного, как вслед за Юй Юем почтительно окликнуть:

— Седьмой брат.

Се Муцинь вежливо отозвался:

— Должно быть, это молодой господин из семьи главы Чжуншу? С первого взгляда видно — человек выдающийся. Для нашего Девятого брата большая удача иметь такого компаньона.

Он подошел ближе и похлопал Се Синя по плечу:

— Девятый брат недавно во дворец вернулся, и то, что ты меня не знаешь, вполне обычно. Но повстречав Шестого брата, старайся не переходить ему дорогу — его нрав всем известен. — С этими словами он многозначительно взглянул на Юй Юя.

— Ты ведь тоже наверняка кое-что слышал об этом, молодой господин?

Юй Юй опустил взгляд. Эти принцы, выросшие во дворце с малых лет, давали друг другу сто очков вперед по части коварства.

Эй, обманываю именно тебя!

— Ваше Высочество шутит. Как мог простой компаньон вроде меня знать о нраве Шестого принца?

Юй Юй с улыбкой парировал слова Се Муциня:

— К тому же я не так часто бываю во дворце.

Се Муцинь говорил с подтекстом:

— Конечно, конечно. Ты молод, тебе действительно стоит держаться осторожнее.

Пока Юй Юй улыбался в ответ, Се Синь выглядел крайне недовольным:

— Седьмой брат, с какой стати ты сегодня пожаловал во дворец?

Насколько Се Синь знал, его седьмой брат уже давно обзавелся собственным поместьем за пределами дворце и женился, а без дела сюда не захаживал. Даже навещая биологическую мать, он никогда не брал с собой супругу-принцессу.

— Я пришел навестить отца и матушку, а твоя седьмая невестка прихворала, потому и не смогла поехать со мной, — невозмутимо отговорился Се Муцинь, не испытывая ни малейшего смущения.

Разве у него были настолько хорошие отношения с императором и императрицей?

Разумеется, нет.

Хотя Се Синь годами отсутствовал во дворец, в первый же день его возвращения наложница Цзян подробно разъяснила ему всю расстановку сил и дворцовые тайны.

Се Муцинь поджидал их здесь намеренно.

Младший брат, которого император только что велел вернуть в Имперскую столицу, и избалованный законный сын — кто из них окажется сильнее? И кто же тот третий, прячущийся за искусственной горкой?

http://bllate.org/book/25579/3050913