Готовый перевод I'd Never Like You, Ginger-Hating Fatty / Никакой любви к тебе, мой соперник: Глава 2

Лян Чжао лишь по-братски предупредил:

— Смотри, чтобы твои хейтеры не услышали, как ты такое говоришь.

Се Синчжоу:

— ?

— Они скажут, что ты зазвездился и, выиграв всего пару чемпионатов, возомнил о себе невесть что.

Не спрашивайте, почему он это знает: Лян Чжао когда-то сам на этом обжёгся.

Немногословный Се Синчжоу бросил:

— Спасибо.

Рукопожатие затянулось на слишком долгое время, и когда Янь Ван вернулся домой, то, к его предсказуемому удивлению, в сети творился далеко не штиль.

Фанаты AOG ругали AOG, хейтеры AOG ругали AOG, а фанаты AOG ругали Се Синчжоу.

М?

Янь Ван немедленно влился в ряды бушующих масс!

Приготовься умереть, Се Синчжоу!

Янь Ван битый час поливал Се Синчжоу руганью за бесстыдство, а на следующий день ему предстояло идти на утреннюю самоподготовку. Измождённый физически и морально, он тем не менее боялся засыпать, опасаясь уже не проснуться.

С тяжёлой, соображающей с трудом головой он попытался прокрасться к родителям, чтобы сделать им сюрприз: мол, их сын наконец-то встал пораньше. Но едва дойдя до гостиной, он услышал доносившиеся из родительской спальни тихие всхлипывания.

Янь Ван с самого детства рос в тёплой семье: родители поженились по любви и жили душа в душу. За все годы они ни разу не поссорились всерьёз — даже мелкие стычки никогда не длились дольше часа. Да и финансовое положение семьи было отличным: отец Янь Ван владел небольшой, но процветающей компанией со стабильным доходом. С тех пор как Янь Ван начал себя помнить, он никогда не знал нужды в еде, одежде или жилье, и одноклассники всегда завидовали его благополучию.

Янь Ван впервые слышал, чтобы его мама плакала вот так.

Они поссорились?

Обычно Янь Ван не лез в дела родителей. Мать не раз говорила ему: как бы сильно они с папой ни ругались, ему не следует вмешиваться; взрослые вопросы дети решать не должны, и если она расстроена, значит, отец в чём-то виноват, и к самому Янь Вану это не имеет никакого отношения.

Впрочем, у Янь Вана и раньше никогда не выпадало возможности вмешаться.

Притаившись у дверей, Янь Ван подслушивал. Впервые в жизни занимаясь столь постыдным делом, он чувствовал жуткое напряжение, а в голове крутилась мысль: открыты ли сейчас цветочные магазины? Мама любит жёлтые розы.

— Что же делать, неужели для этих денег действительно нет никакого выхода? — это был срывающийся на плач голос мамы Ло Юй.

— Наскрести уже не получится. Нужно выплачивать зарплату сотрудникам, я и так обратился за кредитом в банк, но там сказали, что это последний транш… Предыдущие долги мы не вернули, больше они давать не будут, — вздыхал отец Янь Фан.

— Я же говорила, что не стоило ввязываться в этот проект! Такой масштабный объект! Неужели правительство упустит такую выгоду и отдаст её нам, простым смертным! — жаловалась мама.

— Прости, во всём виноват я. Погнался за быстрой наживой, думал, смогу вывести компанию на новый уровень.

Кто из занимающихся бизнесом не хотел бы подняться ещё выше?

К тому же Янь Ван как раз оканчивал старшую школу и приближался к возрасту, когда пора жениться и заводить детей. Родителям хотелось купить ему роскошную виллу и просторный спорткар, чтобы он чувствовал себя увереннее и смелее перед лицом любимого человека.

Компания семьи Янь столько лет вела дела стабильно — красиво это называлось стабильным развитием, а если говорить начистоту, топтанием на месте. Остальные предприятия постепенно росли и поднимались всё выше, и лишь они одни застряли на одной точке.

Супруги, разумеется, тревожились.

А когда люди тревожатся, случаются беды.

Инвестированный проект рухнул на полпути, вложенные деньги было не вернуть, и в эту ловушку угодили не они одни — партнёры по бизнесу тоже едва сводили концы с концами, так что оставалось искать выход своими силами.

Отец Янь потёр лицо:

— Ладно, пожалуй, я снова схожу к семье Се. На днях старик Лю обмолвился, что Се выделили им неплохой кредит.

— Разве получится? Мы же чужие люди, с чего бы им нас спасать? Поработали вместе всего один раз… Наверное, они и имён-то наших не помнят.

И хотя слова звучали скептически, в глазах мамы мелькнула надежда.

В конце концов, это же была семья Се.

Завтрак Янь Вана сократился с трёх мясных булочек до одной. Цзян Ян, заметив, с каким несчастным видом тот жуёт пресную булку и запивает её кипятком, решил, что друг вчера так тяжело переживал поражение в матче, что теперь подумывает о суициде. Из лучших побуждений он поделился с Янь Ваном половиной своего хлеба:

— Ван-Ван, ты как? Это всего лишь игра, твой кумир всё равно невероятно крут.

Без церемоний приняв хлеб, Янь Ван продолжал лежать на парте полуживым, с красными от слёз глазами.

Спустя какое-то время он вытащил телефон и принялся ревизовать свои сбережения.

Обычно карманных денег у Янь Вана было вдоволь, но жил он дома и лишних трат почти не имел. Львиная доля средств уходила на поддержку рекламных кампаний и мерча кумира, а также на покупку компьютерной периферии.

Кроме того, он сам вёл игровые стримы. Из-за большой нагрузки в выпускном классе Янь Ван выходил в эфир по вторникам, четвергам и субботам, и хотя трансляции длились недолго, какой-никакой доход они приносили.

Изначально Янь Ван планировал накопить эту сумму вместе с заработком со стримов, чтобы во время учебы в университете снять квартиру за пределами кампуса, но теперь, стиснув зубы, он перевёл всё до последней копейки маме.

Даже понимая, что для гигантской бреши в бюджете компании эти деньги — капля в море.

Янь Ван тяжело вздохнул.

Цзян Ян внутри всё сжалось:

— Т-ты что, видел вчерашние тренды в суперчате?

— Какие тренды? — вяло отозвался Янь Ван, потерявший интерес ко всему на свете.

Цзян Ян:

— …

К счастью, он вовремя прикусил язык и не брякнул, что речь шла о суперчате Се Синчжоу. Узнай Янь Ван, что его друг тайком сидит в фандоме злейшего врага его кумира, он бы от слез Великую китайскую стену затопил.

— Ничего особенного, — выдавил Цзян Ян.

Янь Ван снова издал скорбный стон.

Он решил: сегодня вечером он нарушит расписание и запустит стрим!

Деньги нужны кровь из носу!

Заметив, что Янь Ван вновь ожил и преисполнился решимости, Цзян Ян опешил.

Янь Ван потрепал Цзян Яна по голове с видом сурового отца:

— В благодарность за хлеб моего сыночка — угостишь меня сегодня обедом?

Цзян Ян:

— ?

— Пошёл к чёрту.

Переведённые Янь Ваном деньги оставались нетронутыми до самого вечера.

В этот момент Янь Фан и Ло Юй сидели в гостевой комнате главного офиса корпорации Се, испытывая сильное волнение.

Сегодня утром они уже виделись с менеджером Се, который прежде курировал их направление. Выслушав просьбу о встрече с главой корпорации, тот пообещал передать всё руководству и велел подождать.

Ожидание затянулось на полдня.

Кофе, молоко и закуски на столике сменились уже в третий раз, дважды им приносили даже готовые обеды в корочках. Янь Фан мысленно несколько раз раскритиковал стандарты гостеприимства собственной компании и успел обсудить с женой социальный пакет для сотрудников, прежде чем глава корпорации Се наконец соизволила появиться.

Во время прошлой совместной работы Янь Фан даже издали не видел эту занимающую столь высокое положение владелицу корпорации.

Се владели огромными долями во всевозможных сферах, их производственная цепочка простиралась невероятно широко, и один лишь филиал превосходил по масштабам всю компанию семьи Янь.

Главой корпорации Се оказалась известная железная леди по имени Се Линь.

Никакого высокомерия в ней не чувствовалось. Разговаривала она мягко, но прямо к делу перешла сразу же. Обменявшись с супругами вежливыми рукопожатиями, она без лишних предисловий спросила:

— У вас есть восемнадцатилетний сын, верно?

Янь Фан и Ло Юй переглянулись и в полном недоумении кивнули.

Какое отношение это имело к тому, о чём они собирались говорить?

— Видите ли, моему сыну двадцать один год, и ему нравятся мужчины. Я навела справки, и дата рождения вашего сына идеально совпадает с гороскопом моего, — Се Линь мягко улыбнулась. — Не заинтересованы ли вы в том, чтобы связать наших детей брачным союзом?

Днём на уроке физкультуры Янь Ван немного поспал, а вернувшись вечером домой, обнаружил, что родителей ещё нет, а на столе стоит приготовленный домработницей ужин. Потратив последние карманные деньги на доставку букета жёлтых розов для мамы, Янь Ван поужинал, забрал цветы и стремглав бросился в спальню запускать стрим.

Янь Ван транслировал игру «Пункт назначения», делая упор на высокий скилл и играя преимущественно в роли лесника, и у него уже собралась неплохая база подписчиков.

Он стримил урывками с самого лета после девятого класса: благодаря узнаваемому стилю ему удалось привлечь немало зрителей. Позже, когда платформа начала жестко бороться со стримерами-несовершеннолетними, Янь Ван был вынужден прервать свою деятельность и вернулся к эфирам только в этом году, сразу после совершеннолетия.

Большинство подписчиков знали, что он ещё несовершеннолетний, учится в школе и имеет строгое расписание трансляций, поэтому сегодня зрителей в эфире оказалось меньше обычного.

В чате тут же поползли озадаченные вопросы.

[Бросил школу?]

[Сяо-Янь, у тебя сегодня выходной?]

[В какой это школе по понедельникам выходные?]

[Муженек~~~]

Янь Ван:

— …

Почему некоторые люди с таким упоением называют муженьком несовершеннолетнего старшеклассника?

Это оставалось для Янь Вана неразгаданной тайной со времён его первых стримов.

Он привычно и холодно бросил в ответ:

— Угу.

Верно.

В интернете Янь Ван создал себе образ холодного красавца-парня: молчаливого и сокрушающего всех в игре.

Или, говоря проще, ледяного альфача.

Он мейнил лес, переняв стиль у Alpple, но в процессе ежедневных каток постепенно выработал собственный почерк, так что до сих пор никто не догадался, что на самом деле он — преданнейший фанат Alpple.

Конечно, изображать ледяного альфача нарочно Янь Ван вовсе не планировал.

Поначалу он начал стримить лишь за компанию с нубом Цзян Яном, который никак не хотел верить, что друг не использует софт — мол, как вообще можно играть настолько хорошо?

Стоило только запустить трансляцию, как у Янь Вана словно ком в горле застревал: не получалось вымолвить ни слова.

Дурная пасть, ну скажи же что-нибудь!

Разве интроверты не должны страдать фобией перед интернетом?!

Янь Ван мычал добрую половину вечности, пытаясь выдавить хоть звук, покраснел до корней волос и наконец выдал:

— Пожалуйста…

[Ого, сегодня аж четыре слова!]

Лучше бы он умер.

Янь Ван:

— …Пожалуйста, подпишитесь на фан-клуб.

Копейка рубль бережёт.

Просить о каких-то крупных подарках ему было неловко.

[Ой, а я и не думал, что за таким нежным голосом скрывается крутой парень.]

Цзян Ян, дежуривший на стриме в надежде проверить, не сломался ли Янь Ван после проигрыша любимого кумира, ткнул на иконку фан-клуба и злорадно подумал:

«Ошибаетесь.

Личико у него тоже самое что ни на есть нежное.

Не ведитесь!

Ваш муженек вообще-то здесь!»

[Правда бросил школу?]

[Нужны деньги? Крични сестрёнке, она те кинет чалы]

[Гейм-стримеры без вебки обычно страшные, парни с хоть какими-то внешними данными лица не прячут, богатые сестрички, обратите на меня внимание]

Янь Ван:

— …

Обычно Янь Ван игнорировал чат, но ради значка фаната ценой в десять центов он был готов выложиться по полной.

Старался он долго, губы шевелились, лицо и уши пылали так, будто от макушки вот-вот повалит дым.

Произнести заветное сестричка он так и не смог.

Выдал лишь предельно холодное:

— Я вхожу в игру.

Никто не знал, что в этот момент его пальцы на ногах судорожно сжимались в кроссовках, на глаза наворачивались слёзы, а сердце разрывалось от упущенных чалов.

Эх…

Проклятый интроверт!

[Отлично, так держать образ крутого парня]

http://bllate.org/book/25574/3050458