Готовый перевод The God Lord's Past Affairs / Божественный Владыка: Осколки прошлого: Глава 3

Восстановление? Подумаешь, какая легкость. Даже если я восстановлюсь, то первым делом после этого... — Глаза Юй Юй изначально не смотрели ни на кого конкретно, устремленный в пустоту взгляд блуждал неизвестно где, но в этот момент он искоса глянул на Чэн Си и произнес каждое слово отчетливо: — Сверну твою башку.

— Вот как? Милости прошу. — Чэн Си не только ни капли не испугался, но даже усмехнулся.

— Достаточно просто отыскать ту утраченную частицу Души и Духа, верно? — Чэн Си наложил заклятие молчания на губы Юй Юй и легкомысленным тоном обратился к Чжу Цинь.

Чжу Цинь сделал еще один глоток вина и ответил:

— Верно.

Затем Чжу Цинь опустил чарку, развел руки в стороны, материализовал жетон и протянул его Чэн Си:

— Как найдешь, ищи меня в Долине Аромата Трав. Это пропускной жетон. Судя по его состоянию, та искра божественной силы, что теплится в его Душе и Духе, почти исчерпана, ему осталось жить от силы несколько лет. У вас наверняка есть какие-то старые счеты, так что советую поторопиться.

Чэн Си взял жетон, спрятал его за пазуху и ответил:

— Не переживай, у нас с ним впереди еще уйма времени.

Чэн Си еще не до конца разобрался в том, что между ними произошло, а потому, разумеется, не собирался позволить Юй Юй так просто кануть в небытие.

Закончив дело, Чжу Цинь уже собрался было сделать ноги, но в последний момент что-то вспомнив, обернулся и переспросил Чэн Си:

— Он ведь... Чиновник Судеб?

— Именно так. — Чэн Си ответил за Юй Юй, чье горло было запечатано.

Чжу Цинь хлопнул себя по затылку: он напился слишком сильно, отчего соображал с трудом — среди Чиновников Судеб, вознесшихся семьсот лет назад, был вообще кто-то по имени Юй Юй?

Впрочем, он всегда отличался беспечностью, ломать голову не стал, махнул рукой на прощание и шатающейся походкой удалился.

Глядя вслед удаляющейся фигуре Чжу Цинь, Чэн Си некоторое время молчал. Юй Юй по-прежнему сидел на прежнем месте, скованный Проклятием Марионетки.

Наконец Чэн Си снова перевел взгляд на Юй Юй. После этого он подошел ближе — настолько близко, что Юй Юй мог отчетливо разглядеть каждую его ресничку.

Его лоб снова прижался ко лбу Юй Юй, и две Божественные Печати, принадлежащие исключительно Чиновникам Судеб, вновь слились воедино.

Судьба всегда устроена так: она непременно норовит жирным макроком пройтись по их едва заметной, тускнеющей красной нити.

Чэн Си наконец соизволил снять с Юй Юй Проклятие Марионетки, после чего тут же схлопотал звонкую пощечину. Он принял удар со смирением, не произнеся ни слова и даже бровью не поведя.

Юй Юй обругал его:

— Ты сумасшедший.

Когда Божественные Печати сливаются воедино, гибель одного неизбежно влечет за собой тяжелейший откат для другого.

Услышав это, Чэн Си рассмеялся и, не раздумывая ни секунды, произнес заклинание. Из центра его лба со свистом вырвался яркий сгусток света.

— Можешь не переживать: пока ты жив, в этой жизни мне никакой откат не грозит.

Кто бы мог подумать, что эта техника не успеет даже вылететь за ворота Небесного Двора, как тут же вернется обратно к Чэн Си.

— Прямо в Небесном Дворе? До чего же ты щедр и бескорыстен! — насмешливо бросил он.

Юй Юй взмахом руки рассеял этот сгусток техники и больше не пытался привести Чэн Си в чувство.

— Как знаешь.

— Как знаю? Та печать, что запечатала мою силу внутри меня, тоже твоих рук дело, да? Какая же у тебя ко мне лютая ненависть и обида? — Чэн Си заставил Юй Юй смотреть ему прямо в глаза. В момент слияния Душ и Духа он ощутил не только ту самую пропавшую часть Юй Юй, но и содрогание неизвестной печати в собственных глубинах.

Та печать, что существовала в нем с самого момента его Вознесения, печать, которую не удавалось распечатать даже Божественным Лекарям, в тот миг дала трещину.

— Юй Юй, даже если ты собрался помирать, будь любезен, объясни мне, что это за печать.

Юй Юй никак не ожидал такого исхода. Он полагал, что печать исчезнет не раньше, чем он сам канет в небытие.

— Объяснений не будет. — Юй Юй отвел взгляд, упорно отказываясь смотреть на него.

Чэн Си ничуть не спешил:

— Не хочешь говорить — и не надо. Когда восстановишь божественную силу, сам мне ее снимешь, какая разница.

— А ты не боишься, что в итоге тебя ждет погибель без надежды на спасение? — при этих словах Юй Юй слегка заволновался. Он вовсе не желал, чтобы Чэн Си снимал эту печать — последнюю ширму, скрывающую то, что висело между ними.

Но Чэн Си протянул руку и закрыл ему рот ладонью. Горячее дыхание овевало его кожу, вызывая легкий зуд, и это позволяло так отчетливо ощутить бурлящую в этом человеке жизненную силу.

Пусть каждое его слово звучало не слишком-то приятно для слуха, Чэн Си был уверен: между ними просто не могло быть никакой смертельной вражды.

Посмотрев некоторое время ему в глаза, Чэн Си неторопливо произнес:

— Это ты боишься.

Они вернулись на гору Куанъюй.

К тому времени уже наступила ночь. На всей горе царила тишина, редкие ученики несли ночной дозор. Чэн Си проводил Юй Юй в его прежнюю хижину и установил вокруг защитный барьер, чтобы тот не вздумал сбежать. Стоило Чэн Си отойти подальше, как Юй Юй погрузился в раздумья, глядя ему вслед.

Он чувствовал: не за горами тот день, когда к нему вернутся воспоминания. Казалось бы, всё было порвано раз и навсегда, всё было предано забвению — так почему же этот человек по-прежнему с такой одержимостью цепляется за их прошлое?

От тревоги у Юй Юй разболелась голова, и ему пришлось лечь на кровать, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Постепенно глаза отяжелели, и он заснул под мерцание догорающей свечи.

Выйдя из дворика Юй Юй, Чэн Си направился прямиком к задним склонам горы.

Там по-прежнему царила тишина. То тут, то там вспыхивали редкие огоньки, похожие на светлячков, а звук срезаемых стеблей целебных трав казался невероятно громким и отчетливым.

Чжу Цинь увлеченно срезал травы, но, почуяв чье-то приближение, на мгновение замер, а затем продолжил свое занятие.

— И впрямь самый старательный Божественный Лекарь во всем Небесном Дворе, трудишься в поте лица даже посреди ночи, — подойдя к нему со спины, произнес Чэн Си, глядя на полную корзину трав у ног Чжу Цинь.

— Ничего не поделаешь, кто еще позаботится о таком количестве бесхозной травы? — Чжу Цинь опустил заплечную корзину на землю, уселся на ближайший валун и отряхнул руки.

Чэн Си издал пару неопределенных звуков и перешел к делу:

— Та печать внутри меня тоже наложена им. Придумай способ снять ее.

— Вообще-то, раньше я был в этом деле куда увереннее, но стоило мне вчера увидеть его, как вся моя уверенность испарилась. — Чжу Цинь вытащил из корзины пучок трав и поднес к носу, втягивая запах.

Затем он продолжил:

— Печать, которую он наложил, невероятно мощная. Он явно запечатал ее на пике своей божественной силы. Мы даже понятия не имеем, что именно там запечатано, как ее снимать-то?

Любопытство взяло верх, и Чжу Цинь тут же принялся расспрашивать:

— Сдается мне, чем же ты так насолил ему семьсот лет назад, что он наградил тебя столь диковинной печатью?

— Не твое дело, ищи другой способ. Он отказывается мне рассказывать.

— Вы же объединили Божественные Печати? Внедри свою душу в его душу и посмотри сам, — предложил Чжу Цинь, заметив отсвет печати на лбу Чэн Си.

— Не пойдет. — Чэн Си наотрез отказался. — Шарить по чужим воспоминаниям — не поступки благородного мужа.

— Что-то я не припомню, чтобы ты прислушивался к его крикам о том, что это не пойдет, когда силой вливал в него свою Божественную Печать. — Судя по тому, как яростно Юй Юй сопротивлялся, он явно не собирался добровольно соединять с Чэн Си свои печати — это наверняка была самодеятельность со стороны самого Чэн Си.

Истинно, самый бесстыдный божественный чиновник Небесного Двора.

— Расслабься, ты увидишь только те воспоминания, в которых фигурируешь ты сам, а все остальное останется скрытым. Загляни ты хоть ненадолго в то, что именно он запечатал в тебе, и мне будет от чего отталкиваться в лечении, — уговаривал Чжу Цинь.

Чэн Си не дал согласие сразу, но, поразмыслив как следует, понял, что у него самого нет никаких воспоминаний о Юй Юй. Раз уж тот знал его так давно, возможно, в его памяти действительно удастся отыскать хоть какие-то зацепки.

Чэн Си, только что назвавший себя в мыслях благородным мужем, не стал долго колебаться и принял предложение Чжу Цинь.

— Ну что ж, уважаемый Божественный Владыка Чэн Си, тогда отделяй свою Душу и Дух и отправляйся в его прошлое за ответами на свои вопросы. — Чжу Цинь поднялся на ноги, уступая Чэн Си валун, и добавил: — Воздастся сторицей Божественному Владыке Чэн Си за добрые дела! Я как раз побуду здесь, прикрою твою медитацию. Но... — Чжу Цинь замялся и наигранно вздохнул два раза.

— Срок — три года. Я пробуду здесь ровно три года, и все это время ты можешь свободно собирать здешние травы.

— Великодушно, божественный владыка. — Чжу Цинь с ухмылкой уселся на чистую траву неподалеку, погрузился в медитацию и сосредоточил разум. Вокруг него мгновенно взметнулась мощная волна духовной энергии, раскалившая траву добела. Чжу Цинь испуганно дернулся, поспешно умерил силу и воздвиг вокруг себя духовный барьер, полностью изолирующий всё живое.

Чэн Си сложил пальцы в заклинание, и в воздухе замерцал фиолетовый свет. В тот же миг печать на его лбу ярко вспыхнула, отделилась от тела и устремилась вовне, пролетела над непроходимыми джунглями, скользнула мимо изящных павильонов и наконец нырнула в одну из неприметных хижин. Протиснувшись сквозь неплотно закрытое оконное створку, она приблизилась к кровати, сделала над ней круг и мягко растворилась между бровей спящего человека, погрузившись в абсолютную тишь.

С этих пор плотная завеса, скрывавшая прошлое, была тайным движением приподнята.

http://bllate.org/book/25579/3050904